Воздушные рабочие войны. Часть 2 (СИ)

— Она присягу принимала?
— Нет, — Светалана впервые видела, чтоб кто-то отчитывал брата, а он молча выслушивал, понурив голову.
— Блин, Вася! Вы что от меня хотите?! Куда мне ее деть?! Притащили ребенка на фронт! В платье! Вы бы ее еще в эту! Балетную хреновину нарядили!
— Пачку! — не выдержала Светлана. Стаин уставился на нее, буду-то на чудо чудное, внезапно научившееся говорить.
— Что?
— Балетная хреновина, — Светлана сморщила носик от грубого слова, — называется пачка, — менторским тоном заметила она, игнорируя наливающееся кровью лицо брата. Стаин посмотрел на нее, на Василия, потом снова на нее и гаркнул:
— Рыкова!
— Здесь, товарищ командир! — откуда-то, Света даже не заметила откуда, вынырнула девчуха невысокого росточка в ладно подогнанной по стройной фигуре форме.
— Эту, — он ткнул пальцем в Светлану, — отведешь к младшему лейтенанту Федоренко. Пусть проследит там за ней. Чтоб по расположению не шлялась. Потом решим, что с ней делать.
— Есть! — лихо козырнула девчуха.
— А ты, — он ткнул пальцем уже в Василия, — бегом на ВЧ и ко мне. И папу не забудь поблагодарить за подарок!
Васька, к удивлению сестры тут же сорвался на выход, а подполковник уже шагал дальше по коридору, обойдя Светлану, как какую-то ненужную вещь. Девочке показалось, что он на ходу пробормотал: «Пачка», — и дальше такие слова, которые она не произнесла бы даже про себя.
— Ну, что пойдем, — на нее насмешливо смотрела сержант Рыкова, — пачка, — она хихикнула.
Надо было что-то ответить. Поругаться? Возмутиться? Света четко поняла — нельзя! Не здесь и не сейчас! Не поймут. Они здесь все свои. А она чужая. И надо было ей влезть с этой пачкой! Кто тянул ее за язык?! Просто этот бурбон Стаин говорил о ней, как о какой-то никчемной помехе, пустышке! Она должна была поставить его на место! И Васька хорош! При нем сестру унижают, а он стоит глазами хлопает! Вытянулся еще перед этим наглым мальчишкой!
Надув губы Светлана едва успевала за Рыковой. Они прошли по краю летного поля, обошли какие-то то ли склады, то ли бараки, со всех сторон затянутые маскировочной сеткой и, спустившись по крутой тропинке в овражек уперлись в еще один свежесколоченный из одуряюще вкусно пахнущих деревом досок барак. Внутри, сразу у входных дверей стояла школьная парта, за которой сидела девушка в такой же форме, как у Рыковой, только с погонами лейтенанта ВВС. Она вопросительно посмотрела на сержанта:
— К Медку, — пояснила та, — Саша приказал.
Девушка молча кивнула и тяжело уставилась на Свету:
— Как звать?
— Света, — под изучающим взглядом незнакомки и иронично-насмешливым Рыковой она смешалась. Девушка за партой недовольно дернула щекой.
— Фамилия как?
— С-с-с, — едва не проговорилась Светлана, но вовремя поправилась, — Иванова.
Девушка кивнула и буркнув:
— Проходите, — стала что-то записывать в лежащий перед ней журнал.
Рыкова хихикнув, потянула Светлану за собой. Подойдя к четвертой по коридору двери, она два раза стукнула по ней кулаком и бесцеремонно ввалилась в комнату без окон, слабо освещенную тусклой ампочкой. На Светлану пахнуло тяжелым запахом, от чего она поморщилась, вызвав фырканье Рыковой.
— Настьк, привет! — радостно поздоровалась с кем-то невидимым Светлане сержант. — Со звездочками тебя! Когда проставляться будешь?
— Привет, — раздался приятный девичий голос, — Как только, так сразу. А ты чего радостная такая? Вечером танцы или кино привезли?
Света, наконец, разглядела сидящую в самом дальнем углу белокурую девушку, почти девочку, наверное, ее ровесницу. Она сидела с ногами на застеленной серым армейским одеялом койке, одетая в белую нательную рубаху с расстегнутыми на воротнике пуговицами, и подшивала к гимнастерке с новенькие погонами с маленькими одинокими звездочками белоснежный подворотничок.
— Ни то, ни другое, — весело отозвалась Рыкова, — вот! — она бесцеремонно вытолкнула перед собой Светлану. — Пачка! — хихикнула сержант, — Саша приказал к тебе доставить! А я побежала, я дежурная сегодня, — и Рыкова буквально испарилась.
