Убийца (ЛП)
Глава тридцать пятая
Остров СуваС НАЙ Б ИН ВАЗИР РАССЛАБИЛСЯ СНОВА НА Глубокие кожаные подушки кресла в своей гостиной и зажег еще одного Багдадди. Дверь с богато украшенной резьбой тихо закрылась; он был один. Куря, зажав сигарету между большим и указательным пальцами, он глубоко затянулся, и длинная желтая сигарета вспыхнула, как запал фейерверка. Он посмотрел в большое овальное окно рядом со своим креслом. Огненная гора тлела примерно в трех тысячах футов под ним. Вершина действующего вулкана, возвышающаяся над густым зеленым ковром тропического леса, была окутана клубящимися клубами дождевых облаков и завитками тумана.
Он удовлетворенно вздохнул и прижался лицом к стеклу. В Лондоне все шло по графику. Дежурный только что передал ему загруженное электронное письмо, отправленное по высокоскоростному каналу передачи данных «воздух-земля» с КПК «Блэкберри» Лили. Лили и Роза только что прибыли в Гросвенор-хаус и прошли проверку безопасности. Цель присутствовала. Они продолжались.
«Все хорошо», — подумал он, глядя на идиллическую сцену внизу.
Но это было не совсем так. Было второе загруженное сообщение от Эмира. Скомканный в комок, он теперь лежал на персидском ковре у ног Снея. Сообщение не могло быть более ясным. Один из его цветов стал слишком высоким для сада. Ее придется уменьшить до нужного размера. Бин Вазир вздохнул. Его прекрасная Роза. Ах хорошо.
Подойдя к подножию горы, он увидел фермеров и их волов, рассредоточенных по обширным рисовым полям. Вулкан извергся только в прошлом году, огненный поток лавы убил сотни людей. Но фермеры восстановили свои дома рядом с вулканом, потому что именно пепел сделал этот участок почвы острова таким плодородным.
Если вы посмотрите на карту Южно-Китайского моря и, более конкретно, Индонезии, в районе к югу от экватора и к северу от 15 градусов южной широты, вы увидите, что 120 градусов долготы точно делят пополам небольшой остров Сува, к западу от Тимора. Как и вся Индонезия, это мусульманская страна; крупнейшая мусульманская нация на земле. В семидесятых и начале восьмидесятых годов остров Сува был Меккой отдыха для богатых арабов и их семей. В джунглях была прорублена длинная взлетно-посадочная полоса для приема частных самолетов. А затем появились огромные самолеты, набитые богатыми молодыми арабскими туристами. Мужчины искали не солнце и песок, которых у них было более чем достаточно, а виски, вино и случайный секс.
Единственный отель на острове — это обширный курорт, расположенный среди множества акров пышной растительности на южном побережье, с красивыми изогнутыми белыми пляжами, нежно омываемыми голубым морем Сувы. Его называют Бамба. Розовый дворец. Большую часть восьмидесятых и начала девяностых годов это было очень шикарное место. Когда позже он вышел из моды, он долгие годы лежал пустующим, придя в упадок. Его обнаружили исламские партизаны, и в течение многих лет это был лагерь подготовки террористов, прежде чем партизаны были окончательно разгромлены правительственными войсками. И снова джунгли заявили о себе. Некогда красивые здания и территории Бамбы были заросли буйной растительностью; старый отель остался плесневеть и гнить.
Снай бин Вазир был зорким человеком, который сразу узнавал выгодную сделку. Он купил его и вложил в него миллионы своей жены. Но после непродолжительного возрождения в конце девяностых для отеля снова настали тяжелые времена. Беспорядочный бледно-розовый отель «Бамба» внизу был последним звеном в некогда золотой цепочке бин Вазира. Глядя вниз на крутые крыши из синей черепицы рыбьей чешуи, он был вынужден признать, что красивый старый отель, некогда жемчужина его глобальной империи недвижимости, оказался несовершенным камнем.
Когда его Боинг 747 резко накренился, готовясь к последнему заходу на посадку к взлетно-посадочной полосе в джунглях высотой 10 000 футов, разум Снея был переполнен мечтами о будущей славе. Его усилия по дестабилизации и запугиванию американской дипломатической службы превзошли все надежды. Здесь, в Суве, ему предстояло начать заключительную фазу Великого джихада эмира. Его хашишийюн сбил Великого Сатану с ног. Теперь он уложит его на дно. Когда большой реактивный самолет приземлился, включил двигатели и с грохотом понесся по взлетно-посадочной полосе, его переполнила надежда. После многих унижений, наконец, к нему придет слава.
