Реабилитация (ЛП)

Кей нюхал кокаин в бассейне в окружении голых девушек. Затем тон статьи изменялся, и в
ней хвалили то, как актёр отрезал свою старую жизнь, вплоть до своего возвращения в кино
(фильм снимали по роману, получившему престижное литературное признание).
Лорен погладила профиль крупным планом, представила, как его мужественная
челюсть покрыта намёком на бороду. Сердце дрогнуло при воспоминании о мягкости губ, ярком цвете глаз, о том мучительном, неуверенном выражении, с которым он смотрел на неё
(особенно в последнюю встречу).
Боль, которую никогда не удавалось преодолеть, наступила на грудь, пока она
просматривала другие фотографии. Даниэль гуляет по улицам Нового Орлеана со своей
новой пассией, с которой также снимается в фильме. По словам журналистки, эта
двадцатитрёхлетняя актриса не покидала его в течение последнего месяца реабилитации.
Холли Уинтер была молода, красива и обладала актёрским талантом, который
катапультировал её из Disney Channel прямо на Олимп кино. А также в объятия Даниэля.
Лорен осознавала, насколько неправильно греться на негативных ощущениях этого ритуала,
ставшего теперь частью её повседневной жизни. Но смотреть и пересматривать эти
фотографии могло бы уничтожить последние клочки надежды — разочарованной, но никак
не умирающей. Произнесённые тогда в больнице слова всегда сидели в голове, гремя
бесконечным эхом.
«Дождись меня, пожалуйста. Я вернусь к тебе, когда стану мужчиной, которого ты 
заслуживаешь». 
Но этот момент так и не наступил. С их последней встречи прошло больше шести
месяцев: Даниэль прошёл детоксикацию, снова начал работать в качественной постановке, а
инсайдеры называли его фаворитом в гонке за Оскар. Он вернулся к мужчине, воспламенённому искусством, который стремился показать свой талант миру. В его новой
жизни не было места ничтожной маленькой хромоножке.
«Идиотка, — упрекала она себя, — тебе нравится греться в горе? Выходи и живи, вместо того чтобы жалеть себя».
Она бросила последний взгляд на обнявшихся перед витриной бистро Даниэля и
Холли Уинтер. Парочка с нежностью и страстью смотрели друг на друга, равнодушные к
окружавшим их людям, которые, казалось, игнорировали их.
Усталым жестом Лорен закрыла журнал и спрятала под матрас, отбросив
предположение выбросить тот в мусорную корзину (как будто достаточно избавиться от
нескольких картинок, чтобы разлюбить). Разочарование от нарушенного обещания
смешалось с сожалением, вызванным воспоминаниями и, на глаза навернулись слёзы. Она
пнула дверь, захлопнув с такой силой, что со стены сорвался кусок штукатурки и осыпался
на пол.
Глядя на белый порошок, Лорен вздохнула, собрала руками и направилась в ванную, чтобы смыть в унитаз. Она вернулась на кухню, с силой напялила на голову берет, решив
взять себя в руки. Сегодня вечером она накрасится, наденет красивое платье, чтобы
произвести впечатление на Кларка, и проведёт время вместе с ним и его друзьями. Может
быть, если она действительно оставит своё прошлое, она сможет встретить кого-то, кто снова
сделает её счастливой. В конце концов, те несколько дней, проведенных с Даниэлем в
Мексике и Санта-Монике, были не более чем отражением мечты. Её мечты.
Когда Лорен вышла на улицу, в неё ударил морозный воздух, заставив прищуриться.
Она подняла лицо, чтобы исследовать молочное небо, и при этом не заметила ни чёрный
внедорожник, припаркованный на другой стороне дороги, ни дверь, которая открылась, чтобы позволить выйти высокому мужчине в солнцезащитных очках, который замер рядом с
машиной.
Она почувствовала, что стала объектом внимания, и когда заметила мужчину, который
пристально на неё смотрел, ощутила, как по телу пробежала дрожь, не имеющая ничего
общего с зимним холодом. Ей пришлось несколько раз моргнуть, недоверчиво и смущенно.
Этот человек сжимал ладони в кулаки, прижав руки по бокам, а по строгой линии рта
чувствовалась его скованность.
Это был он?
В последнее время Даниэль мерещился ей повсюду: в супермаркетах, в толпе, такси. С
тех пор как она прочитала, что Джей Кей вернулся в Лос-Анджелес, воображение начало
разыгрывать Лорен, и каждый раз разочарование разбивало кусочек иллюзии. Мужчина
дёрнулся, посмотрел в обе стороны, затем быстро пересёк дорогу, направляясь к ней. Это мог
быть только он, Даниэль, Джо Кинг, Джей Кей. Как она должна его сейчас называть? Сердце
забилось галопом, а слюноотделение внезапно прекратилось, пока она представляла, как
бежит к нему и обнимает. Возможно, в другой жизни. Он забыл своё обещание, выбрал
другую женщину. Почему же сейчас он здесь?
Когда Даниэль подошёл к ней, то попытался улыбнуться, едва приподняв уголки
прекрасного рта. Возможно, пришло время пожать ему руку или сказать, как она счастлива
его видеть, но, казалось, её мозг включил автопилот, а губы упрямо оставались закрыты.
— Лорен... — произнёс он со вздохом.
Она откашлялась.
— Даниэль, какой сюрприз.
Интонация была более плоской, чем Великие равнины, но её холодность таяла, когда
осознала, что этот мужчина на самом деле Даниэль.
— Не возражаешь... не хочешь сесть в машину? Я бы не хотел, чтобы кто-то, ну, понимаешь...
Лорен растерянно посмотрела на него, потом поняла: журналисты. Через двадцать
минут она должна быть на работе, но могла на час отпросится. Она всегда была пунктуальна
и точна и надеялась, руководству нечего возразить.
— Хорошо, я отправлю сообщение и приду.
Даниэль кивнул, давая понять, что подождёт.
Они сели в машину, которая приветствовала их приятной теплотой, так что Лорен
быстро сняла берет и шерстяной шарф и распахнула ветровку. Пока Даниэль велел водителю
оставить их одних и пойти погреться, Лорен проклинала свою простую старомодную одежду
и привычку не пользоваться косметикой. Не то чтобы она могла хоть как-то конкурировать с
Холли Уинтер (Лорен знала об этом), но ей хотелось бы выглядеть более уверенно, а джинсы
с мешковатым шерстяным свитером самооценку не повышали. Они сидели рядом друг с
другом, хотя салон был просторным. Лорен слишком болезненно ощущала его близость.
Даниэль снял очки, открыв всё лицо, и у Лорен сильно сжалось сердце: он сильно
изменился к лучшему. Она улыбнулась, забыв о себе и своей небрежной одежде, радуясь
образу, который предстал перед ней: его глаза были ясны, черты лица расслаблены, все следы
деструктивного напряжения исчезли.
— Боже мой, ты совсем другой...
Она почувствовала себя на взводе, и поспешила с трудом сглотнуть.
— Как ты, Лорен?
«Отвратительно, спасибо. Я мечтаю о тебе каждую ночь, и днём ничего другого не 
делаю, как думать о тебе. И верю, что останусь одна до конца своих дней, потому что ни 
один мужчина не сможет соперничать с воспоминанием о тебе».
— Хорошо. Чарльстон очень милый, несмотря на то, что не Лос-Анджелес. — Она
зацепилась за край свитера. — Я работаю в библиотеке, и мне очень нравится, знаешь, все
эти книги. Боже, кто-то может посчитает это скучным занятием, но по крайней мере я могу
сидеть. И я читаю, я много читаю... могу прожить сотни разных жизней, и посетить все
уголки в мире. Разве это не здорово? Путешествовать без движения, я имею в виду.
Она болтала, как глупая малышка, а он смотрел на неё с какой-то снисходительной
нежностью. Лорен спохватилась и передала слово ему.
— Но, прошу, расскажи мне о себе.
Выражение его лица стало грустным и болезненным, но Даниэль улыбнулся, как тот, кто победил что-то плохое и отбросил силу, способную причинять вред.
— Это было очень тяжело, иногда я думал, что не справлюсь. Словно прошёл через ад