"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Это лишь укрепило решимость лорда докопаться до правды. Если он узнает, как именно драконы повлияли на Льяну, если добудет доказательства, то за оставшиеся до ее отъезда дни сможет поломать аролингцам игру!
ГЛАВА 12
Арабел задумчиво пила кофе и казалась невыспавшейся, разбитой. Перед ней лежал дневник, на шелке обложки жизнерадостно пестрели небесные птицы. Подруга жестом пригласила лорда сесть, отрешенно наблюдала за тем, как суетится служанка, готовя чашку и для гостя. Кофе лорд Адсид давно считал жизненно необходимым напитком.
— С этой девушкой что-то очень сильно не так, — едва за служанкой закрылась дверь, заявила Арабел.
— Кроме того, что она зачем-то нужна драконам? — сделав глоток, уточнил ректор.
Видящая кивнула.
— Признаться, я считала, что ее наивная восторженность во время посольского приема обусловлена недалекостью и даже некоторой скудостью ума, — постукивая пальцами по чашке, начала хмурая северянка. — Некоторое время думала, девушка влюбилась в блистательного красавца, как это сделала леди Кенидия.
Лорд пил кофе и молчал, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица.
— Чем дольше длился тот прием, тем больше ощущалась в Льяне нестабильность эмоций. Это хорошо было видно по изменениям дара, — продолжала Арабел. — Я тогда списала все на непривычную ситуацию, боязнь совершить ошибку, на то, что девушке, несомненно, льстило внимание принца. Тогда я подумала так.
Она повторяла пальцем узор на чашке и невидящим взглядом смотрела прямо перед собой.
— А теперь? — тихо уточнил ректор.
Арабел подняла голову, встретилась взглядом с собеседником и твердо сказала:
— Теперь я думаю, что поведение Льяны похоже на поведение опоенного любовным зельем, который время от времени принимает обезвреживающий состав.
Яркое определение неплохо отражало действительность, но прежде, чем лорд Адсид согласился, подруга подалась вперед и, вперившись в него взглядом, прошептала:
— Ты знал…
Она резким движением поставила чашку на стол и с возмущением выпалила:
— Ты знал, что они что — то используют! Пытался их обезвредить, но мне ничего не сказал! Точь-в-точь как с Либесерум!
— Арабел, — он поспешно отставил чашку, поднял ладони в останавливающем жесте, — не злись раньше времени. Иокарий запретил говорить тебе о Либесерум, а приворот драконов недоказуем! Ну сказал бы я тебе о подозрениях, ты бы меня сумасшедшим посчитала. Сама подумай, наследный принц привораживает бывшую рабыню!
Арабел хмыкнула, но возражать не стала. Она недоверчиво скривила рот, сложила руки на груди и долго молчала.
— Я могу поклясться магией, что не видела в ритуале приворота, — подчеркнула она, нарушив напряженную тишину.
— Драконы наверняка помнят иномирные заклинания. Кто знает, может, они использовали неизвестное тебе волшебство? — осторожно предположил лорд. — Сделаем такое теоретическое допущение.
Подруга недовольно нахмурилась, досадливо передернула плечами и нехотя согласилась:
— Ладно, допустим. Но только потому, что я помню и сильную почтовую привязку на нити, и то, как Зуар Льяну обхаживал! — она погрозила мужчине пальцем. — Допустим, драконы приворожили ее. Допустим. Как ты пытался им помешать?
— Сделал зелье, обезвреживающее действие четырех известных приворотных, — легко признался лорд Адсид.
О том, чтобы хоть намеком упомянуть сейчас «Семейное спокойствие» с его отрезвляющим действием не могло быть и речи. Арабел слишком болезненно отреагировала на скрытность друга. Он утаивал от нее опекунство, свой договор с Иокарием и несколько взаимных зачарований. Теперь было разумней подождать ритуала, дать подруге возможность самой увидеть следы кровной клятвы. Арабел любила интересные странности, к которым относилось «Семейное спокойствие». Оно стало бы в ритуале неожиданной загадкой, и удовольствие от ее решения сгладило бы напряженность.
— Но обезвреживающее зелье не помогло. Известными приворотными они не пользовались, — покачал головой магистр.
— Тогда почему у нее такие нестабильные эмоции? — удивилась Видящая. — Почему она вчера металась между беззаветной влюбленностью в принца и отторжением происходящего?
