Все недостающие фрагменты (ЛП)

— И ты не хочешь, чтобы я пошла.
— Нет, — быстро сказал я. — Не уверен, — потом признался я.
От меня не ускользнула обида, промелькнувшая на лице Ридли. Это еще больше усугубило чувство вины.
— Я бы хотела узнать ее получше. Не из-за того, кто она для этого дела, а из-за того, кто она для тебя, — мягко сказала Ридли.
Черт. Я был самым большим в мире засранцем.
  
Я прочистил горло, запихивая телефон в карман.
— Хорошо.
— Так просто? — бросила вызов Ридли.
В этом не было ничего легкого. Но это было меньшее, что я мог сделать, чтобы попытаться исправить ситуацию, когда казалось что я постоянно лажал.
— Поехали.
Я кивнул в сторону своего внедорожника. Мне не следовало покидать участок в свете всего происходящего. Но я не мог ничего сделать, кроме как сидеть и ждать, пока Райан берет показания Тары, пока Керр расскажет нам еще больше дерьма, которое натворил.
Все это будет здесь и через пару часов. А встреча с Эм могла помочь. Напомнить мне, что сестра в безопасности, настолько, насколько это возможно.
— У меня здесь мой фургон, — напомнила Ридли.
Уголок моего рта приподнялся.
— Надеюсь, ты припарковалась на стоянке грузовиков, чтобы не получить штраф.
Она прищурившись посмотрела на меня.
— Я натравлю на тебя Татер посреди ночи.
Я поднял обе руки в знак капитуляции.
— Торжественно клянусь не выписывать тебе штраф.
— Рада знать, что мы с Татер достаточно устрашающие, чтобы держать тебя в узде.
Мои губы дернулись.
— Дело не в тебе. Дело в этой чертовой кошке. Я вижу в ее глазах жажду убийства.
— Ты любишь Татер. Не отрицай этого.
Я сел за руль, ожидая пока Ридли устроиться на пассажирском сидении.
— Посмотри, что она сделала со мной, когда я вчера пытался угостить ее. — Я показал Ридли палец со следами от зубов.
— Это всего лишь царапина, — возразила она, когда я выезжал с парковки участка.
— Возможно, у меня уже какая-то болезнь.
— Мы могли бы заехать к врачу, — предложила Ридли. — Сделаем тебе прививку от бешенства.
Я тут же сжал руку в кулак, пряча раны.
— Держи свои иголки подальше от меня.
Она рассмеялась, и этот звук немного облегчил тяжесть, которая давила на меня. Рассеивая некоторые из теней, которые поселились в груди. В Ридли было что-то такое, что всегда так действовало. Иногда это было что-то смешное или понимающее или свирепое. Методы были самыми разными, как и она сама, но они всегда доходили до меня.
Ридли продолжала болтать о рисках заражения бешенством, рассказав историю о своей подруге, которой пришлось сделать прививки после того, как она попыталась покормить белку арахисом во дворе их кампуса. И я позволил ей одним своим присутствием смыть все худшее, что было за день.
Нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до дома Эмерсон. Грузовик Трея уже был припаркован у дома, и я остановился рядом с ним, но не стал сразу же глушить двигатель. Вместо этого уставился на желтый дом. Эм покрасила его с нашей с Треем помощью.
— Обычно она не пускает людей внутрь, — наконец сказал я. — Только меня и Трея.
Ридли сначала ничего не сказала, просто приняла мое заявление.
— Я не против двигаться в темпе Эмерсон. Если это будет слишком, я выведу ее милую собачку на улицу поиграть в мяч и полюбоваться ее невероятными цветами.
Я повернулся к Ридли, чувствуя себя так, как не должен был, учитывая наше соглашение.
— Спасибо, Хаос.
— Пойдем, — призвала она. — Я голодна.
Ридли вышла из моего внедорожника прежде, чем я успел сказать еще хоть слово. Она как-то не обращала внимания на события прошедшего дня. Возможно, научилась этому навыку, ведя столько дел. Она жила болью жертв и их близких, но каким-то образом научилась отпускать ее, когда это было необходимо, и сосредотачиваться на хорошем.
Я вылез из машины и встретил Ридли у подножия лестницы. Но прежде чем успел что-то сказать, дверь открылась, и на пороге появилась Эмерсон. Я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что сестра нервничает. По тому, как ее пальцы сжимали кухонное полотенце, когда Балу прижался к ней.
Что-то подсказывало мне, что Ридли тоже это заметила, потому что ее улыбка стала шире.
— Пожалуйста, скажи мне, что этой огромной собаке нравится, когда ее обнимают.
Эм захихикала, ее хватка на полотенце немного ослабла.
— Он думает, что он комнатная собачка.
Ридли хлопнула в ладоши, затем взбежала по ступенькам и присела на корточки.
— Как его зовут?
— Балу, — сказала Эмерсон и похлопала пса, давая понять, что он может идти к новичку.
— Балу, — задумчиво произнесла Ридли. — Самое идеальное имя для самого лучшего мальчика.
Пес бросился к ней, сбив Ридли с ног. Но она только рассмеялась, обняв зверя и уткнувшись лицом ему в шею.
— Он и впрямь лезет прямо на коленки, — сказала Ридли, ее голос заглушался шерстью. Она почесывала и гладила, делая Балу приятное. — Только не думай, что я стану утаскивать тебе объедки со стола только потому, что ты любишь обнимашки.
Эмерсон усмехнулась.
— Теперь он от тебя не отстанет. У тебя появился друг на всю жизнь.
Ридли посмотрела на мою сестру со своего места, все еще прикрытая более чем сотней фунтов бернского зенненхунда.
— Мой коварный план сработал.
И он правда сработал. Но во всем этом не было ничего дурного. Теперь я понял, что это ее подход. Она уделяла внимание Балу, чтобы Эмерсон не перегружалась из-за того, что новый человек сосредоточился на ней.
— Возможно ты передумаешь, когда он залезет к тебе на колени за обедом, — предупредила Эмерсон. — Надеюсь, вы голодны, потому что я наготовила столько, что хватит на целую армию. Трей как раз расставляет все это на задней террасе. Проходите.
Нервы Эмерсон еще больше отступили. Хватка на полотенце ослабла.
Я потянулся вниз и поднял Ридли на ноги. Это потребовало определенных усилий, так как Балу не хотел ее отпускать. И я не винил собаку. Когда девушка наконец встала, она с силой ударилась о мою грудь. Ее глаза устремились на меня, и я не мог пошевелиться, застыв на месте под этим гипнотическим взглядом.
Да, черт возьми, я чувствовал то, чего не должен был чувствовать. Чувствовал больше. Чувствовал все. К женщине, которая была лишь временной, проходящей мимо с миссией, которая могла принести исцеление мне и моей семье. Или оставить нас в руинах после себя.
  
