Убийца (ЛП)
Она протянула руки, и Брик подошел к ней. Он искренне хотел целомудренно чмокнуть ее в щеку, но она этого не хотела. Обе руки обвили его шею, и она притянула его к себе, красные губы приоткрылись, и поцелуй в сладострастные губы был неизбежен. Он пытался вырваться, когда почувствовал острый укус прямо под левым ухом.
«Что за…»
Он мельком увидел ее правую руку, увидел ее большое сапфировое кольцо с серебряной иглой, торчащей из центра камня, и больше ничего.
«Он скользит. Помогите мне удержать его», — прошептала Роза.
Лили схватила Брика за руку в тот момент, когда нейлоновый ремень упал с неба на террасу внизу. Парящий вертолет, неотличимый ни от одного из вертолетов для прессы, все еще круживших над отелем, теперь свешивал из открытого отсека нейлоновый ремень длиной сто футов. Вместе две женщины быстро накинули ремень безопасности на голову и плечи Келли, а затем затянули его вверх под его мышками. Роуз взглянула на человека, высунувшегося из открытого отсека для вертолетов чуть выше, и подала визуальный сигнал. Потерявший сознание американский посол взмыл прямо в ночное небо, тут же поднялся на лебедке и затащился внутрь вертолета. Вертолет белого цвета с большими синими логотипами ITV NEWS на бортах с ревом помчался над верхушками деревьев Гайд-парка.
Роуз посмотрела на часы. «Меньше десяти секунд, — сказала она Лили, — Va bene, а?»
«Molto bene», — сказала Лили, и что-то в ее голосе заставило Роуз поднять голову. Лили залезла под парик из рыжих волос, уложенных на ее голову и украшенных изумрудами.
«Che cosa…что ты…» сказала Франческа, но Лили была на шаг впереди нее.
— Un cadeau, — сказала Лили, вытаскивая из копны своих волос небольшой черный предмет. — Прощальный подарок. От нашего Паши. В память о твоем блестящем выступлении в храме сумо. Помнишь, любимый? Ты с ним снималась.
«Нет», сказала Роуз, отступая назад, «Не надо. Не надо».
«Наверняка ты знал, что произойдет, если ты подойдешь к нему слишком близко. Паша убивает то, что любит, чтобы выжить. Если один цветок вырастает слишком высоким, он его срезает. Руби, руби».
Лили подошла к ней с курносым предметом, вытянутым на конце руки, прижала дуло к груди Роуз и выстрелила ей в сердце. Из-за того, что над головой все еще пульсировали вертолеты, а в бальном зале стоял шум, приглушенный звук единственного снаряда был едва слышен. Роуз упала на нее, выбив пистолет из рук Лили, ее тело с глухим стуком приземлилось на оружие. Лили увидела, что она мертва, и перепрыгнула через балюстраду. Она упала с добрых десяти футов в ожидающие руки Раеда, водителя, которого она наняла на вечер.
Раед положил ее на землю и посмотрел вверх, ожидая, пока следующая женщина упадет в его объятия. Лили схватила его за руку, взяла на буксир и помчалась по узкой грунтовой дорожке между изогнутой стеной и густой живой изгородью из бирючины.
— Я думал, вас двое, — сказал Раед, быстро и легко двигаясь позади нее.
«Нет», сказала она через плечо. «Только я. Поторопитесь. Мы опаздываем. Самолет Паши прибудет в Гатвик меньше чем через час».
* * *Алекс Хоук наблюдал, как тает лед в водке Брика, когда услышал из-за открытых дверей что-то, что ему совсем не понравилось. Приглушенный стук, за которым последовал шум, похожий на удар стофунтового мешка муки о кирпичи. Он залпом допил ром и быстро пошел к французской двери, проклиная себя и инстинктивно понимая, что все, вероятно, уже закончилось. Все его системы сигнализации, обычно такие надежные, сработали с опозданием на тридцать секунд.
И все же он был не готов к тому, что обнаружил. Итальянская кинозвезда одна лежит лицом вниз в быстро растекающейся луже крови. Никаких признаков маленькой звездочки. И, черт возьми, никаких признаков его друга Брика. Как, черт возьми? Он подбежал к балюстраде и посмотрел вниз. Сад внизу был пуст. Ничего.
Он упал на колени рядом с женщиной, подхватил ее под руку и перевернул, прижимая к себе голову, когда сгустки аортальной крови выкачивались прямо из маленькой входной раны над ее сердцем. Она стонала, ее дыхание было прерывистым и поверхностным. Она была в сознании, но он сразу понял, что она не выживет. Теперь никто не мог ее спасти.
