Раз - невезенье, два - везенье... (СИ)
Действительно, две большие галеры надвигались на "Грозу туманов". Каждый намного крупнее драккара, и соответственно, больше людей. Один почти рядом, а другой немного запаздывал. Наш корабль накрыла туча стрел и болтов, не давая экипажу поднять голову. Вот и корабельные катапульты врага выпустили свой груз. Слава Всевышнему, пока только мелкие камни. Несколько штук их упали рядом со мной, но не попали в меня. Так ведь следующим залпом и убить могут! Тут я заметил, как у дальнего корабля врага справа сломалась мачта. Так ведь наверняка удар воздухом, и кроме Ликура, некому. Ну что же, присоединимся и мы к молодому человеку!
Два против одного - это слишком много! Я собрал побольше огня, чуть добавил воздуха, и как следует размахнувшись, отправил получившийся сплав стихий в сторону галеры с побитой мачтой. Получившийся на удивление мощным, мой шар в одно мгновение достиг надвигающийся на драккар корабль и растекся огненными каплями по оснастке. Все, больше огнем лучше не кидаться. А то врежется в драккар такая громадная пылающая головешка, и спастись будет некому. Следующий шар, уже сине-голубой, я направил на ближнюю галеру. И тоже, на оснастку. Ближайшая мачта рухнула как подрубленная. Да, уже поздно. На наш драккар с этой галеры полетели абордажные крючья, откуда-то сверху упало что-то подобие трапа. Один за другим я направил парочку воздушных кулаков на это устройство, и, похоже, удачно. Не бездействовал и юноша-маг. Тем не менее, толпа вооруженных людей уже лезла на драккар.
- Милорд, Вы целы?
- Цел я, Ратимир, цел. Ничего пока со мной не случилось. Ты один?
- Нет, мы все здесь. Затаились. А то побьют стрелами и болтами.
Как по мановению волшебной палочки, стрелы и болты перестали свистеть над нами. Правильно, начался абордаж, и можно попасть уже по своим. А одна галера недалеко уже пылала вовсю, и люди на нем должны позаботиться, прежде всего, о самих себе, а не захвате чужого корабля. Как бы в ответ на это, вдруг огонь стал затухать. Ага, наверняка там имеются свои маги, и они вместе с командой начали тушить пожар. И я решил не дать им такой возможности.
Немного приподнявшись, спрятался за парочкой спасательных шлюпок. Отсюда хорошо видны были обе галеры. На первой, вцепившейся с нашим драккаром, множество воинов готовились перейти на захватываемый корабль. Часть из них уже рубились совсем недалеко от меня. Воины и гребцы на нашем корабле частью уже сражались, а частью готовились встретить врага. Что-то громко кричал капитан, но я, все свое внимание направив на формирование шара огня, ничего, как говорится не видел, и не слышал. Только мельком, на краю зрения, и просто как сведение для запоминания, а не для действия. Вот только юноши что-то не было видно. Но, слава Всевышнему, по драккару особо не стреляли. Так, выборочно, по зазевавшимся и подставившимся. На второй галере экипаж, и видимо, маги, судя по отличавшейся от прочих форме одежды, усиленно заканчивали тушить последние очаги пожара. Меня пока никто не видел. А вот врага я видел неплохо. Второй мой огненный шар очень удачно попал по цели. Вслед за ним воздушный удар прошелся по веслам по правому борту галеры, безжалостно ломая их. Корабль врага дернулся, и его нос сместился вправо.
Но тут что-то опрокинуло меня на спину. Черт, черт, черт! Спасательная шлюпка на моих глазах превратилась в щепку. Вторая тоже не лучше. Второй удар, но уже ледяным градом, пролетел надо мной и изрешетил борт драккара. Какие же у них мощные маги! Первый был явно маг воздуха, а второй применил прежде не виданную мною магию льда или холода, как я слышал от Сервента, очень редкую разновидность магии воды. И тут до меня дошло, что только чудо спасло тут одного несчастного, возомнившего себя таким крутым и неодолимым. Пробрало аж до дрожи во всем теле. Думай, дурак, думай! Леденящий душу и тело страх постепенно стал нарастать во мне, парализуя волю к действиям и сопротивлению. Помимо своей воли, я выпал в какой-то необычайно яркий транс. Так, вот цветные нити всех цветов и расцветок. Вот она, очень и очень знакомая мне, и такая родная молния. Собрав все свои силы, я уселся на палубе. Парочка магов, в окружении воинов, стояла на палубе галеры и выборочно обстреливала своей магией драккар. Кто-то из служивых заметил меня и уже указывал на мою сторону. Но поздно! Шар молнии направился в сторону магов, дошел до них и взорвался ярчайшими искрами. Но что это такое? Вражеская толпа лишь слегка пошатнулась и устояла на ногах. Маги начали искать глазами уже меня. Тут уже у многих помутится разум, а не только у начинающего свой путь в новом мире и еще не свихнувшегося попаданца. Нервы у меня не выдержали, я схватился за пучок фиолетовых нитей, грубо оборвал их, собрал в шарик и со всей силой запустил на готовых к удару вражеских магов. Только громадное усилие не свело меня с ума, и опять же только чудом я не утратил контроля за своим состоянием.
