Жена охотника (СИ)

-Я приготовлю тебе пирог с сыром и шпинатом, когда будет твой день ангела,- сказала Агата, отсмеявшись.
-Благодарю, леди,- шутливо поклонился Эдуард, а затем продолжил,- Но мы прервались. Ты рассказывала...
-Да. Капустный пирог на день ангела,- Агата снова слегка покраснела,- Так праздновали мы с бабушкой. А потом бабушка снова вышла замуж. И дедушка Варла сказал, что мы и так празднуем слишком много всего, чтобы тратиться еще и в этот день.
-Как грубо с его стороны,- заметил Эдуард, и в этот миг ему даже было жалко Агату.
-Но ничего,- бодро сказала Агата,- Я с ним даже согласна. Праздников много, и день ангела не столь значителен...
И она перевела тему на другие любимые события года. У Эдуарда же созрел небольшой план.
В день ангела Агаты, он повел девушку на пикник. И, конечно же, припас с собой капустного пирога, заранее приготовленного кухаркой по его просьбе.
Агата светилась от счастья, получив такой подарок.
"Смешно,- подумалось тогда Эдуарду,- Эжени бы запустила пирогом мне в лицо, реши я подарить такую безделицу."
Вечером же, сидя у камина в большой гостиной, Эдуард преподнес Агате еще один маленько сюрприз. Музыкальную шкатулку.
-Какая прелесть!- глаза Агаты светились так, будто она только что получила бриллиантовое колье, а не такую безделицу.
-Я заказал ее специально для тебя,- мягко сказал Эдуард, придвинувшись к девушке чуть ближе,- Видишь, здесь изображен наш замок...
Эдуард врал. Эту небольшую шкатулку с изображением Флер Лазарь он нашел в своей комнате. Когда он спросил у отца, откуда такие безделушки, тот ответил, что шкатулку оставил ему в подарок человек, проектировавший отопление и водоснабжение замка. Мол он отдыхал в свободное время, делая такие безделушки.
-И зачем ты положил ее мне в комнату?- спросил Эдуард.
Антуан пожал плечами.
-Ты уже взрослый и можешь выбирать жить там, где захочешь. Мне же подумалось, что со шкатулкой ты чуть чаще будешь вспоминать своего старика.
Эдуард закрыл шкатулку и поставил ее обратно на стол. Разговор стал много более личным, чем ему хотелось бы. К тому же, Антуан вдруг назвал себя "стариком". Это было первое проявление меланхолии, которое Эдуард когда-либо видел у отца. Поэтому к шкатулке он более не притрагивался. А через два месяца подарил ее Агате.
-Возможно когда-нибудь, глядя на нее, ты вспомнишь и обо мне,- почти повторил он слова отца.
Агата подняла на него полные слез глаза.
-Ну что ты, не плачь,- прошептал Эдуард, придвигаясь ближе. И в следующее мгновенье губы их встретились.
7
Интересно, но ни Антуан Лазаре, ни Вивьен Монтисан не ведали, чем занимаются их «дети».
Первый чаще был в деловых поездках или же в столице, чем в Флер Лазарь. А если и приезжал, то окруженный деловыми партнерами, и сына он при этом видел не более чем пару минут в день.
Что же до Вивьен, то она так же была более поглощена работой. Найти мастеров, заказать нужную мебель, убедиться, что она будет соответствовать чертежам, подобрать к мебели красивые аксессуары, организовать доставку всего этого в замок, разместить по комнатам и, не дай бог, что-нибудь будет не смотреться! Все эти хлопоты отнимали кучу времени. К тому же, Вивиен и вовсе не привыкла посвящать дочери много внимания. В свое время оставшись одна с детьми на руках, она предпочла отдать сыновей в военные академии, а дочь на попечение своей матери, тогда как сама стала зарабатывать на жизнь как могла. В итоге Агата видна маму только по большим праздникам, да и то урывками. Этим же летом мать Вивьен умерла. Оставлять дочку с чужим им обеим дедом Валром, было чудовищно глупо. И Вивьен приняла правильное на ее взгляд, решение: испросила у Антуана Лазаре разрешение для ее дочери погостить в замке. Тот, безусловно, согласился. И Вивьен продолжила работать, думая, что дочь ее читает, вышивает и гуляет по окрестностям совсем одна. Осенью же, по окончанию работ, Вивьен уже присмотрела для них с Агатой квартирку в столице. Неподалеку от капрала Ривша и его милой жены Лоры. Это были старые и надежные друзья Вивьен, сын которых- Мортен-совсем недавно поступил на государственную службу и подавал большие надежды. К тому же, был всего на четыре года старше Агаты. Он, ее дочь и приданное, которое Вивьен скопила на этот случай, должны были составить чудесную партию.
