Сердце нараспашку (СИ)

— О чём забыл? Что происходит? Кайл скажи мне, — прошу я, начиная нервничать.
— Я знаю, где Рэй. Я сейчас же к нему поеду, — Кайл с кем-то переговаривается, спорит, кажется с Мэди.
— Кайл, или ты говоришь мне, где он, или я за себя не ручаюсь.
— Слушай, Селеста он на кладбище.
— Что? — я шокирована, оседаю на кровать, совершенно не понимая, что происходит. — В каком смысле, на кладбище? Что он там делает?
— Мне некогда объяснять. Ты знаешь, как доехать до кладбища Сейнт Джозеф?
— Да, конечно.
— Тогда встретимся там, — сказав это, Кайл отключается, а я не сразу прихожу в себя. А потом подскакиваю с кровати, хватаю куртку и одеваюсь на ходу, спускаясь с лестницы. Хватаю ключи от машины и выбегаю на улицу. Снег, который ещё совсем недавно засыпал весь Бостон, растаял и теперь на дорогах сыро и грязно. Я еду на предельной скорости, сердце моё колотится, я вся, как на иголках. Что Рэй может делать на кладбище?
Когда ворота кладбища показываются впереди, я быстро паркуюсь и выскакиваю из машины. В этот же момент рядом тормозит автомобиль Кайла, и он выходит ко мне.
— Может, объяснишь мне всё? — кричу я, торопясь за ним. — Что он может делать на кладбище?
— Сегодня день рождение его мёртвой дочери, — говорит Кайл, и в глазах его я замечаю блеск непролитых слёз. Я останавливаюсь, как вкопанная, сердце моё замирает. Я смотрю на Кайла, словно вижу его впервые. Никак не могу понять, что он сказал. Мёртвой дочери? У Рэя была дочь? Открываю рот, чтобы что-то сказать, но не знаю что.
— Пойдём, нужно найти его, — говорит Кайл и снова прибавляет шаг. Я не сразу догоняю его. Такое чувство, что меня поглощают зыбучие пески, и я никак не могу выбраться из них. Лишь чудом мне удаётся переставлять ноги и следовать за Кайлом. А потом я вижу сгорбившуюся фигуру Рэя. Он сидит на чёрной кованой скамье, опустив голову. Его тело сотрясается, он ревёт. Кайл останавливается и стоит в небольшом отдалении от Рэя, направив на него сочувствующий взгляд. Я медленно приближаюсь к Рэю и с каждым шагом отчётливей чувствую боль, исходящую от него. Мне хочется обнять его, прижать к себе и дать ему покой, который так ему нужен. Но ещё я боюсь его потревожить. Я слышу, как он воет, словно дикий зверь. Волосы спадают ему на лицо, и я не вижу его.
— Рэй, — тихо говорю я, и он поднимает на меня красные от слёз глаза. Моё сердце болезненно сжимается, глядя на него. Бедный мой Рэй. Я даже не подозревала, сколько скорби он таит внутри себя.
— Селеста, зачем ты приехала? — хриплым, срывающимся голосом произносит Рэй, качая головой.
— Разве я могла не приехать. Кайл помог мне тебя найти, — я подхожу к нему и присаживаюсь на скамью рядом с ним.
Рэй смотрит на Кайла, потом на меня и его снова накрывают рыдания. Я осторожно прижимаю его к себе, и он стискивает меня в крепких объятиях. Он плачет, и я не могу сдержать собственных слёз, глядя на него. Как я могла не знать о его горе? Почему не спросила? Глажу Рэя по его кудрявым волосам, жалея о том, что не могу перенять хотя бы половину его боли, чтобы облегчить его страдания. Мой взгляд падает на чёрное надгробие, на котором изображён маленький ангелок. Дочь Рэя звали Изабель, и ей было чуть больше года, когда она умерла. Рэй постепенно успокаивается, но не выпускает меня из кольца своих рук. Я замечаю, как Кайл кивает мне, сочувственно глядя на друга, и уходит. Сгорбившись, спрятав руки в карманы, он бредёт по узкой дорожке назад к парковке. Мы остаёмся одни рядом с могилой маленькой девочки.
— Сегодня ей бы исполнилось два года, — тихо произносит Рэй, и я не сразу понимаю, что он сказал. — Моя Изи, мой маленький ангелочек.
Рэй смотрит на надгробие, и я вижу, что он еле сдерживает новый поток слёз. Обнимаю его за плечи.
— Расскажи мне о ней, — прошу я.
— Она была такой милой и настоящей красавицей. Изи родилась с белыми кудряшками. Ни у кого из младенцев не было таких длинных волос, как у неё. А когда я впервые взял её на руки, она посмотрела на меня так серьёзно, словно решала, можно мне довериться или нет. А когда она улыбалась, то всё вокруг становилось таким ярким. Она могла снять все тревоги одной своей улыбкой. И ей нравилось, как я пою. Она была моим фанатом номер один. Бри всегда смеялась, когда я пел, а Изи слушала внимательно, вникая в каждое слово. Она была маленькой, но взгляд у неё был осмысленным и взрослым.
 