 
— Катька?! — едва успела крикнуть ей вслед Настя, но сержанта уже и след простыл. Федоренко недоуменно посмотрела на дверь, перевела взгляд на Светлану и задала самый дурацкий, какой только было можно, вопрос, — Какая пачка? Какое же глупое лицо у этой Насти! Далась им всем эта пачка! Светлана в ответ молча пожала плечами. — Садись, — Настя кивнула на койку напротив нее. Света присела на краешек чьей-то кровати.
— А брат говорил, что в расположении на койках сидеть нельзя, — Светлана сжала губы. Ну, вот зачем она опять лезет со своим мнением. Но Настя лишь улыбнулась:
— Ага, нельзя. Саша увидит, дым коромыслом будет. Тебя как зовут?
— Светлана. Света, — девушка начала успокаиваться. Да и младший лейтенант Федоренко была какая-то не военная, домашняя вся. Ей бы не это страшное нательное белье, а шелковый халатик, какой остался у Светланы в Москве, и ничем бы Настя не отличалась от Светиных школьных подружек. Разве что эта Федоренко покрасивей будет. Даже красивей Марфы Пешковой, общепризнанной красавицы их компании, отбившей, как считала Света, у нее Сережу Берия. — А Саша, это подполковник Стаин?
— Он, — кивнула Настя и нежно улыбнулась. Ого, а тут любовь проглядывается. Ай да подполковник! Подсуетился! Федоренко посмотрела, как расположилась Света и махнула рукой, — Да ты не стесняйся, садись нормально. Лидка если что предупредит.
— Лидка это та, что у входа сидит? — Свете было не особо интересно кто и что, но говорить о чем-то было надо, не сычами же сидеть. А то опять мысли разные в голову полезут. — Злая она какая-то.
Настя весело сверкнула глазами:
— А это все потому, что от полетов ее Никифоров отстранил. За хулиганство, — хохотнула она.
— Хулиганство?! — серьезная девушка на входе никак не ассоциировалась у Светы с хулиганкой.
— Ага, — хохотнула Настя, — она на него ведро поганое выплеснула, будто случайно. Ну а он от полетов ее отстранил.
— А Никифоров это кто? — осторожно поинтересовалась Света.
— Комэск наш. Он так-то хороший. Просто…, — Настя осеклась. Зачем знать этой девочке, что Лидка облила Петра за то, что тот стал якобы заглядываться на других девчонок из эскадрильи. Дурочка она ревнивая. Хотя Настя ее в чем-то понимала. У самой все внутри переворачивалось, когда Сашка как-то странно поглядывал на других девушек. Но ей, как Лидке нельзя! Саша не поймет и не простит. Тут отстранением от полетов не обойтись, можно из экипажа вылететь, как пробка. — А ты к нам надолго?
Светлана пожала плечами:
— Не знаю. Ваш Стаин наорал и сказал, что потом со мной разбираться будет.
— Не похоже на него, — нахмурилась Настя, — может ты натворила что?
— Да ничего я не творила, — вдруг вскипела Света. И ее понесло. Она вываливала на эту малознакомую девушку все, что накипело у нее в последние дни. Про отца, про брата, про мать, про Серго и Марфу. Про оставшихся в Куйбышеве друзей и подруг. Про госпиталь и войну. Настя внимательно ее выслушала и вдруг, с ненавистью посмотрела в глаза девочке:
— Правильно отец тебя сюда отправил! Дура ты! И если ты еще кому-нибудь эту чушь, что мне тут сейчас несла, расскажешь, я тебя лично пристрелю! И пусть меня потом товарищ Сталин расстреляет!
— Но откуда? — пролепетала Света. Действительно, откуда эта лейтенантша поняла, кто она такая.
— Откуда узнала кто ты? — презрительно, глядя на нее выплюнула Федоренко, — так все знают, чей сын майор Иванов. А ты своими соплями позоришь отца и брата! Они жизни не жалеют за страну! Ты знаешь, почему твой брат без самолета остался?! Света отрицательно помотала головой, испуганно глядя на эту совсем недавно казавшуюся домашней куклой девушку. — Он своим самолетом ведомого закрыл! Собой! Понимаешь?! — и посмотрев на лупающую на нее глазами Свету разозлилась еще больше, — Ничего ты не понимаешь! Принцесса! И это дочь товарища Сталина! Твой отец собой всю страну закрывает! На фронт он ее не вышел проводить! А он мог?! Ты поинтересовалась?! Сводку слушала? Света кивнула. — Вот! И это все на его плечах! А ты вместо помощи предала! — Настя в сердцах резко дернула иголку и уколола палец, — Ай, чтоб тебя! — она сунула палец в рот.