Убийца (ЛП)

«Поэтому Сири использовала китобойное судно Слэйда, чтобы покинуть остров после убийства миссис Слэйд», — сказал Конгрив. «Это было около десяти вечера. Давно прошло, когда лодка твоего отца с омарами прибыла сразу после полуночи».
— Да. Что делал твой отец между полуночью и пятью тридцатью? — спросил Хоук.
— Спал. Папе скоро девяносто, и он иногда не совсем в себе. Он спустился вниз на своей лодке, чтобы согреться, пока ждал, пока Ди-Ди, извините, миссис Слэйд, вернется из клуба. Выпил чашку. чая с ромом и крепко уснул на своей койке. Когда солнечный свет проник в иллюминатор, он проснулся».
«Таким образом, у них было по крайней мере добрых шесть часов, чтобы уйти», — сказал Паттерсон. «Черт. Бюро DSS в Нью-Йорке нашло их последний известный адрес в Нью-Йорке. Район Гринпойнт в Бруклине. Поговорил со всеми соседями, владельцами магазинов и так далее. Абсолютно чистый. Образцовая семья. Иммигрировал из Афин четыре года назад».
«Граждане?» — спросил Хоук.
«Ага. Новоиспеченные. Краснокровные нелегалы с фальшивыми водительскими правами и карточками Costco, которые присягнули на свою чёртову верность нашему флагу».
— Спящие, Текс, — сказал Хоук, протягивая руку и кладя руку другу на плечо.
«Да», сказал Паттерсон. «Ван Винклс, мы называем их в штате. И они уже снова легли спать».
«Итак, ваш отец, мистер Маккалоу, нашел тела и позвонил вам, верно, шеф?» — спросил Конгрив.
«Да», — сказала Эйнсли. «Он действительно не мог говорить. Он плакал и все перепутал. Я знал, что в доме Слейдов произошло что-то ужасное. Мой заместитель Никос Савалас и я пришли прямо сюда. Вы никогда не видели такой дикости, инспектор. Дети, ради бога!»
— Что-нибудь еще, по вашему мнению, нам следует знать, шеф? — спросил Конгрив.
«Да», сказала она. «Там были цветы».
«Цветы?»
«Лежат на каждом из тел. По цветку. Ирис с одним стеблем».
— Ирис, говоришь? — сказал Конгрив. Он поднялся на ноги и стоял у перил, глядя вниз на маленькую гавань и попыхивая трубкой.
«Да, ирис», — ответила Эйнсли. — Что-нибудь для вас значит, старший инспектор?
«Возможно, это еще ничего не значит», — задумчиво сказал Конгрив, — «Но, возможно, так и будет. Хм. Ирис — это Сири, написанная задом наперед, как вы хорошо знаете».
Паттерсон внимательно посмотрел на Эмброуза Конгрива, затем на Хоука, покачав головой.
«Будь я проклят», сказал Текс. Хоук улыбнулся.
«Обычно Эмброуз примерно на три мысли опережает остальную планету», — ответил Алекс.
Через несколько мгновений, каждый из которых был погружен в свои мысли, Алекс заговорил. «Как поживает Эван Слэйд, Техас?»
«Ой, черт, Соколиный Глаз», — сказал Паттерсон и лишь покачал головой.
«Сейчас едет сюда. Приземляется в Портленде в три. Я иду встречать самолет. Что, черт возьми, мне сказать этому парню?»
* * *
Некоторое время спустя Паттерсон и Алекс последовали за нетерпеливым Конгривом в дом. По ходу дела, начиная с подвала, оба мужчины осознавали, что работает фотографический разум Конгрива. В тишине мертвого дома почти можно было услышать щелчок его век, когда он переходил из комнаты в комнату.
«Никогда в жизни не видел столько вещественных доказательств на месте преступления», — сказал Паттерсон, когда они поднимались по забрызганной кровью лестнице. «Черт возьми, отпечатки девушки повсюду. Орудие убийства, зеркало в ванной, банка из-под кока-колы в библиотеке. Мы даже нашли ее окровавленные волосы в расческе Дейдры Слэйд. Она расчесала волосы, Алекс. Потом».
«Ей было все равно, Текс, — сказал Алекс, — ее с младенчества учили не обращать внимания». Он отвернулся и вошел в детскую комнату. Конгрив последовал за ним. Паттерсон остался в холле. Он просто не мог заставить себя снова войти в эту богом забытую комнату. Десять минут спустя появились двое англичан с пепельно-бледными лицами и заметно потрясенными.
«Мне очень жаль, Текс», — сказал Алекс. «Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам остановить этих чертовых ублюдков».
«Я нашел это», — сказал Конгрив, показывая им небольшой фрагмент целлофана на ладони своей руки в латексной перчатке.
  
