Батя одного хулигана (СИ)

- Евгений Александрович, так перемена же! - попытался отшутиться Костя, но его улыбка вышла откровенно жалкой. - Я просто на воздух вышел, Ангелину Андреевну вот... консультировал по осанке.
- Вы здесь работаете учителем физкультуры, а не личным массажистом, - безжалостно отрезал Гаранин. - Идите в подсобку. Чтобы через десять минут список списанного инвентаря лежал у меня.
  
- Понял. Иду, - Костя неловко кивнул мне, пробормотав скомканное «извините», и просто растворился в пространстве, сверкая пятками в сторону запасного входа.
Я осталась с директором один на один.
Гаранин медленно повернул голову ко мне. Его темные глаза полыхали таким неконтролируемым бешенством, что мне захотелось сделать шаг назад. Но я заставила себя стоять на месте, вскинув подбородок.
- А вы, Ангелина Андреевна, - процедил он сквозь зубы, - кажется, забыли, где находитесь.
- Я нахожусь на школьном дворе, Евгений Александрович. Слежу за своим классом, - мой голос предательски дрогнул, но взгляд я не отвела.
- Рабочая дисциплина - это отсутствие балагана на вверенной территории! - его голос лязгнул металлом. - Вы здесь не на курорте, чтобы хихикать с физруком и позволять ему себя лапать на глазах у половины школы!
Возмущение затопило меня с головой, но я заставила себя сделать медленный вдох. Устраивать истерику на глазах у первоклашек я не собиралась.
- Он меня не лапал, - отчеканила я, хотя щеки горели от такой откровенной несправедливости. - Константин Сергеевич просто показал, как снять спазм в мышцах. И делал это абсолютно корректно и по-дружески.
- Спазм в плечах? - Гаранин зло усмехнулся. - Для этого у нас есть медицинский кабинет. А ваше поведение подает дурной пример ученикам.
- Вы придираетесь на ровном месте, - я сжала кулаки в карманах пальто, чувствуя, как обида смешивается с горьким пониманием истинных мотивов его поведения. - Утром на планерке вы требуете от меня идеальной субординации, а сейчас устраиваете выволочку просто за то, что я посмеялась? Определитесь уже с правилами вашей игры, Евгений Александрович. Это непрофессионально.
- Просто соблюдайте дистанцию с ним! - процедил он, наклоняясь ко мне так близко, что я уловила запах его парфюма.
- Я вас услышала. Дистанция будет соблюдена безукоризненно, господин директор, - холодно огрызнулась я, отступая на шаг. - А теперь извините, мое дежурство на улице окончено. Мне пора вести детей на урок.
Развернувшись, я хлопнула в ладоши, привлекая внимание своих первоклашек, и организованно повела их в сторону здания школы.
Но как только мы оказались внутри, меня накрыло.
Рациональность рациональностью, а адреналин бил по нервам, и руки мелко тряслись. Я быстро завела детей в класс, раздала альбомы и велела рисовать на свободную тему, а сама выскользнула обратно в коридор. Мне жизненно необходимо было умыться ледяной водой и выдохнуть, иначе я бы просто не смогла вести урок.
Ноги сами понесли меня в дальнее тихое крыло, где располагалась старая лаборантская. Я прекрасно знала, что камера там сгорела еще во время прошлого потопа, и никто ее так и не починил. Идеальная слепая зона, чтобы просто снять маску невозмутимости и прижать холодные ладони к пылающему лицу.
Я толкнула старую скрипучую дверь, шагнула в полумрак помещения, пропахшего мелом и старой мебелью, и потянулась к выключателю. И тут сзади раздались тяжелые стремительные шаги.
Кто-то вошел следом за мной, и дверь с глухим стуком захлопнулась, отсекая нас от света коридора. Я резко обернулась и инстинктивно вжалась спиной в высокий металлический стеллаж с пробирками.
Гаранин сам на себя не был похож и сейчас напоминал скорее разъяренного мужика, доведенного до предела, чем на сурового директора.
- Куда ты вечно от меня сбегаешь?! - прохрипел он, сокращая расстояние между нами в один шаг.
- Не подходите ко мне! - я сердито выставила перед собой руки. - Вы же сами требовали субординации полчаса назад! Так соблюдайте ее!
- Хватит делать из меня идиота!
Он шагнул вплотную и с грохотом вцепился в металлические полки стеллажа по обе стороны от моей головы. Я оказалась заперта в клетке из его рук и тяжелого дыхания. Запах кофе, кедра и мужской злости заполнил мои легкие волнующим жаром.
- Вы сами делаете из себя идиота! - я вскинула подборожок, глядя прямо в его горящие глаза, и меня прорвало. - Утром вы смотрите на меня так, будто я пустое место, отчитываете при всех, как девчонку! А потом устраиваете мне сцены ревности на стадионе из-за физрука?!
- Я не ревновал, а контролировал дисциплину! - процедил он, но в его голосе уже не чувствовалось прежней уверенности.
- Врите кому угодно, Евгений Александрович, но только не мне! - я ткнула пальцем ему в грудь. - Если мы играем в идеальных коллег - отлично! Ведите себя как директор! Но ревновать к Косте вам не по статусу! Вы сами выстроили эту стену утром!
- Я выстроил эту стену, чтобы не сорваться и не прижать тебя к столу прямо в учительской! - его голос сорвался на глухой рык.
Маски слетели окончательно.
Холод испарился, обнажая такую темную собственническую ярость, что у меня подкосились колени. Гаранин резко оторвал руку от стеллажа и стальной хваткой перехватил меня за локоть, дергая на себя. Моя грудь впечаталась в его торс.
- Пустите... - выдохнула я, чувствуя, как всё мое возмущение плавится под его напором.
- Не по статусу, говоришь? - прошептал он хрипло, склоняясь к самому моему лицу. Его губы оказались в миллиметре от моих, а вторая рука зарылась в мои волосы на затылке, жестко фиксируя голову. - Тогда слушай меня внимательно, Ангелина. Смеяться, строить глазки и позволять до себя дотрагиваться ты будешь только мне, - отчеканил он прямо мне в губы, и от его вибрирующего шепота у меня низ живота свело сладкой тугой судорогой. - Уяснила? Только. Мне.
Воздух в темной лаборантской искрил от нашей еле подавляемой страсти. Я задыхалась от его близости и тяжелого взгляда, который обещал мне всё и сразу. И даже сама не поняла, в какой момент мои руки сами по себе скользнули по лацканам его пиджака, цепляясь за ткань. Я приоткрыла губы, готовая послать к черту всю эту школу, субординацию и просто ответить на этот вызов...
Дзззз-и-и-и-и-инннь!
Оглушительный, пронзительный звонок на урок разорвал тишину школы, ударив по нервам, как разряд тока.
Мы оба вздрогнули.
Гаранин шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы и с мучительным усилием разжал пальцы, выпуская меня из своего захвата. Затем отступил на шаг, проведя рукой по лицу в попытке вернуть себе хотя бы часть контроля.
- Иди на урок, Лина, - хрипло бросил он, не глядя на меня. - Пока мы оба не наделали глупостей.
Я на дрожащих ногах выскользнула из лаборантской, чувствуя, как горят щеки, и точно понимая: никакая субординация нас больше не спасет.
Эта плотина уже рухнула между нами.
  
Глава 29. Опека
 
Глава 29. Опека
За окном привычно барабанил холодный дождь со снегом, но в моей квартире царило настоящее лето. На кухне жарились котлеты, распространяя по всей квартире вкусный аромат жареного мяса с чесноком, а из гостиной доносились азартные вопли и звуки виртуальной драки.
Я вытерла руки о полотенце, приоткрыла кухонную дверь и с улыбкой выглянула в коридор.
На моем старом диване бок о бок сидели Ромка с Феликсом и ожесточенно рубились в приставку. Старший устроил свою многострадальную ногу, туго замотанную эластичным бинтом, на пуфике и выглядел уже гораздо лучше. Мертвенная бледность с его лица сошла, а жуткий отек на лодыжке начал спадать, сменившись зеленовато-желтым синяком.
  
- Да жми ты крестик, ну! - отчаянно вопил Рома, дергая джойстиком так, словно от этого зависела судьба вселенной. - У него хп на нуле, добивай!
- Не ори под руку, мелкий, я комбо собираю, - невозмутимо отмахивался Феликс, не отрывая взгляда от телевизора. - Ща я ему фаталити пропишу. Готовься плакать.