ГЛАВА 38
 
РИДЛИ
Я наблюдала за тем, как в яростном взгляде Кольта проносится миллион безымянных эмоций, каждая из которых то вспыхивала, то исчезала так быстро, что я не успевала ухватиться ни за одну. Но это не мешало мне пытаться. Потому что мне нужна была каждая его частичка.
И это знание было опасным. Он был опасен.
Балу залаял, и я подпрыгнула, заставив себя рассмеяться.
— Не надо ревновать, приятель. Все обнимашки только для тебя.
Я последовала за собакой и Эмерсон в дом, пытаясь стряхнуть с себя нахлынувшие чувства. Идя по длинному коридору в сторону кухни, замедлила шаг. Повсюду были картины. Все разные и все потрясающие.
Дойдя до кухни, я обнаружила, что Эмерсон берет кувшин с чаем со льдом.
— У тебя отличный вкус в искусстве, — сказала я ей.
Щеки Эмерсон окрасились в розовый цвет.
— Спасибо.
Дверь захлопнулась, когда Трей вошел внутрь с задней террасы.
— Она не за что не признается, но все это сделала она.
Я повернулась к Эмерсон, разинув рот.
— Серьезно?
Она пожала плечами и направилась к задней двери.
— Это хорошая отдушина, и дает возможность выплеснуть творчество при рабочих проектах.
  
Я взяла корзинку с булочками, которую передал мне Трей, и последовала за Эмерсон на улицу, а Балу шел за мной по пятам.
— Рабочие проекты?
Она кивнула, поставив кувшин на пол.