Рассказывая о своей дочери, Рэй на мгновение расцветает, на его губах появляется улыбка лёгкая, задумчивая. От чего я снова чувствую этот болезненный укол в сердце. Взгляд Рэя переходит на другое надгробие, которое я не сразу заметила. Но когда я вижу имя, то понимаю, что Рэй год назад потерял не только свою дочь, но и жену. «Брианна Рейес — любимая жена и мама».
— Как это произошло? — спрашиваю я, чудом совладав с голосом. Рэй смотрит на меня красными от слёз глазами, я вижу, как больно ударил его мой вопрос. Неимоверная мука отражается на его лице. Он отворачивается в сторону и тихо произносит:
— Я их убил, — тихо произносит он, но я отчётливо его слышу. — В ту ночь Изи плохо спала. Всё плакала, не переставая. Мы с Бри были измотанными и уставшими. У Изабель резался первый зубик, и мы не спали нормально уже несколько ночей. Я где-то читал, что детей успокаивает поездка в машине. Бри закутала малышку потеплее, и мы сели в машину. Я просто кружил по ночным улицам снова и снова, проезжая по одним и тем же местам. Где-то через полчаса Изи наконец затихла. Я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что Бри тоже уснула. Наша дочь была у неё на руках и тихонько посапывала. Я решил ещё поездить немного, дать им обеим выспаться. На дорогах было пустынно, ни одной машины не встретилось мне за то время, что мы катались. Это и ослабило моё внимание, а ещё то, что я сильно устал. Не знаю, как и когда это случилось. Но я заснул…
Из горла Рэя вылетает болезненный стон, его тело сотрясают беззвучные рыдания. Я тут же притягиваю его к себе, сжимая так крепко, как только могу. Я не дам ему уйти на дно. Я спасу его от этой боли, облегчу ему страдания.
— Ты ни в чём не виноват, — говорю я, поглаживая его по кудрявым волосам.
Рэй качает головой, пытается вырваться из моих объятий, но я не могу ему этого позволить. И тогда он сдаётся. Его тело прекращает сопротивляться, и он обнимает меня до боли в рёбрах. Моё сердце разбивается вдребезги из-за него. Я даже представить не могу, через что он проходит. Он больше года винит себя в смерти близких, но разве он виноват?
— Я не должен был никуда ехать в таком состоянии, — шепчет Рэй, отодвигаясь от меня. Он смотрит мне в глаза, и в тот момент я понимаю, что безмерно люблю этого человека. И мне становится ясно, почему с самого начала он вёл себя со мной так отстранённо. Он потерял семью, конечно ему совсем не хотелось вступать в какие-либо отношения. А я как дура злилась на него, считала полнейшим придурком. Как же это глупо.
— Ты хотел, чтобы твоя дочка поспала, чтобы твоя жена отдохнула. Ты сделал это из любви к ним. И то, что произошло, не твоя вина.
— Все мне об этом говорят. Но если бы я не заснул, то заметил бы, как на меня выскочил тот выпивший парень. Но я спал, а когда проснулся, вся моя семья уже была мертва. Прошло больше года, но я до сих пор чувствую запах гари, привкус крови во рту. Все постоянно твердят, что время лечит, но это полная чушь. Иногда я действительно думаю, что мои раны затянулись. Я всё чаще могу без слёз говорить о своей дочери, вспоминать улыбку Бри. Но в такие дни, как этот вся боль накатывает на меня с удвоенной силой.
 
— Мне так жаль, Рэй. Так жаль, — снова обнимаю его, и так мы сидим какое-то время в тишине. Кладбище пустынно, здесь только мы и необъятная боль Рэя. В воздухе начинают кружиться мелкие снежинки, медленно опускаясь на холодную грязную землю. И в этот момент я думаю о маленькой девочке, которая была похожа на такую же снежинку. Она пришла в наш жестокий мир и быстро покинула его. Растаяла так же, как эти снежинки. Маленький ангелочек.