Осколки любви (ЛП)
Но, разумеется, Роман всегда был на шаг впереди меня.
— Я завезу тебя домой по дороге на работу, здесь должно быть пусто, чтобы персонал мог провести тщательную уборку, — заявил он, затягивая галстук на своей мощной шее.
Неважно, было это правдой или нет, он бы в любом случае нашел бы способ сделать так, чтобы я не осталась здесь одна.
***— Я заеду к тебе позже, ангел? — спросил Роман.
Меня озадачивало, как сложно ему было поверить в то, что он был по-настоящему нужен мне.
— Если захочешь. Я как раз скачала последний сезон «Холм одного дерева», если тебе это интересно, — поддразнила я.
— О, да это сви… это свидание.
Он споткнулся на слове «свидание» и прочистил горло, как будто говорил о какой-то ерунде. Все это было ново для него, но он хотя бы пытался.
Когда я вылезла из его машины, он наклонился вперед и игриво шлепнул меня по заднице.
— О, и, ангел, если ты хоть кому-нибудь проболтаешься, что я смотрю это дерьмо, ты не сможешь сесть, пока все не забудут, что ты сказала, — скомандовал он с хитрой ухмылкой и приподнятыми бровями.
— Это обещание?
Роман поправил свои фирменные джинсы, натянутые на паху. Я смотрела, как он улыбается и качает головой, а затем разгоняется по дороге, унося с собой мое сердце.
Развернувшись на каблуках, я направилась к двери в дом и, захватив почту, что была разбросана на крыльце, вошла внутрь. Эссенция ванили подчеркивала чувство защищенности при возвращении домой. После пребывания в незнакомом месте я всегда любила возвращаться в свое убежище — свой барьер от остального мира.
Как только я вошла, то сразу рухнула на пол, и из меня хлынул поток давно сдерживаемых рыданий. Я плакала, свернувшись клубочком на полу в прихожей, пока не почувствовала себя достаточно стабильной, чтобы пройти дальше. Допускала я эту мысль или нет, но факт состоял в том, что Роман целиком и полностью овладел мной. Эмоциональная перегрузка была слишком сильной. Выдав себе необходимую ободряющую речь, я списала свои бурлящие эмоции на недостаток сна и взяла себя в руки, сохранив остатки чувства собственного достоинства.
Когда я вошла в спальню, в ней было ужасно жарко, и я сделала себе пометку на будущее — не забывать оставлять окно слегка приоткрытым на безопасном замке, когда в следующий раз останусь у Романа. Эта мысль взволновала меня: неужели это то, к чему я смогу привыкнуть? Даже не знаю, что может быть лучше этого. Прежде чем откинуть атласные шторы и впустить в комнату свежий воздух, я быстро подключила свой телефон к зарядке. Последним сообщением, которое я запомнила, было излияние безумия от Харли— свадебные хлопоты определенно начинали сказываться.
Переодевшись во что-то более удобное (в мою фирменную футболку большого размера), я принялась просматривать почту, отбрасывая счета в самый низ стопки — они могли подождать до финансового дня. Не успев содрогнуться от осознания того, сколько мне придется заплатить за этот месяц, я наткнулась на маленький запечатанный белый конверт. Ломая голову, чтобы это могло быть, я осторожно вскрыла его, чтобы узнать, что внутри. Это было письмо о приеме на работу. Прошло почти шесть месяцев с тех пор, как я подала заявку в компанию «MM» («Мисандестуд Майндс») в Нью-Йорке. Если я правильно помнила, то заявка была отправлена под влиянием импульса, после того как была допита бутылка белого вина, без надежды на то, что у меня есть хоть какой-то шанс.
Прежде чем я смогла обдумать, что это может означать для меня и, самое главное, для нас с Романом, мой телефон начал вибрировать на тумбочке.
— Вот черт…
— Лили, где тебя черти носят? Как подружки невесты вы с Пейтон должны всегда быть всегда на связи, но нет, вы обе отправились в страну недоступных дерьмовых друзей, а я паникую тут в одиночестве. Если я заставлю Диксона выполнить еще хоть одно поручение, связанное со свадьбой, клянусь, он все отменит. Мне даже кажется, что я нашла у себя седой волос, и это все из-за тебя, — проговорила мне Харли в трубку плаксивым голосом, вынуждая держать телефон на расстоянии от уха.
