Импровизация в тональности форс-мажор (СИ)

Теперь духом возвышался Володька, и, судя по его виду, ему это было очень надо.
— Ух, вкуснота, — пробормотал он. — Сколько раз пробовал повторить, никак не выходит! Может, ты что-то в рецепте не указываешь?
Катерина попыталась что-то сказать, но у нее не вышло: она тоже все еще не могла отдышаться.
— Я ему уже говорила, — пояснила Бэла, — он слишком точно следует рецепту. Никакого вдохновения. А он не верит.
— В выпечке? — Володька поразился, как будто она ему сказала ересь. — Не может такого быть! Это точная химическая реакция!
— Может, может…
— Ребята, — ласково проговорила Людмила Иосифовна. — Я все понимаю, заедать стресс — единственное светлое пятно в жизни эфирника… И поговорить об этом невероятно важно, о булочках с корицей я бы и сама болтала днями напролет. Но для начала, может быть, объясним капитану и девочкам, во что Владимир опять влез?
— Я ничего не делал! — тут же воскликнул Крестоносец. — Оно само! Я просто из окна выглядывал, и тут на меня над озером несется… это! Синее такое, с щупальцами, вроде кальмара! И ка-ак нападет!
Все переглянулись.
Сандра застонала. Сашка почувствовал, как у него окончательно пропадает желание не то что говорить о булочках, но даже и пробовать их. А это уже что-то запредельное. Сколько он себя помнил, дурные новости никогда не заставляли его потерять аппетит.
Положительно, капитанство сильно на него повлияло.
— И теперь ты одержим жаждой нас всех убить? — обреченно спросил Сашка.
— Я не знаю, чем я одержим! — воскликнул Володька. — Я понятия не имею, что это за хрень… ну, не имел, пока Белка и Люда не заковали меня в кандалы и не объяснили, что там у вас случилось! Я просто очень хреново себя почувствовал, в голове помутилось… Даже на кадетских попойках я таким идиотом себя не чувствовал!
Сашка смутно припомнил кадетские попойки с участием Крестоносца — все три штуки.
— Ты обычно сидел у стены и мрачно на всех пырился, — сказал Сашка. — Почти и не пил.
— Потому что я пьянею с двух глотков! — сердито ответил Володька. — А в вашем обществе — так вообще от одного запаха! Ну… пьянел в те годы, с тех пор прокачался. В общем, я только понял, что со мной что-то не так, ну и начал сопротивляться чисто машинально. А тут я даже не знаю, куда идти! Даже адрес муниципальной больницы выяснить не успел. Естественно, пошел к вам, — проговорил он упавшим голосом. — Я понимаю, что вы не обязаны мне помогать…
— Это оставим, — махнула рукой Людоедка.
— Угу, — сказала Катерина. — Я еще сразу подумала, когда узнала, что эта хрень сбежала: ну, наверняка ей Володька на пути попадется!
Сандра закивала.
"Да, — подумал Сашка, — это было ожидаемо. Даже удивительно, что мне самому в голову не пришло!"
— Я же не специально! — окрысился Володька.
Он выглядел потерянным и несчастным, особенно в кандалах. Словно мокрый воробей. "Надо было воробьем его и прозвать, какой к черту Крестоносец!"
— Да нет, ты молодец, — Сашка хлопнул его по плечу. — И главное — что не сдался этой штуке, а сразу прибежал звать нас на помощь!
— Ну, не сразу… — поморщился Володька. — Меня еще по городу помотало. Надеюсь только, я никого не убил.
— Не убил, — уверила его Белка. — На тебе не было запаха крови и смерти. Такое я даже в человеческом облике учуяла бы. 
— Главное, что ты добрался сюда и дал понять, что с тобой что-то не так, — поддержала его Сандра.
— Ага, — кивнула Людоедка, — прямо с порога так и начал: "Люда, в меня что-то вселилось!"
Сашка подумал, что все-таки Володька практически гений. Если бы ему в голову прилетел синий воздушный кальмар, а потом начали бы путаться мысли, Сашка бы ни за что не сделал такой вывод. Решил бы, что этот кальмар его околдовал или нечто в таком роде. А Володька молодец, догадался. Хотя, в отличие от них, не знал про полусотника Паштровича (ого, запомнилось все-таки это имячко!)
— В железе легче, — Володька поднял скованные руки. — Мысли не так путаются, я лучше собой владею… Рисовать только неудобно будет.
 
