"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

Он отыскал меня глазами, вопросительно поднял бровь. Я потупилась:
— Мне жаль, что мои кошмары мешают вам спать, — прозвучало тихо и ломко.
— Ничего страшного, — покровительственно и удивительно спокойно для такой ситуации ответил лорд Адсид. — Кристалл сработал бы через каких-то полчаса. Значит, вначале выпьем кофе, все обсудим, а потом позавтракаем. Жду вас наверху.
Я кивнула, поблагодарила магистра за то, что пришел проверить.
  
— Для этого и создано «Семейное спокойствие», — куда теплей улыбнулся он и вышел.
Замок щелкнул, я обессилено села на пол, закрыла глаза и вздрогнула, вновь увидев лицо лорда Такенда и летящую склянку с «Удушьем». Знать бы еще, откуда берутся и что означают эти сны…
В кабинете лорда Адсида пахло свежемолотым кофе, рядом с ещё незажженной горелкой стояли джезва и чашки с блюдцами. Чуть поодаль — металлическая коробка, по всей видимости, с печеньем. Ректора в кабинете не было, из-за закрытой двери в спальню доносились шорохи.
К тому моменту, как лорд Адсид, надевший темно-серую с черной отделкой мантию, вышел в кабинет, я сварила кофе и аккуратно разливала отстоявшийся напиток по чашечкам. Магистр улыбнулся, с явным удовольствием вдохнул аромат и подошел к столу.
— Мне очень жаль, что вы из-за меня не выспались, — покаялась я, не осмеливаясь встретиться взглядом с мужчиной.
— Ваше общество и чашка кофе способны сделать любое утро превосходным, — улыбнулся он.
Я почувствовала, как горят щеки, ещё больше смутилась, не понимая, сколько в этих словах правды, а сколько шутки. Он помог мне сесть. Наслаждаясь ярким запахом его духов и целомудренной близостью, я надеялась, что он не шутил вовсе. Глупые, наивные мысли, в которых и себе самой стыдно было признаться. А потом он сел напротив, поднес чашку к губам, но не отпил, а глубоко вдохнул аромат, прикрыв глаза от удовольствия. Тогда я показалась себе просто невозможной дурехой, напридумывавшей то, чего близко не было и быть не могло! «Семейное спокойствие» временно связало нас, соединило и заставляло думать, что у недолговечного и исключительно политического союза есть какая-то основа другого толка. Глупости и морок!
Собраться с мыслями было трудно, молчащий и задумчивый лорд Адсид не помогал. Он небольшими глотками пил кофе, рассеянно съел засахаренный миндаль из коробки и, кажется, удивился, когда чашечка опустела.
— Еще хотите? — он встретился со мной взглядом, а голос прозвучал буднично и по-домашнему, словно опекун привык завтракать вместе со мной.
Стало даже обидно, что это не так. Я отрицательно покачала головой:
— Спасибо, не надо. Я редко пью кофе.
— Тогда вы правы, вторую чашку сразу пить не стоит.
Мимолетная улыбка украсила его губы, лорд Адсид встал, взял джезву и ушел в умывальню. Вернулся через минуту, на ходу вытирая помытую джезву, и выглядел гораздо более собранным и сосредоточенным.
— Как вчера прошла встреча? — опекун достал кофемолку и мешочек с зернами.
— Лучше, чем я опасалась.
Он глянул на меня искоса, чуть заметно усмехнулся:
— Значит, все же плохо?
Я вздохнула и призналась. С кем же быть откровенной, если не с ним?
— Он подарил моим родителям деньги. За меня.
Лорд Адсид помрачнел и зло крутанул ручку кофемолки.
— Сказал, конечно, что это древняя традиция, — отведя взгляд, тихо добавила я.
Он промолчал, а кофемолка остервенело дробила зерна.
— На дом смотрели? — через пару минут лорд Адсид резко поменял тему.
— Да, — просияла я. — Это доходный дом, вы знали?
Он покачал головой и выглядел немного удивленным:
— Неожиданно дорогой подарок… Я из надежных источников знаю, что Его Величество собирался одарить вас куда скромней.
— Еще пару дней назад этот дом принадлежал князю Оторонскому. Потом его отдали в распоряжение короны, — поделилась я сведениями.
— Как любопытно, — хмыкнул собеседник, поставив джезву на зажженную мной горелку. — Мне сказали, вы сегодня встречаетесь с родителями.
— Да, в полдень, — кивнула я.
