Создатель сказок (СИ)

Я вывалился в реальность, и мне здесь совсем не понравилось.
Сила в моих энергоканалах иссякла с полноводной реки до ручейка, затем и вовсе исчезла. Боль, которую я уже перестал замечать, снова нахлынула на меня, и я стиснул зубы, чтобы не застонать. Битва с сияющей тварью ужасно измотала меня.
Мои глаза хотели закрыться, а тело — свернуться в клубок и спать, пока весь этот беспорядок с пространством и богами не сгинет и не станет проблемой кого-то другого. Я позволил себе роскошь думать о том, насколько приятнее была бы моя жизнь, если бы я умел так поступать. Затем я глубоко вздохнул и поднялся на подгибающихся ногах.
Если бы не симбионт, который сейчас фиксировал мои кости на положенных им местах, черта с два бы я встал.
— Все еще жив? — едва заметно удивился сияющий.
— Знаешь… Я хотел всего лишь исправить мир, — выхаркнул я вместе с кровью. — И чуточку богоподобных сил. Я сражался с монстрами, которых ты, наверное, и не видел. Я отнимал жизни и помогал тем, кому хотел помочь.
— Но разрушил ткань пространства вокруг своего мира. Твой путь привёл тебя к тому, чтобы истекать кровью на снегу, рядом с противником, с которым ты не справишься, — предположил эгрегор.
Мой разум прояснялся с каждым вдохом, с каждым вздохом источник набирал силу, но этих крох было мало, чтобы в чем-то убедить мир, или даже создать правдоподобную иллюзию чего-нибудь такого, чтобы эгрегор сбежал.
Но мне и не нужно.
Я потянулся к глубинам источника, погружаясь так глубоко, как только мог. Сила была там, на донышке обмелевшего источника. Ее было мало, но она по прежнему была готова выполнить любую команду.
Я ухватился за эту силу, сплел её в свою последнюю иллюзию. Маны не хватило, так что я добавил жизненных сил. Медленно и осторожно завершил иллюзию.
Эгрегор шагал ко мне, чтобы добить. Но чего он точно не ожидал, что я перехвачу его кулак своей рукой. И пусть при ударе ладонь неприятно хрустнула, теперь мои пальцы обхватывали его кулак.
— А теперь, — прохрипел я ошеломленному распорядителю, — мой последний трюк…
— Ты, — рассерженно прогудел он, а затем с голосе появился страх, когда он понял, что не может сдвинуться с места и вообще не в силах пошевелиться. — Что ты пытаешься сделать⁈
— Я тебя поглощаю, — булькнул я кровью в горле. — Как призрака, как джинна, как прочую бестелесную гнусь.
И эгрегор ПОВЕРИЛ в эту иллюзию. Именно его вера воплотила в реальность мою иллюзию.
— Ты погибнешь! — взревел распорядитель, но вырваться из моей хватки не смог. — Идиот, тебя разорвет от силы!
— Зато умру в компании…
Сила хлынула в меня бурным потоком. Она текла по энергоканалам, подобно раскаленной лаве. Если бы не титул, я бы не выдержал.
Поглотитель (эпический).
Кто-то питается растительной пищей. Кто-то предпочитает сыроедение, кто-то готовит себе блюда из монстров. Особо странные гурманы предпочитают человечину или мясо других разумных. Но вы превзошли их всех! Вы решили, что поглощать ману из существ — ваша стихия. Сперва — дух, потом — целый джинн. Кто потом?
Бонус: теперь укрощать существ, не имеющих тела, будет гораздо проще. Любое духовное существо, или чей-то фантом, попадая в ваш вондер, будет каждую секунду тратить ману, чтобы оставаться в границах вашего разума. Полученная энергия будет идти на поддержание целостности вашего вондера.
Внимание! Ранг титула повышен до легендарного!
Сила разрушала меня, распирала изнутри. Кожа трескается, но вместо кровавых ран, в трещинах сияет ослепительный свет.
А что делает иллюзионист, когда у него море силы?
Создает великие иллюзии.
Шагнуть на S-ранг я не смогу — мое тело противится любым изменениям, оно сейчас похоже на едущую по трассе машину. Я не смогу заменить на ходу ни двигатель, ни колеса.
Щелчок пальцами, и ко мне порталами выносит всех, кто был в горном осколке. Не хочу, чтобы они остались там, когда я умру.
Я хотел создать русалок, домовых и леших? И я создаю их!
 