Сашка с интересом поглядел на Людоедку и Белку.
— Как вы догадались, что кандалы помогут?
Людоедка пожала плечами.
— Честно говоря, я не думала, что они помогут. Я решила просто так на всякий случай. Вдруг он буянить начнет.
Все-таки у Людоедки был очень богатый и специфический жизненный опыт. Это надо же, "на всякий случай» хранить кандалы и первым делом надевать их на бывшего любовника — на всякий случай!
Или это маленькая месть за что-то была? А что, Сашка бы не удивился.
— А я вспомнила, что холодное железо обычно помогает против тварей, — сказала Бэла.
— Может быть, вы объясните мне, как так вообще получилось? — спросил Володька жалобным тоном. — А то Бэла только в общих чертах...
Пришлось Сашке перебарывать усталость и рассказывать ему, что план сотника увенчался частичным успехом. Экипаж «Блика» выступил с концертом в городском парке, изображая приманку для возможного серийного маньяка, который повадился убивать похожих на них людей. Сотник подозревал, что имеет дело не с маньяком, а с эфирной тварью, которая как-то приспособилась выживать на планете и приняла человеческий облик. Ну или хотя бы условно человеческий, раз черты лица неведомого нападающего никому разглядеть не удалось.
Во время операции выяснилось, что сотник Эдмундсен был в общем и целом прав, если не считать одного небольшого нюанса: тварь не приняла человеческий облик, а вселилась в человека! Да еще могла менять тела, пока только непонятно — по собственному желанию, или только когда ее прежнее тело погибало? Во всяком случае, последнее тело, полусотника Паштровича, она заняла недавно. А когда Сашка и Эдмундсен совместными усилиями прикончили бедолагу, не разобравшись, что он тоже жертва, а не преступник, из раны на груди стражника вырвалась голубая субстанция, отдаленно похожая на космического спрута, и улетела.
И теперь у Сашки и остальных не осталось сомнений: это была та самая хрень, которую одна из галактических держав разводила как магобиологическое оружие на «Присцилле». Один из тех спрутов, что «приручил» Князь с помощью магического артефакта, на поиски которого «Блик» планировал теперь отправиться.
— Что теперь делать? — спросил Володька упавшим голосом. — Я обречен? Стану чокнутым убийцей и начну на всех кидаться?
Над кают-компанией повисло неловкое молчание. «Блин, — подумал Сашка, — а ведь мне его придется убивать, если что. Я капитан». Но эту мысль он, конечно, вслух не стал произносить. 
— Может быть, эту штуку можно контролировать волевым усилием? — спросила Бэла. — Хотя бы с помощью холодного железа? Людмила Иосифовна, вы не в курсе?
Та покачала головой.
— Не знаю, просто не знаю. Для меня — полный сюрприз, что эти твари умеют вселяться в людей! Хотя… — она задумалась. — Может быть, я и слышала что-то на этот счет... Князь как-то рассказывал, что самого первого спрута привез в окрестности Роовли-Кообас «на себе». Я тогда не поняла, что он имеет в виду. Может быть, как раз это?
— Он что, полным психом был, ваш Князь? — буркнул Володька.
— Не без того, — ответила Людоедка с явной гордостью. — А кто еще попробует основать собственное государство, воюя одновременно со всем миром? И ведь почти получилось!
— Меня больше интересует, как он избавился от этой твари, если правда держал ее в себе, — сказал Сашка. — С помощью того самого артефакта? Который может управлять спрутами?
— Такая вероятность есть, — кивнула Людмила Иосифовна. — Хотя Князь сделал артефакт после того, как начал разводить спрутов… наверное.
 
— Может быть, его можно вообще заклинанием изгнать? — спросила Сандра.
— Может быть, и можно, — Людоедка беспомощно пожала плечами; Сашка не привык видеть ее такой неуверенной. — Я просто не знаю! Это было еще до того, как я с ними… в смысле, с Князем и с Мариной... встретилась. А в магических штуках я никогда не разбиралась — по понятным причинам.