Бин Вазир стоял в открытой двери кабины и поблагодарил своего доверенного и очень британского пилота Халида аль-Абдуллу и второго пилота, ирландца по имени Джонни Адэр, за плавный полет. Их работа только началась. Они будут контролировать ожидающую армию техников и механиков. Они создадут Ангела Смерти.
Сней с любовью оглянулся на свой самолет, спускаясь по алюминиевой лестнице к старинному черному лимузину отеля. Он знал, что в следующий раз, когда увидит свой великолепный зелено-золотой Боинг 747, один из трех таких частных самолетов в мире, он вряд ли его узнает.
* * *Длинный черный «Даймлер» пробирался сквозь темные джунгли. Старый розовый дворец располагался на скалистом участке земли, выступающем в море Сува. Отель мог похвастаться огромным беспорядком крыш с синей черепицей, минаретов и других архитектурных изысков Ближнего Востока. Когда большая машина, накренившись, остановилась у крытого входа, он увидел, что на беспорядочную главную конструкцию в спешке был нанесен свежий слой розовой краски.
Швейцары и посыльные в выцветших розовых куртках кланялись и шаркали еще до того, как он и его телохранитель Типпу Тип успели выбраться из задней части машины.
Он предупредил Али аль-Фазира, который управлял отелем, за несколько недель. Хозяин приходил. Снай бин Вазир собирался провести съезд примерно четырехсот «турагентов», собравшихся на двухдневный обучающий семинар. Темой семинара, придуманной самим Снеем, стало «Путешествие в изменившемся мире». Участники должны были прибыть первым делом на следующее утро. Аль-Фазир устроил для них роскошный приветственный ужин: традиционный индонезийский селаматан, на котором различные блюда посвящались духам и сочетались мусульманские молитвы с этим поклонением духам.
Пока Типпу и пожилой водитель отеля вынимали три старинных чемодана от Louis Vuitton из огромного багажника старого «Даймлера», Снай бин Вазир поднялся по широким полукруглым ступеням, ведущим на веранду. Он был удивлен, не увидев обычно подобострастного аль-Фазира, стоящего в дверях и приветствующего его с распростертыми объятиями. Без сомнения, какая-то лихорадочная подготовка к его приезду в последнюю минуту.
«Привет, Саддам», — сказал он дракону.
Дракон Комодо, которого традиционно держали прикованным к толстому металлическому столбу в углу веранды Бамбы, натянул тяжелые звенья поводка и обнажил острые, похожие на пилу зубы. Животное длиной чуть более десяти футов весило почти триста фунтов. Комодосы были крупнейшими живыми рептилиями в мире. Очень быстрая и очень сильная, с острыми как бритва когтями, ящерица легко могла одолеть диких свиней, оленей и даже водяных буйволов.
Прежде чем его наконец схватили и сделали официальным талисманом Бамбы, Саддам съел заживо по меньшей мере пятнадцать человек. В основном дети фермеров и одна очень старая женщина. Двадцать лет назад его отлучили от такой экзотической еды. Но Сней считал, что дракон никогда по-настоящему не терял вкуса к человеческой плоти. Когда вы приближались к нему, вы могли видеть, как расширяются его угольно-черные зрачки, чувствовать, как его зловонное дыхание учащается.
Комодосы — чрезвычайно грозные существа. Вопреки распространенному мнению, драконы не убивают вас своими пилообразными зубами. Когда они вас кусают, бактерии из их слюны попадают прямо в кровоток. Чтобы умереть, вам может потребоваться три или четыре дня. Ужасная смерть — осознавать, что дракон преследует тебя и ждет возможности насладиться тобой на досуге.
Саддам снится нам по ночам, сказал однажды Сней Али аль-Фазиру, который боялся дракона. Да. Красочные, захватывающие сны. Преследует нас, играет с нами, смотрит, как долго он сможет ждать, ждет, пока он больше не сможет этого терпеть. Затем он набросился на нас, схватив нас когтями и разинув челюсти, вкус нашего теплого мяса и горячей крови далеко не так возбуждал его рептильный мозг, как звук наших хрустящих костей. Посмотри, Али, посмотри в эти глаза! Он мечтает о тебе!