«Что это такое?» — спросил Паттерсон.
«Ваши ребята легко пропустили это в первый раз», — сказал Эмброуз, присматриваясь к этой штуке более внимательно. «Он был приклеен к нижней стороне сиденья унитаза в детской ванночке. На нем есть печать. Буквы «S», «O», «N», а под ними «V» и «H». Возможно, она сидела на Джон, разворачивающий свежую видеокассету Sony. Затем, покраснев, она бросила туда целлофановую обертку. Статическое электричество зацепило этот фрагмент на нижней стороне. Значит, он там пробыл недолго.
«Господи», — прошептал Джек Паттерсон, когда они спустились по лестнице и вернулись в гостиную. «Куда это идет?»
«Видеозаписи достаточно распространены, но не в этом доме», — сказал Эмброуз. «Должно было исходить от девушки, я в этом совершенно уверен».
«Я не следую за вами», сказал Паттерсон. «От девушки?»
Конгрив сказал: «Она все это записала на видео. Пошла в туалет, вставила новую кассету в камеру, а затем пошла и занялась детьми. Я думаю, телескопический штатив, который спрятался бы в ее сумке».
— Но откуда ты знаешь, что это была та девушка, которая…
— Доверься ему, Текс, — сказал Алекс, улыбаясь Эмброузу. «Его мозг только разогревается. Черт, он почти прохладный».
«Поговори со мной, Соколиный Глаз».
«Я думаю, может быть, у него это есть, Техас», — сказал Алекс. — «Видеозапись? Видеокамера? В этом доме? Это девочка. Иначе это не имеет смысла».
«Почему нет?»
«Во всем доме нет ни одного видеомагнитофона», — сказал Конгрив. «Я посмотрел.»
«Никаких видеомагнитофонов и телевизоров», — добавил Хоук.
«Святой Боже», — сказал Паттерсон, рухнув в кресло и прижимая кончики пальцев к глазницам.
«Что это такое?» — спросил Алекс.
«Эта штука в Венеции? Миниатюрная умная бомба? Осколки, которые мы собрали, просеивая грязь? Один из наших лучших специалистов-криминалистов сказал мне, что, по его мнению, он нашел кусок линзы в носовой части этой штуки. носовая камера. Преследуя Стэнфилда по Венеции и снимая всю эту чертову штуку».
«Итак, вот оно», — сказал Эмброуз Конгрив. «Наш убийца, кем бы он или она ни был, питает страсть к Америке и любит смотреть, как умирают его жертвы. Я говорю, Алекс, мы знаем кого-нибудь подобного?»
Паттерсон откинулся на спинку кресла и на мгновение посмотрел на двоих мужчин. Затем он сказал: «Я думаю, что знаю человека, который идеально соответствует обеим половинам этого уравнения».
— Кто, Текс? — спросил Алекс.
«Они называют его Пес», — сказал Паттерсон. «У него дюжина псевдонимов, но «Собака» описывает его идеально. Он был номером один в хит-параде террористов ДСС более десяти лет. Пару раз мы подходили близко к этому, промахивались по нему на несколько минут».
«Страна происхождения?» — спросил Конгрив.
«Насколько я могу судить, разреженный воздух», — ответил Паттерсон.
  
Глава двенадцатая
 
Лондон
АТТАРАЛ-НАССАР ПОДХОДИЛ К С НАЙ БИН ВАЗИРУ ПО ПУТИ Мастер-ювелир из Van Cleef & Arpels мог бы попытаться приобрести неограненный двадцатикаратный бриллиант. Он вкрутил окуляр и приступил к работе. Он делал паузу перед каждым ударом, его инструмент был тонким и уравновешенным, и когда он наносил удары, он был быстрым, точным и совершенным. Постепенно острые углы под его рукой сгладились, и Аттар начал видеть в своем новом друге отражение своего собственного таланта.
Если Сней был неограненным бриллиантом, то Аттар был ромбовидной гремучкой своей эпохи. В бурном мире международной торговли оружием в восьмидесятые годы он наносил быстрые и смертоносные удары. Достигнув определенного возраста, Аттар хоть и незаметно, но замедлял темп. Но, как бы то ни было, Сней теперь был полностью согласен. Сделав состояние на гладиолусах, он перешел к торговле автоматами Калашникова, пулями и боевыми вертолетами.