Фиолетовый шар смерти, подлетая к толпе, окружавшей парочку магов, стал распускаться в большое облако, совсем как в такое, каким ударил меня степняк. Напрасно маг воздуха и маг льда, или кто там они на самом деле, позабыв уже обо мне, размахивали руками, и сделали попытку силой выбраться из этой свалки, но ничего не спасло их. Ни магическая защита, ни люди, которыми эти вражеские кудесники попытались закрыться, не помогло им. С широко открытыми от ужаса глазами, с раскрытыми в беззвучном крике ртами маги и окружавшие их воины стали медленно валиться на палубу своего корабля. Беспощадное дыхание смерти со своим нежно-фиолетовым облаком сжало в своих объятиях людей, позабывшим уже давно, что оно все еще существует в таком виде. Один из тех страшных магов, существовавших до поры до времени только в легендах, объявился на пиратском драккаре. И применил свою адскую магию, пусть и в целях самозащиты.
Мощная волна ужаса влилась в мою бедную головушку. Безбрежные страдания несчастных накрыли меня с головой. Оказывается, есть такая связь у убийцы со своими жертвами. Все пережитое ими в момент смерти передается магу, использовавшему такую магию. Если бы я знал заранее об этом, может быть, и не решился на последний шаг. Вдруг помогли бы уже привычные магия огня и магия воздуха? Хотя, если честно, какая разница, какой магией тебя убивают? И так, и эдак жестоко и бесчеловечно, и когда разламывают людей ударом воздуха, или сжигают в огне, или просто отнимают жизнь? Ой, как тяжко и как страшно мне! Какая невыносимая боль ломает и корежит все мое тело! Мама, помоги мне! Боженька, спаси меня! И я, не выдержав такого напора боли и страданий, уже в который раз позорно сбежал в свое привычное и спасительное укрытие. У меня просто померкло все перед глазами, и безвольное тело уже который раз сломалось и безжизненным кулем свалилось на палубу.
*
Капитан драккара "Гроза туманов" Сатихван, сына Эллэвана, неистово молился в своей каюте.
- О, милостивый Всевышний! Прости прегрешения наши и чужие, и дай нам достойно встретить свой уход в твой благословенный мир. Дай нам силы духа для преодоления невзгод и бед, которые мы по своей глупости навлекаем на свои головы!
Было от чего молиться Всевышнему Алгуру. Совсем недавно закончился проклятый бой с напавшими на его корабль галерами, как считалось, неизвестной принадлежности, которые, на самом деле, числились военными кораблями во флоте герцога Северной провинции Адалбарга ин Вараны. Все, похоже, этот владетель в своем желании стать еще и королем Борус переступил определенную черту, и как будут развиваться дальше события, не знает, наверное, и сам Всевышний.
Только чудо спасло капитана и его корабль от захвата, а само имя от позора. Только вот как относиться к этому чуду, если он настоящий маг смерти, который пока лежит без сознания, и его неистово охраняют настоящие воины, прошедшие через смертельные схватки? Экипажи всех трех кораблей были ошарашены, когда увидели действие облака смерти. Могущественные вражеские маги с собственной охраной пали от одного единственного удара, не сумев ничего ему противопоставить. Их лица с широко открытыми от ужаса глазами и раскрытыми в беззвучном крике ртами до сих пор стоят перед взором Сатихвана. Если бы не этот удар, то неизвестно, остался бы живым и он сам. Как известно, в делах такого рода живых свидетелей, как правило, не оставляют. Вопрос власти очень щекотливый, и не любит широкой гласности. Вот и драккар "Гроза туманов" был по настоящему обречен в тот самый момент, когда две галеры, непринужденно следовавшие по бокам, вдруг устремились на перехват. Но в любом деле есть фактор непредсказуемости. Получив не смертельные, но болезненные удары, один военный корабль сразу вышел из боя, так и не сумев приблизиться для абордажа. Его немедленно унесло течением. Второй вступил в абордажную схватку, в которой успели поучаствовать и воины, охранявшие мага смерти. Абордажная партия вражеских воинов в мощном прорыве попыталась достать его, но была отброшена, а затем пленена телохранителем и наемниками Косты. Галера противника, видя, что проигрывает схватку, и опасаясь новых ударов, постаралась избавиться от абордажных захватов, просто перерубих их, и на последних оставшихся веслах постаралась убраться подальше от пиратского драккара. Немало воинов, ринувшихся на абордаж, остались лежать на его палубе, а многие попали в плен. Но и потери были серьезные. За короткий срок из строя выбыло до трети экипажа, из них до двух десятков погибли не столько в жестоких схватках, а прежде всего, от стрел и болтов, и от ударов магов. Тяжело раненый Ликур все еще не приходил в себя, а ведь он настоящий родственник капитана, а не поддельный, как Коста. Хорошо, что лекарь Хотта человек бывалый, и многих поднимал на ноги. Сатихван пожалел, что оставил парочку опытных корабельных магов дома, так как путешествие в Империю не предполагалось таким опасным. А вышло, вон он как! Намного опаснее, чем в море. И теперь наличие на драккаре такого мага, как его новый родственник торговец Константан, сын Илливана из столицы Республики Трех Островов Портофано, это залог выживания. Вряд ли кто теперь осмелится приблизиться к "Грозе туманов". Капитан повеселел, достал из заветного шкафчика свое любимое "Анданское с тремя трезубцами", приличную чарку, налил туда полностью вина и залпом выпил. Сразу похорошело. Зажевал небольшим ломтиком сыра, крякнул от удовольствия, и только тогда крикнул: