Отбор для дракона (СИ)

– Нет. Только те четыре, о которых я упомянула.
– Кто вас этому научил?
Не знаю, какое ему дело, но скрывать мне нечего.
– Мой дядя. Граф Мената, ныне покойный.
– Я знал его, – вдруг подал голос герцог. – Хороший был человек и доблестный воин. Жаль, что целители не смогли ничего сделать.
– Жаль, – эхом откликнулась я.
Останься он жив, меня бы здесь не было.
– Итак, вы выставили щит, – вернул меня в реальность господин Гримани. – Что произошло дальше?
– Я не удержала щит, и, распадаясь, он изменил траекторию движения призванной воды.
– Он изменил или вы ему помогли?
– Я никоим образом не воздействовала на призванную воду.
– А герцогиня Абето, видимо, не умеет выставлять щит, – снова влез в разговор герцог.
Господин Гримани бросил на него недовольный взгляд.
– Ваше сиятельство…
– На пару слов, господин Гримани, – не смутился тот. – С вашего позволения, баронесса.
Кабинет снова утонул в тишине. Я посмотрела на мужчин, надеясь, что если не слова, то жесты и выражения лиц поведают мне, о чем идет разговор. Но дознаватель будто нарочно вышел из-за стола, а герцог повернулся так, что его широченные плечи заслонили от меня сухощавого дознавателя, и как бы высок тот ни был, герцог оказался еще выше.
Наконец тишина развеялась, господин Гримани вернулся за стол.
  
Глава 6
 
– Герцогиня Абето утверждает, что дворцовый сад содержится в небрежении и, заметив это, она решила немного полить растения вокруг беседки, – сообщил дознаватель.
Герцог расхохотался – так же весело и беззлобно, как и тогда, в парке. Господин Гримани тонко улыбнулся вслед за ним. Неужели герцог рассказал ему, как пал жертвой садоводческого рвения герцогини?
– Понимаю, – медленно произнесла я. – И так увлеклась цветочками, что не заметила ни ге… – Я осеклась. – Никого. Ни баронессу Рейнер, ни меня.
– Ни меня, – добавил герцог, все еще посмеиваясь.
– Вас?!
Впервые в жизни я убедилась, что «глаза полезли на лоб» – не преувеличение. Господин Гримани, кажется, стал выше ростом и на несколько мгновений лишился дара речи.
– Да, меня она тоже не заметила.
– Но это же… – выдавил наконец королевский дознаватель. – Это…
– Забавное недоразумение, не более.
А ведь он мог обставить происшествие как покушение, запоздало сообразила я. Попытка покушения на человека, в чьих руках безопасность императора, – это ведь пахнет изменой. Тут не просто из дворца пинком под зад вылетишь, а прямиком на плаху.
Нет, какой бы противной ни была герцогиня, такой участи я ей не желаю. И герцог, кажется, тоже не пылает жаждой мести.
– Никто не пострадал, – с нажимом произнес он. – Кроме моего самолюбия. Но ему полезно иногда получать щелчок по носу, дабы вернуться с небес на землю.
Господин Гримани наконец отмер.
– Я… прошу прощения, ваше сиятельство, но это совершенно… Нам необходимо поговорить наедине.
– Этот пустяк не стоит того, чтобы его обсуждать. Что касается других дел – вернитесь через полчаса. Я правильно понимаю, что баронесса больше не подозревается в нападении на соперницу?
– Да, конечно.
Дознаватель с поклоном удалился. Я проводила его задумчивым взглядом. Надо освежить в голове табель о рангах. Комендант дворцовой охраны выше чином императорского дознавателя и может ему приказывать? Может, и так, если считать, что в руках коменданта безопасность не только императора, но и его гостей, среди которых попадаются и члены других королевских семей. А может, и нет…
– Я могу идти? – поинтересовалась я.
Нет, пожалуй, пусть с табелью о рангах они разбираются сами. Мое дело – присмотреть здесь кавалера, с которым можно будет договориться о фиктивной помолвке и натянуть нос графу. Или придумать другой способ не оказаться у алтаря до совершеннолетия. Расклад сил во дворце меня не касается.
– Вы куда-то торопитесь? – поинтересовался герцог, берясь за чайник.
Торопиться мне было совершенно некуда, до ужина оставалась еще уйма времени, и уж комендант это прекрасно знал. Сослаться на необходимость учить?
 
– Насколько я помню, пересдача осенью, перед самым началом нового учебного года, так что с вашим умом вы прекрасно успеете подготовиться, несмотря на отбор, – продолжал он, точно читая мои мысли.
На самом деле я думала, императорский отбор будет более… занимательным, что ли. А оказалось, между испытаниями делать совершенно нечего, да и испытаниями их было назвать нельзя. Пока?
– Благодарю за комплимент, – улыбнулась я. Необычный комплимент, надо заметить, парни в университете предпочитали петь дифирамбы моим волосам и фигуре. – Но ум мне не поможет: некоторые вещи невозможно понять, нужно просто запомнить.
– Да-да. Как там было? Прямая мышца живота начинается…
Я залилась краской.
– Герцог Соммер, не смейтесь надо мной.
– И в мыслях не имел. – Он указал на столик. – Еще чая?
Надо было все же сослаться на необходимость учить, пару раз извиниться и удалиться в свою комнату, но при виде этой улыбки мое глупое сердце сделало кульбит, а язык сам собой произнес:
– С удовольствием. – Я опустилась в кресло.
– Думаю, недоразумение, что произошло между вами и герцогиней, можно считать исчерпанным, – улыбнулся герцог. – Не буду советовать вам, как вести себя дальше, отбор есть отбор, и все участницы должны быть в равных условиях.
– Спасибо, – улыбнулась я в ответ.
Как бы то ни было, он уже помог, едва ли без его вмешательства дознаватель бы с первого раза поверил в мою версию происшедшего. Помотал бы еще нервы, вытрясая подробности.
– Не за что. Господин Гримани – умный человек и в состоянии понять, кто говорит правду, а кто лукавит. Не прибегая при этом к допросу с пристрастием.
– Не сомневаюсь в его способностях.
Однако при всех своих достоинствах королевский дознаватель не удержался от искушения нагнать на меня страха. Привык общаться с матерыми головорезами или от дамских склок у него уже голова кругом, вот и решил припугнуть заодно? Впрочем, мне-то какая разница? Отвязался, и ладно.
То, что герцогиня Абето осталась безнаказанной, меня не слишком волновало. Во-первых, она сама себе подмочила репутацию… в прямом смысле, между прочим, подмочила. Множество людей видело ее, промокшую и встрепанную. Во-вторых, с ее умом, точнее, его отсутствием, она наверняка успела нажить себе не одного врага, так что возмездие – лишь дело времени.
И при всем при том поговаривают, будто она – фаворитка императора. Даже странно: неужели у него настолько дурной вкус?
– Если действительно не сомневаетесь в способностях господина Гримани, – вернул меня в реальность герцог, – расскажите, кто вы на самом деле и откуда? Чтобы мне не пришлось утруждать королевского дознавателя расследованием.
Я осторожно, боясь расплескать, поставила на стол чашку с чаем.
– Прошу прощения?
– С вашей стороны было не слишком умно вслух заговорить о возможной самозванке. Я задумался. В вашем возрасте и с вашим титулом вы должны были выйти в свет года два как. Но я вас не помню.
Так, значит, он попросил меня задержаться не просто чтобы поболтать. Я разозлилась сама на себя – отчасти из-за обиды, кольнувшей грудь. Знатный, богатый, хорош собой и на высокой должности. Девицы наверняка штабелями у ног укладываются. Так с чего я взяла, что герцог может проявить ко мне какой-то интерес, кроме профессионального? Возомнила о себе!
– Если бы я действительно была самозванкой, не стала бы упоминать о такой возможности. – Я снова взяла чашку, пригубила ароматный напиток. Несмотря ни на что, чай был хорош. – Сначала вы отпускаете комплименты моему уму, а уже через несколько минут отказываете мне в нем. Где логика?
– А вы знакомы с логикой?
– Если вы имеете в виду науку о законах мышления – дядя заставил меня изучить азы. Но я говорила о последовательности и закономерностях, если вам будет угодно. Ваши слова противоречат друг другу.