Все недостающие фрагменты (ЛП)

Трей издал низкий свист.
— Звонил Карл, требовал, чтобы я арестовал Джо, потому что тот добавил в меню итальянский сэндвич, слишком похожий на его собственный.
Губы Трея дернулись.
— Тяжело быть заносчивым владельцем гастронома.
— Селия звонила в участок пять раз за двадцать пять минут, требуя, чтобы мы вытащили кота из фургона, и чуть не взяла эту работу на себя.
Подергивание губ превратилось в полноценную ухмылку.
  
— Хотел бы я на это посмотреть. Сколько в ней? Сорок килограммов?
— Она пыталась вырвать из земли урну, — пробормотал я.
— А что случилось с котом?
— Татер.
— А? — спросил Трей, сбитый с толку.
— Кошку зовут Татер.
Он рассмеялся.
— Полагаю, что с Татер все в порядке.
— Владелец вернулся как раз вовремя. Очевидно, в фургоне есть кондиционер, который работает независимо от двигателя.
— Блаж.
— Что-то вроде того. — В голове промелькнуло лицо Ридли, как ее голубые глаза сверкали и искрились.
— Что это?
Я несколько раз моргнул, переключая внимание на Трея.
— Что?
Он нарисовал в воздухе круг вокруг моего лица.
— Этот взгляд.
— Ничего. Просто хочу пробить владельца.
Трей застонал.
— Кольт, не каждый человек, проезжающий через город серийный убийца или террорист.
— Вообще-то, если хочешь знать, я склонялся к версии «аферистка».
Он замолчал, а затем на его лице появилась улыбка.
— Женщина, да? Пазл сходится.
— Отвали, — пробормотал я.
Это только заставило Трея ухмыльнуться еще шире.
— Ради всего святого, надеюсь, она останется в городе. Тебе нужен кто-то, кто будет держать тебя в тонусе.
Это было последнее, что мне было нужно. Никаких сюрпризов, ничего неожиданного. Мне нужна была стабильность, предсказуемость. Но чутье подсказывало мне, что Ридли Беннетт была кем угодно, только не этим.
  