Славянская нечисть возникает в лесах, в болотах и реках. В городах сотнями тысяч зарождаются домовые. В реках и озерах возникают водяные и русалки. На фермах появляются овинники — в мифологии они гривы лошадям расчесывали, теперь будут следить за скотиной.
Лешие добрым путникам вручали лукошки с ягодами и грибами, теперь будут корзинки с потрохами монстров А-ранга. Злых раньше кругами водили, и теперь будут. Но не дольше пары часов.
Рано или поздно эти существа очистят мир от тварей или перехватят над ними доступ и подчинят.
Но это лишь на миг сдерживает хлынувшую в меня энергию. Того, что я создал, недостаточно. В груди, где был источник, пульсирует жуткая боль.
Создаю запланированных богов.
Трещины гаснут, но явно ненадолго — я чувствую, как в груди разрастается тепло — распорядитель не жалеет энергии, щедро снабжая ею меня. И как только я умру, он вырвется.
Тогда я стабилизирую пространство и вкладываю в это всю энергию.
От меня расходится волна искажений: все дальше и дальше. Подобно травматологу, вправляющему вывих, она меняет пространство, приводя к идеалу.
— Ты в порядке? — подбегают ко мне мама и Вероника. Степан поспевает третьим. За их спинами маячат встревоженные Слава и Алиса.
Я далеко не в порядке. Я починил пространство, но этого недостаточно, чтобы исчерпать всю энергию.
Я касаюсь руки Степана, проваливаюсь в его вондер и достраиваю его. Брат хотел невозможного — чтобы в его вондер попадали обычные люди? Тогда я назвал это невозможным, но теперь для меня это проще простого — нужно лишь убедить мир в том, что все уже сделано, и вложить в обман побольше энергии.
Меня выбрасывает из вондера.
Наконец я полностью опустошен. Эгрегора внутри не чувствую, но и магия не подчиняется.
Падаю навзничь, чувствуя себя невероятно слабым.
Хочется сказать «смерть — это еще не конец», но это не моя фраза. Несмотря ни на что, я выжил.
  
Глава 41
 
Когда я планировал вернуться в прошлое, я примерно знал, чего хочу добиться: доучиться в Академии, попутно тренируясь и наращивая характеристики, спасти род от жадных рук, желавших наш особняк, и начать завоевывать политические баллы. Потом — дорасти до А-ранга и устроить поход против Морозовых с собранной за годы силой, чтобы наконец стать S-ранговым магом.
Не вышло. И, наверное, к лучшему. Даже если бы я здорово отыгрывал предыдущую роль, стараясь ничего не менять в прошлом и случайно не изменить будущее, пока не наберусь сил, однажды рядом со мной появился бы эгрегор и попытался бы заставить меня делать то, что я не хотел.
Я не умер. Да, остановилось сердце, но симбионт запустил его снова. Он же залечил все физические повреждения, вот только магию вернуть мне не смог. Все три моих класса горели серым — без маны они были мне недоступны. Я по-прежнему мог развиваться, но только сосредоточиться придется на симбионте и совершенствовать только физические характеристики. У меня были три магических класса, все до одного неактивные, но я был как тот маг с картинки, который качал «силу».
Я несколько месяцев правил вондер, раскуроченный силой эгрегора. Только восстанавливая его, я понял, по какой тонкой грани прошел. Останься эта сила в моих руках дольше на пару секунд, она попросту испарила бы меня, как лампочку, на которую идет всё напряжение, генерируемое АЭС.
Разбор полетов по всему ущербу, причиненному мной Империи, выдался странным. У меня к тому моменту не было никаких магических сил, поэтому, когда меня позвали к машине гвардейцев, я не стал отнекиваться.
До государя-императора меня, разумеется, не допустили. Даже с учетом возросшей популярности я был слишком мелок для него, а уж утратив магию вообще не представлял интереса. Мною занялся улыбчивый дяденька, в котором я небезосновательно подозревал менталиста. Мы беседовали около тридцати минут: подозреваю, что за это время мой раскуроченный вондер просмотрели, оценили все воспоминания, но… почему-то отпустили.