О том же, что Эдуард Лазаре может заинтересоваться ее дочкой, Вивьен даже не думала. Она знала таких мальчишек - глупые, эгоистичные, тщеславные. Они не видели далее своего носа и никогда не смотрели на тех, кто ниже их по статусу. (Что не помешало самой Вивьен развлекаться с Эдуардом. Но она была взрослой женщиной, и ей было скучно). Что же до Агаты, Вивьен была уверенна, что Эдуард не обратит на нее никакого внимания, как не обращал он его ровно ни на кого из прислуги. И, возможно, расчет бы ее оправдался, не привлеки невольно Агата внимание Эдуарда на озере.
Так или иначе, о тайных встречах дочери и Лазаре-младшего Вивьен не знала, и даже слуги не сочли нужным ей это нашептать.
(Кто-то не любил ее. Кто-то боялся Эдуарда. Остальным было наплевать.)
Но все тайное становится явным. Однажды вечером, вернувшись в Флер Лазарь даже позже обыкновенного, Вивьен решила навестить комнату дочери. Та уже спала. Ее рыжие волосы были раскиданы по подушке, нос слегка сопел.
Погладив дочь по голове, Вивьен тихо открыла самый нижний ящик комода дочери. Там, под кипой простыней, Агата хранила свой дневник. Вивьен знала это, так как ее дочь всегда прятала свой дневник в комод под постельное белье. А сама Вивьен давно приобрела дурную привычку читать эти дневники. Часто, она даже корила себя за это, но не могла остановиться с того самого дня, как в первый раз нашла такой дневник. Мало участвуя в жизни дочери в силу обстоятельств, Вивьен все же любила ее, и, читая милые и наивные записки дочери, ей казалось, что хоть чуточку, но она становится ближе к миру, который Агата старательно скрывала от почти чужой для нее Вивьен.
Но в этот раз записки дочери не принесли женщине радости. Почти все страницы были исписаны про Эдуарда. Какой он замечательный, добрый, заботливый...
Вивьен почти захлопнула дневник, мечтая сомкнуть руки на шее этой "доброй, заботливой" сволочи.
****8
Утром, едва Эдуард увидел решительно направляющуюся к нему Вивьен, он понял, в чем дело. Право, это будет забавно,- подумал он.
Тогда как невинность и наивность Агаты уже начали терять свою новизну в его глазах, препятствие в виде фееричной госпожи Монтисан могло привнести в игру остроты, подогревающей кровь.
-Доброе утро, Вивьен,- спокойно произнес Эдуард, намазывая масло на кусочек тоста.
Утро и правда было доброе: летнее солнце светило вовсю. В саду пели птички. Эдуард завтракал парой тостов с отлично сверенным госпожой Герранд кофе.
Вместо приветствия Вивьен бесцеремонно нависла над Эдуардом.
-Бессовестный ублюдок,- произнесла она.
-Простите что?- переспросил Эдуард,- Боюсь вы забываетесь, госпожа Монтисан.
Действительно, Вивьен была не права. Вместо скандала с Эдуардом ей следовало продумать более тонкую стратегию. Возможно, написать дочери анонимное письмо, или каким-либо иным светским способом указать на то, что Эдуард Лазаре не тот человек, которому может доверять молоденькая девушка.
Но материнские чувства и горечь обманутой женщины, сплетенные вместе, сыграли с Вивьен злую шутку. И вместо того чтобы играть по правилам, она устроила Эдуарду истерику, которая его весьма позабавила.
-Я хочу чтобы ты немедленно перестал водить за нос мою дочь!
-Неужели? -Эдуард вздохнул,- И откуда же у вас, уважаемая госпожа Монтисан, появились подобные мысли?
Вивьен готова была рычать.
-Не притворяйся будто ничего не знаешь. Я читала ее дневник!
-Ай-яй-яй,- пожурил Эдуард,- Это очень, очень нехорошо. Неужели вы не знаете, что дневник-это личное и сокровенное для человека?