— Мой законник тоже подойдет в «Голубятню». Нужно проверить бумаги. Если передача собственности осуществлялась дважды за такой короткий срок, писари или королевские законники могли что-то упустить из виду. Тем более, насколько я понимаю, вы хотите передать родителям право распоряжаться этим новым имуществом.
Он хмуро взирал на свой будущий кофе и чуть покачивал джезву. Почему-то это меня задело. Глупо, конечно, но мне хотелось, чтобы лорд Адсид говорил со мной, а не с собирающейся на поверхности пенкой.
— Лорд Цорей тоже предложил мне услуги доверенного законника.
— В самом деле? — опекун удивленно вскинул бровь и задумчиво добавил: — Какой неожиданно настойчивый юноша.
То, что лорд Адсид моими же словами охарактеризовал аристократа, меня позабавило. Собеседник заметил мою веселость, тепло улыбнулся:
— Он был бы польщен вашим доверием.
— Возможно, — покладисто согласилась я. — Но, кажется, он привязался ко мне чуть больше, чем следовало бы. К сожалению.
— Вы так говорите из-за помолвки? — пытливо посмотрел на меня опекун, приподняв над пламенем закипевшую джезву.
Я покачала головой, не зная, в какие фразы лучше всего облечь ответ.
— Он приятный юноша, мы хорошо поладили, но…
На язык просились слова о том, что первое время я не чувствовала искренности молодого лорда, что порой казалась себе рядом с ним любопытной зверушкой, повадки которой он хотел изучить. Εсли бы я не познакомилась раньше с лордом Адсидом и не понимала, чем вызван интерес ко мне лорда Цорея, возможно, я считала бы внимание юноши лестным. Однако молодой аристократ во всем проигрывал моему магическому опекуну, и это очевидное различие уже нельзя было сгладить.
— Но? — лорд Адсид погасил горелку и оставил кофе отстаиваться.
Я посмотрела на янтарное кольцо, напоминающее чудесный медовый дар опекуна, и выпалила:
— Мне кажется, я для него трофей. Перспективная восьмерка, хорошая родословная, знания этикета, неплохой алхимик. Преподаватели меня хвалят, оценки высокие опять же… Для него я — набор удобных характеристик, за которыми он не видит личность. Если бы этими же качествами обладала другая девушка, интерес ко мне у него и не возник бы. Сейчас он проявляет настойчивость, потому что задета его гордость. Он ухаживал, старался, но на выборе леди Арабел это не сказалось. Им движет ущемленное самолюбие, я даже могу предположить, что Его Величество каким-то образом повлиял на других знатных студентов. Ведь вы предсказывали появление нескольких поклонников, а появился только он один. Я склонна доверять вашей оценке происходящего и думаю, без вмешательства Его Величества у лорда Цорея были бы соперники.
К концу этой тирады я смутилась окончательно. Кажется, ничто на свете не могло заставить меня оторвать взгляд от янтарного кольца лорда Адсида. Чувствуя, как с каждым ударом сердца ярче разгораются щеки, ясно осознала, что опекун никогда не относился ко мне так, как лорд Цорей. Для лорда Адсида я была личностью, которую не разбить на угодные и неугодные черты.
— Вашим рассуждениям не отказать в логичности, — похвалил собеседник, спокойно наливая себе кофе. — Понятно, что вам кажется закономерным непроходящее желание лорда Цорея тем или иным образом устроить свидание с вами.
— Я видела его вчера мельком, — внимательно рассматривая кофейную гущу на дне своей чашки, призналась я. — И надеялась, вы сможете объяснить одну странность.
— Постараюсь, — бесстрастно пообещал лорд Адсид.
Воспоминание о вчерашнем видении наяву воскресило образ лорда Такенда, напугавший меня ночью. Сердце тревожно забилось, и я поторопилась спрятать руки на коленях, чтобы не показать дрожь. Как правильно говорить о непонятных проявлениях дара, не представляла, а потому выбрала единственно действенный способ: набрать побольше воздуха и сказать правду.
  
Лорд Адсид внимательно выслушал, задал уточняющие вопросы и, задумчиво кивая, поинтересовался, что же мне такое приснилось ночью. Рассказ ему не понравился, это чувствовалось, хотя внешне опекун оставался совершенно спокойным. В то же время лорд Адсид не считал мои сны чем-то пустым и бестолковым. Он даже обмолвился, что делал записи о них.