Он провел с ней меньше минуты. Может быть, секунды.
«Кто в тебя стрелял?»
«Ох… как холодно».
— С тобой все будет в порядке. Но ты должна сказать мне, моя бедная женщина. Кто в тебя стрелял? Где посол? Скажи мне.
«Эта… сука. Лили… она застрелила… они все меня предали…»
— Кто? Кто тебя предал?
«Все они… Паша и… un fottuto disastro».
«Американский посол. Куда они его забрали?»
«Б-Брик? Красивый Брик…?»
— Да, Брик.
«Голубой дворец… Фатин… ну, знаешь… в горах…»
Ее глаза закрылись. Он терял ее.
«Останься со мной! Американцы, Франческа, кто убивал всех американцев?»
«Снай бин Вазир», — прошептала она, — «Паша. Он… убил и меня… еще миллионы… американцев… скоро… справедливость».
А потом она ушла.
Осторожно опустив ее на пропитанные кровью кирпичи, он увидел пистолет. Он осторожно подобрал его носовым платком. Оно было липким от крови. Он увидел пластик, чтобы избежать детекторов. Один выстрел. Одного удара в сердце обычно хватало.
«Боже мой, чувак, мне сходить к врачу?»
Хоук поднял глаза и увидел лорда Моубрея, зажигающего сигару.
«Боюсь, слишком поздно для этого. Будьте так любезны, попросите Джека Паттерсона выйти на улицу. Высокий американец в баре слева от двери. Ковбойские сапоги. А еще вытащите агента МИ-6. Здесь. Подойдет любой, но чем старше, тем лучше. Пожалуйста, скажите им, чтобы поторопились, лорд Моубрей. Но не поднимайте шума. Мне нужно тихо поговорить наедине с женой посла Келли.
Когда Моубрей повернулся, чтобы уйти, в дверях появился Паттерсон. Хоук протянул ему орудие убийства, завернутое в носовой платок.
«Кто это?» — сказал Паттерсон, стоя на коленях рядом с ним.
«Франческа д'Аньелли».
«Мертвый?»
«Очень.»
«Кинозвезда. Черт побери. Женщина, которую мы поджарили в Венеции. Три раза, и ничего не вышло. Она была со Стэнфилдом в ту ночь, когда он взорвался на Большом канале. Это «Роза»».
«Да», сказал Хоук. — Убит две минуты назад Лили. Они схватили Брика, Джек. У них мой лучший чертов друг.
«Она говорила?»
«Да. Судя по всему, от руки Снай бин Вазира погибнет чертовски много американцев».
«Иисус Христос», — сказал Паттерсон, на его лице застыла маска неудачи и отчаяния. Он достал спутниковый мобильный телефон, открыл его и набрал код экстренной помощи госсекретаря Консуэло де лос Рейес. Спустя несколько секунд пронзительные звуки сирен заполнили улицы Мейфэра и Гайд-парка.
Глава тридцать седьмая
Южный Бискейн БэйЧерез пару минут, наблюдая за тем, как молодой кубинский спецназовец управляет надувной лодкой, Сток показал Пепе свой старый удостоверение «морского котика». Этого было достаточно, чтобы убедить кубинского командира позволить ему управлять этой проклятой лодкой, поскольку его собственный парень, казалось, до чертиков боялся идти в бурном море и держал эту машину на пол-газа. Киду даже было трудно поддерживать движение по прямой.
«Твой след больше похож на змею, чем на палку, сынок», — сказал Сток парню, освобождая его от обязанностей. «Лучше пусть профессионал сделает это дерьмо в тяжелую погоду. Найдите место, где можно сесть и держаться!»
Сток схватился за штурвал, полностью выдвинул дроссельные заслонки вперед, и почти плоскодонная лодка прыгнула вперед, вверх и над водой, как и было задумано. Лодка была быстрой по причине. По сути, это был поднос из кафетерия с прикрепленной сзади мощностью в триста лошадиных сил.
У Стоука есть два Mercedes 150, которые позволяют ему преодолевать вершины волн. Волны слишком большие, вьющиеся над головой, он просто прорвался сквозь них. Остальные три лодки с трудом успевали за ними, но «Сток» не стал ждать. А так им с Пепе было трудно держать в поле зрения петушиный хвост Родриго. Лодки для сигарет были созданы для серьезной скорости, их глубокие V-образные корпуса прорезали все насквозь.