ГЛАВА 4
 
РИДЛИ
— Дом милый дом, — проворковала я Татер, усаживаясь на маленький диванчик в самом центре фургона.
Он стоял напротив окна в двери фургона, из которого открывался совершенно эпический вид. В этом и заключалась особенность переездов: все равно что каждые пару месяцев, а иногда и чаще, вешать в гостиной новую картину.
От последнего произведения искусства захватывало дух. Из окна открывался вид на горы и небольшое озеро, окруженное секвойями и соснами. По мере того, как солнце спускалось ниже, пейзаж окрашивался в разные цвета радуги, но не в каком-то предсказуемом порядке, и от этого становился еще прекраснее.
Татер перевернулась на спину, показав живот. Наклонившись, я легонько почесала ее шерстку. Несколько мгновений она мурлыкала, а потом, как будто переключился выключатель, она ударила меня по руке, впившись зубами в ладонь.
— Ай! Черт! — Я отдернула руку. — Мне кажется, твоя любовь немного жестока.
В телефоне раздался сигнал входящего видеозвонка, и я насторожилась. Спутник на крыше моего фургона давал доступ к интернету, где бы я ни находилась, лишь бы не было слишком много деревьев. Это необходимо для моей работы, но иногда мне хотелось бросить все и раствориться в тишине.
Меня охватило облегчение, когда я подняла устройство и увидела на экране нелепую фотографию Салли, которую я сделала в прошлом году, когда мы разговаривали по видеосвязи. На нем была шапка Санта-Клауса и нос Рудольфа. Этот образ только подчеркивал растущую седину в его светлых волосах и брюшко на талии.
Я нажала «принять», и знакомое лицо, без шапки Санта-Клауса и светящегося носа, появилось на экране. Он сидел за своим рабочим столом, горизонт Нью-Йорка едва виднелся сквозь мутные окна квартиры.
— Уже на месте?
Я сдержала смешок. Он видел, что да, но я все равно ответила ему.
— Это место может войти в десятку лучших.
Оттолкнувшись от дивана и открыв дверь фургона, я развернула камеру. Затем быстро выскользнула наружу, чтобы Татер не успела сбежать.
— Что скажешь?
Повернув камеру, я открыла Салли вид на небольшой кемпинг и пейзаж за его пределами. Он издал низкий свист.
— Красота.
— Здесь всего пять мест, и все они очень далеко друг от друга. Это будет идеальный дом на ближайший месяц или около того.
— Только будь осторожна, — хрипловато приказал Салли.
Я перевернула камеру обратно на себя.
— Ты же знаешь, что я всегда осторожна.
Салли стал моим редактором как раз перед тем, как «Список виновных» обрел популярность. Он видел все хорошее, плохое и уродливое. И всегда прикрывал мне спину.
— Бейкер звонил несколько минут назад. Хотел узнать, почему ты до сих пор ничего не опубликовала.
Я простонала.
— Меня заселили меньше часа назад.
Салли помрачнел.
— Ты же знаешь, как этот придурок нетерпелив.
Конечно, я знала, как и Салли. Бейкер всегда хотел, чтобы работа выполнялась быстрее, а фоновый шум был практически нулевым.
— Чуть позже собираюсь отправить городское вступление. Как раз подбираю подходящую музыку.
— Это должно успокоить его на... — Салли сверился с часами. — Часов шесть, плюс-минус.
Я не могла удержаться от смеха.
— Но мы возьмем весь покой, который сможем получить. — Я взглянула на часы в углу экрана. — Я собираюсь поехать в город. Посмотрим, смогу ли добавить еще немного этого ночного колорита.
То, как выглядел город днем, с кем ты знакомился в это время, совершенно не совпадало с атмосферой после наступления темноты. Мне нужно было почувствовать и то, и другое. Нужно было узнать персонажей и игроков.
— Будь осторожна, — приказал Салли.
— Всегда, босс.
Он насмешливо хмыкнул.
— Мы оба знаем, что именно ты управляешь этим кораблем.
— Только не говори об этом Бейкеру, — пробормотала я.
Салли хихикнул.
— Никогда. Завтра я передам тебе правку вступления.
— Спасибо, Салли. Приятного вечера.
— И тебе того же. — Я положила трубку и на секунду задумалась о красоте, которая предстала передо мной. Сквозь деревья виднелось маленькое озеро. Горы казались темно-розовыми в лучах заходящего солнца.
Сунув руку в карман, сомкнула пальцы вокруг знакомого металлического брелока. За последние пять лет я выучила его наизусть. Каждую впадинку и выбоинку. От одной из клюшек для лакросса в свое время откололся крошечный кусочек. Но это не изменило воспоминаний, которые они хранили.
Я до сих пор вижу, как Эйвери вертит их в пальцах на ходу, а на ее лице играет нежная улыбка. Эта улыбка была как удар в грудь каждый раз, когда она возникала у меня в голове. Но я только цеплялась за боль.
Иногда мне казалось, что эта боль — единственное, что еще связывает меня с ней. И еще этот проклятый брелок.
Я крепче сжала его, глядя на воду внизу.
— Здесь так прекрасно, Эвс. Я впитываю эту красоту специально для тебя. Но было бы намного лучше, если бы ты была здесь, со мной.
Давление нарастало у меня в глазах, и я пыталась сдержать слезы. Я не позволяла им овладеть собой. Никогда. Потому что какая-то часть меня боялась, что если начну плакать, то никогда не остановлюсь.
Свет на передней панели моего электровелосипеда прорезал ночь, и я была рада, что заменила фару, которой был укомплектован велосипед, на более яркую. Ее дополняли фонари на заднем сиденье, которые точно указывали машинам, где я нахожусь. Наличие велосипеда означало возможность оставить фургон в кемпинге, глоток свежего воздуха и возможность двигаться после долгого сидения в дороге.
  
Я свернула на Олд-Майнер-роуд, и передо мной открылся центр города Шейди-Коув. Он каким-то образом умудрялся выглядеть причудливо уютным и одновременно похожим на город-призрак. Было всего восемь часов, а все магазины и рестораны, мимо которых я проезжала, выглядели так, словно были закрыты уже несколько часов. Я очень надеялась, что того же нельзя будет сказать о баре.