— И тебе привет, невестзилла, — захихикала я, пытаясь снять напряжение, и мы обе разразились ехидным смехом.
— Если я все правильно помню, то буквально два дня назад я ходила с тобой смотреть приглашения.
Я положила телефон на шею между ухом и плечом, откинув волосы назад, и легла на кровать, погрузившись в плюшевые одеяла.
— Ладно, но господи боже, разве это такое уж преступление, что я хочу, чтобы все было идеально?
Когда Харли глубоко вздохнула, я почувствовала, как напряжение покидает ее.
— О, и я хочу попробовать уговорить прийти Альби. Я тут подумала, что если ты сегодня свободна, то не хотела бы навестить ее вместе со мной? Пейтон тоже подъедет. И мы могли бы на обратном пути заехать в «Искушение», чтобы подтвердить заказ торта. Все, на том и порешили. Буду у тебя через полчаса. Ты лучшая, люблю тебя!
Харли повесила трубку, и я внутренне застонала.
После прошедших двадцати четырех часов мне требовалось время, чтобы отдохнуть и прийти в себя, пока я буду адаптировать свои мысли к текущей ситуации в отношениях с Романом. Вместо этого я лишь поблагодарила Бога за то, что успела принять душ. Я влезла в джинсы с высокой посадкой, коралловую блузку и туфли цвета загара. Вместо того чтобы нанести макияж и сделать укладку, я предпочла небрежный пучок и немного теней, чтобы скрыть свой усталый вид. Завтрак всегда имел гораздо большее значение для меня, и когда я упоминала завтрак, я имела в виду кофе — МНОГО кофе.
***— Чур я спереди.
Пейтон обошла меня и направилась к переднему сиденью Фиата 500, принадлежавшего Харли, пока я напоминала себе, что мы уже не дети.
— Прости, я забыла, что нам по пять лет.
Я залезла на заднее сиденье пастельно-голубой машины. Она была похожа на Барби Мобил в натуральную величину.
Мы отправились в двадцатиминутную поездку, с целью повидаться с Альби. Обычно такие поездки наводили на меня страх, но в последнее время что-то изменилось в ее поведении, словно она была чем-то вдохновлена. Я старалась не делать поспешных выводов, потому что, если бы стала настаивать на ее возвращении домой, она бы только обиделась — мы все знали это по опыту.
***— Здравствуйте, мы приехали навестить Альби, она нас ожидает, — сообщила я женщине на стойке регистрации.
Стереотипов не существует, и, по моему мнению, несправедливо судить о человеке на основании ассоциаций, но, похоже, в отношении сотрудников регистратуры есть общая закономерность. «Я грубая сука» — их типичная характеристика, наверняка указываемая ими в резюме. Она неохотно вручила нам бейджи посетителей, словно отдавая при этом свои собственные органы, и подождала, пока мы зарегистрируемся, после чего мы отправились на поиски Альби.
Проход по белому пустынному коридору всегда внушал тревогу. Мы никогда не знали, в каком состоянии застанем ее. В моей голове проносились искаженные воображением образы рыданий, раскачиваний и слабых улыбок. Я молилась о последнем. К нашему удивлению, Альби оказалась поглощенной телефонным разговором. Откинувшись в кресле, и свесив ноги через бортик, она выглядела расслабленной и спокойной. Накручивая длинную прядь своей соломенной шевелюры между большим и указательным пальцами, она смеялась. Смеялась. Этот радостный звук озарил мою душу. Кто бы ни был тем собеседником, он получил от меня пять.
Альби обернулась и проследила за тем, как мы входим в комнату для общения пациентов и посетителей. Часть меня опасалась того, что ее счастье померкнет при встрече с воспоминаниями о реальном мире, но она расцвела, и я была рада, что она счастлива видеть нас.
Мы все уселись вокруг уединенного кофейного столика в углу комнаты, подальше от остальных. Если бы мы очень постарались, то смогли бы убедить себя, что мы просто четыре обыкновенные девушки, которые пьют кофе в местном кафе, собравшись поболтать. Шум вокруг нас мешал погрузиться в эту фантазию.