Жена охотника (СИ)
И Эдуарда это ужасно злило. Ведь даже какой-то кусок метала отец любил больше, чем его. Поэтому, "взяв" брошь, Эдуард планировал первым делом от нее избавиться. Выбросить куда подальше. И пусть Антуан делает что хочет. Но в последний момент Эдуард передумал и спрятал брошь в своем тайном месте, где хранил все сокровища детства. Это было рисково- пропажу могли обнаружить, начать обыск вещей Эдуарда и тогда... Тогда он сказал бы отцу все. Все те причины, по которым он готов был ненавидеть проклятую вещицу. Только вот брошь никто не искал. Что было и странно и не странно одновременно. Во всяком случае, с какого-то момента Эдуард понял, что отец прекрасно знает, кто взял его сокровище. Но даже это не заставило его поговорить с Эдуардом.
Так или иначе, снова поселившись в городском особняке семьи Лазаре, Эдуард нашел свою потайную коробочку. А вместе с ней и эту брошь. Теперь, по прошествии стольких лет, он видел все несколько иначе. И брошь представляла в его глазах символ любви. Пусть даже той, на которую он сам был обделён в детстве. Поэтому, мысленно попросив у Зои прощения и разрешения, Эдуард подарил брошь Кларе.
-Спасибо,- сказала та, прикалывая вещицу к платью.
И это, наверное, было лучшим концом для истории брошки.
39
Уже вечерело, когда Аннабель уложила малыша спать и, заботливо подоткнув одело, на несколько секунд замерла над детской кроваткой. Теперь, когда прошли первые месяцы тоски и депрессии, она могла более четко определить свое отношение к сыну. Леруа был крепким ребенком. Пухленькие ручки, пухленькие ножки. Серые глаза и пучок волос- уже таких же темных, как у его отца. Аннабель надеялась, что Леруа вырастет здоровым и сильным. И она сделает для его светлого будущего все возможное, ведь она его так любит.
Поцеловав сына, Аннабель отошла к окну. Там начинал падать мелкий снежок. На подоконнике стояла проклятая шкатулка, но Аннабель старалась не думать о ней сейчас. Ведь кроме всего плохого, в ее жизни случалось и хорошее.
Например, их с отцом возвращение в Жиль после долгого отсутствия. Это было в первый день зимы. Поля стояли замерзшие, ожидая, когда выпадет первый снег. Всюду уже слышалось тревожное приближение холодов. Звери меняли свои шкуры. Птицы чирикали все реже, и лишь вороны, рассевшись по черным пустым ветвям деревьев вовсю предавались своему страшному хору.
Дом, стоявший заброшенным почти полтора года, встретил хозяев ужасной сыростью и холодом. Аннабель выругалась на себя и отца за глупость. Им следовало вернуться еще весной, когда начали кончатся деньги. Но отца пригласил погостить у него один университетский друг, а потом еще один... В итоге все вышло как в печальной детски истории, где глупая стрекоза проплясала все лето, а зимой замерзла от холода. Аннабель поежилась. Пошла в дровяной сарай, но все что там находилось было слишком промокшим для розжига.
Аннабель еще раз выругалась на себя и отца. Но делать было нечего. Собрав скудные остатки денег, привезенные с собой, она пошла по соседям.
За те малые деньги, что могла предложить Аннабель, продавали неохотно. Больше интересовались где она так долго была и чего вообще вернулась. К вечеру удалось купить немного дров, которые еще следовало наколоть, а так же пирог к ужину. На большее рассчитывать не приходилось. Денег было мало, следовало экономить. Моран говорил, что дома у него припасено несколько шкатулок с секретом и игрушечных механических каруселей, которые он продаст в Тубре на ближайшей ярмарке. Но до этого еще следовало дожить. Топить же дом и есть надо было сейчас. Под вечер, пересмотрев свой домашний скраб, а так же приплюсовав к нем то, что действительно можно было продать в Тубре, Аннабель пришла к неутешительному выводу: следовало залезть в ее приданное. Чтобы дожить хотя бы до дня солнцестояния, когда перед праздником поделки отца расходились действительно хорошо. И в этот момент Аннабель услышала со двора повторяющийся стук. По правде говоря, шум этот продолжался уже достаточное количество времени, но Моран с дороги лег спать раньше обычного, а Аннабель была слишком увлечена расчетами, чтобы обратить внимание. Когда же она вышла на улицу, чтоб посмотреть, что происходит, то увидела во дворе Леруа. Сняв свой красный жакет, он рубил дрова на протопку. Причем куча поленьев, лежащих возле него, была много больше чем то, что удалось купить Аннабель.
Про Ранкура девушка слышала, что он уехал из Жиля сразу после нее. Служил в армии. Вернулся с ранением и геройской лентой за несколько месяцев до них с отцом.
- Привет, Леруа,- выдохнула Аннабель, все еще стоя на пороге дома.
Леруа поднял на нее голову. Улыбнулся своей фирменной белозубой улыбкой.
-Привет, Аннабель.
Вот так просто, будто он не видел ее лишь со вчерашнего дня.
-Что ты делаешь?
Вопрос был таким глупым, что Аннабель готова была стукнуть себя по губам, но слова уже слетели с них и вернуть что-либо было нельзя.
-Я колю дрова,- был весьма логичный ответ от Леруа,- Кстати, Клара передает вам привет,- продолжил он, кивнув в сторону корзинки, стоящей на крыльце. Аннабель заметила ее только сейчас, и на лице сразу вспыхнул румянец. Приветом от Клары был пирог, головка сыра, несколько копченых колбас, яйца, мясо...
-Ну что ты, не стоило,- сквозь зубы пробормотала Аннабель. Она не хотела и не собиралась брать подачки. Но Леруа, в свойственной ему манере, не обратил на ее тон никакого внимания. А лишь смахнул пот со лба и сказал:
-Она это от чистого сердца. Не переживай. Кстати, не принесешь ли ты мне стакан воды?
Аннабель, не зная что еще делать, последовала его просьбе и через минуту вернулась со стаканом. Подойдя к Леруа ближе, и ожидая, пока он выпьет воду, она воспользовалась временем, чтобы получше рассмотреть его.
Ранкур изменился. Стал шире в плечах. Влажная от пота рубашка липла к округлым мускулам. Из молодого человека, запомнившегося ей, он превратился в сильного и статного мужчину. Даже шрам на левой щеке не делал его хуже.
Рассматривая Леруа, Аннабель и не заметила, что тот уже не пьет, а в свою очередь пристально рассматривает ее.
-Ты стала еще красивее,- сказал Леруа, поймав взгляд Аннабель.
Девушка покраснела, взяла стакан у него из рук.
-Знаешь, тебе не обязательно стоять здесь, на морозе,- заметил Леруа,- Иди в дом. Я доколю дрова и зайду помочь хорошенько протопить камин.
Аннабель кивнула. Направилась к крыльцу. Ранкур продолжил свою работу. Уже стоя у входа в дом, девушка развернулась.
-Спасибо,- сказала она.
****
Леруа ничего не ответил и лишь улыбнулся краешками губ.
Через пару лет, в такой же ясный зимний день, они сыграли свадьбу. Тогда только- только выпал первый снег, и даже Жиль, укрытый его белой пеленой, не казался таким страшным провинциальным городком.
Аннабель вздохнула, присев на широкий подоконник. Ей так не хватало Леруа, что иногда было сложно дышать.
Интересно устроены люди. Когда счастье совсем рядом, они отвергают его, не понимая, что вот оно. Твое. Единственное.
Всегда в погоне за мечтой. За чем-то лучшим. За образом из книги или же снов. И куда эта погоня привела Аннабель? Да, она жила в столице. В красивом особняке. Водила знакомство с людьми из высшего общества. А молодой Алекс Ламбер желал сделать ее своей женой. Но какой ценой все это произошло? И цена эта была уплачена впустую. Сейчас Аннабель было одиноко, как никогда.
Внизу раскрылась дверь веранды, ведущей в их небольшой сад. Теплый свет упал на припорошенные снегом растения. Из своего окна Аннабель видела, как Эдуард вышел на улицу. Он стоял к ней спиной и смотрел на звезды.
Эдуард...
Думала ли когда-нибудь Аннабель, что между ней и чудовищем может что-то получиться? Наверное да. Скорее всего еще даже до встречи с ним ее романтичное подсознание, подкрепленное сотней и сотней томов сказок, ждало в замке подобного чуда. Но странным образом, она никак не ожидала материализации своих глупых фантазий. Теперь же: получите и распишитесь.