— Потому что она борется сама, — в голосе против воли послышалось больше удовольствия, чем лорд Адсид хотел бы показать, но Арабел, к счастью, не заметила.
— Мы оба знаем, что побороть приворотное никто не может, — в улыбке подруги читался неприкрытый скепсис. Видящая хотела еще что-то добавить, но замерла с приоткрытым ртом, глядя на лежащий на столе дневник.
Ректор недоуменно ждал и не решался нарушить напряженное молчание.
— Знаешь, Шэнли, эта история с блоками на воспоминаниях ритуала меня выбила из равновесия, — резко поменяла тему Арабел. — Я задалась вопросом, как пробить блоки. Спросила себя, уверена ли я теперь в выборе.
Ее голос зазвучал гулко, слова сменяли друг друга медленно, будто время для северянки стало гуще патоки. Такое состояние лорд Адсид наблюдал несколько раз и знал, что в это время Видящая впадает в подобие легкого транса, чтобы отчетливей вспомнить недавно пережитое.
— Увидев поведение Льяны рядом с тобой, а потом мгновенную и неестественную перемену настроения рядом с принцем, я засомневалась еще больше. И решила Льяну прочитать.
— Почему не драконов?
— Я должна взять за руку и смотреть в глаза. Не биться же мене на дуэли за возможность коснуться принца! — хмыкнула Арабел.
— Тоже верно. Считала? — вопросительно вскинул брови магистр.
— Да. Там удивительная каша в голове, но, — в ее голосе послышалось осуждение, — ты это и так знаешь. Значительно интересней другое, — Арабел выдержала драматическую паузу. — Я считала ее. А она в тот же самый миг считала меня!
— Что? — недоуменно нахмурился ректор.
— Ты не ослышался, — она покачала головой. — Это крайне странно! Любому магу на материке нужен ритуал, чтобы проникнуть в чужие мысли. Любому магу. Кроме меня и, как выяснилось, Льяны.
— Но твое умение обусловлено даром Видящей! Как она тогда смогла? — пораженно развел руками лорд.
— Я ломала над этим голову всю ночь, — вздохнула Арабел, а в ее голосе послышалось торжество: — но я нашла ответ!
Магистр, против ожидания, радости от такой новости не испытал. На сердце стало тревожно, появилось чувство, что найденное Арабел объяснение кедвосцам и аролингцам знать нельзя.
— Ты мне немного рассказывал о ней, — пожурила Видящая, — но теперь, после ее считывания, я совершенно уверена, что эта девушка — потомок Пророка.
— Не хочу разрушать твою теорию, — нахмурился лорд Адсид, — но в ее роду нет настолько сильных магов, что можно было заподозрить в них Пророков. И не ты ли несколько дней назад говорила, что это мое предположение неверное?
— Тогда она меня не считывала, — усмехнулась Арабел. — Послушай, я всю ночь искала иное объяснение, подняла все дневники других Видящих. Ты же знаешь, я делала выписки о всяких странностях. Нигде ни полслова о том, что не Видящие и не Пророки могли так считывать. Зато я натолкнулась на упоминание одной сплетни. Пророк Наральис принадлежал к довольно знатной семье, а дар сделал его ещё более привлекательным женихом. Εго пытались приворожить Либесерум. Ничего не вышло, — Арабел с усмешкой глянула на собеседника и снова взяла чашку. — Если к этому добавить ещё и сны…
— То отрицать пророческую наследственность становится невозможно, — хмуро заключил лорд.
Повисла тишина. Арабел пила кофе, ректор задумчиво грел пальцы о чашку, поднеся ее близко к лицу, чтобы лучше чувствовать аромат. Лорд Адсид вспомнил, как засиживался в архиве допоздна, как ворошил подшивки, как пил остывший, подогретый магией, а оттого почти потерявший вкус кофе. На ум приходили когда-то вычитанные сведения о семье Льяны.
Ее дедушка по отцовской линии был жрецом. Такой никогда не стал бы замалчивать родство с Пророком. В семье его жены очень давно не было сильных магов. Мать госпожи Ральяны, хорошая целительница и травница, скорей относилась к посредственным волшебницам, чем к сильным. Ее родные умерли уже в рабстве, будь один из них сильным магом, это указали бы в записях. Единственным родственником Льяны, о котором ничего не удалось разузнать, был некто Нальяс. Истощенная тройка, ослабленный эльф, с трудом оправившийся после магической болезни…