Создатель сказок (СИ)

И снова мужчина вспомнил, что у него есть какая-то там возможность, в любой момент стоит только что-то сделать, и заклинание что-то там. Но Савелий не хотел — не хотел — не хотел даже думать о таком, никто не хочет, можно выпутаться, все наверняка обойдется.
Голем шагнул вперед и сграбастал Морозова за грудки. Теперь, когда скулящий человек обезволено бормотал, что не хочет умирать, я уселся на расстеленную кровать.
Удостоверившись, что големы без всяких проблем крушат особняк, гоняя оставшихся охранников, я высокомерно бросил:
— Жаль, что члены клана Морозовых столь невоспитанны. Во время моей неспешной прогулки по вашему красивому особняку никто из вас не удосужился поприветствовать меня. Никакого внимания к своим гостям.
Савелий осекся и замолчал. В глазах его замаячил разум, но для меня главное, что он забыл, как пользоваться заклинанием самоубийства, выгравированным на его костях.
Он бы атаковал, но я внушал ему, что нападать не нужно. И трусливая натура мужчины, которую я уже слегка задел предыдущим внушением, соглашалась: действительно, не нужно. Есть вариант уладить дело миром, его никто не связывает и не избивает, так зачем нападать?
Я скользнул в вондер мужчины, который выглядел, как бескрайнее пшеничное поле, посреди которого стоял домик, а рядом с ним — область, окруженная ажурной оградой с аккуратненькой калиткой. И что за этой оградой находится, я, хоть убей, рассмотреть не мог — перед глазами все размывалось.
Я испепелил стаю рванувшихся ко мне крупных птиц, легко спеленал и забросил в свой вондер завывающего призрака, и на этом иллюзорные защитники закончились.
Я за минуту перепробовал проникнуть за ограду телепортацией, переместиться под землей, с воздуха, но все было бесполезно. А как только я пытался вырвать решетку, растворить или попасть в закрытый раздел сознания иначе, вондер начинал трещать по швам.
Теперь я уверен: все воспоминания, за которые император-батюшка по голове не погладит, прячутся именно там.
Ситуацию осложняло еще и то, что работа менталиста, создавшего такой барьер, была виртуозной. За узорчатые ворота я не смог попасть с ходу, и не смогу вообще. Единственные, кто пробьется туда — сам Савелий Прокопьевич и менталисты, которые ставили ему защиту, а вот любой другой человек, будь он хоть трижды иллюзионистом, проникнуть туда не сможет.
Я рванул сознание мужчины, и его образ упал на колени рядом с оградой.
Вондер беспокойно колыхнулся, и образ человека налился силой. Савелий Прокопьевич Морозов явно был знаком с техниками управления сознанием — его растерянный взгляд весьма невовремя обрел осмысленность и твердость. Мужчина по-волчьи зыркнул по сторонам и сплюнул:
— Я ничего тебе не скажу, будь ты проклят. Режь, жги, ничего не узнаешь.
— У меня есть свои способы убеждения, — оскалился я. — Так, для начала лишим тебя голоса…
Моя воля и магия иллюзий были куда сильнее обладателя этого вондера.
Поначалу Савелий Прокопьевич не проявлял особых эмоций в ответ на ментальные пытки. Но когда я начал уничтожать все его счастливые воспоминания — показывать и тут же выжигать их из памяти, паника начала всё больше и больше заполнять его сознание. Я сжег свадьбу его дочери, ее первый шаг и первые объятия, испепелил ее выпускной и воспоминания о том, что у Савелия вообще была дочь. Заодно я незаметно подтачивал его личность. Первый выигранный бой, ощущения от преодоления трудностей, а потом и сами трудности.
Успехи.
Достижения.
Умение пользоваться силой. От создания ледяных элементалей до простейшей манипуляции температурой.
Когда я вернул ему способность говорить, он закричал:
— Убей меня! Убей! Я не хочу жить. Я хочу, чтобы всё это прекратилось!
От человека осталась лишь искалеченная ментальная оболочка. Если случится какое-то невероятное чудо, и его доставят к менталисту, придется создавать ему кучу воспоминаний-подпорок, приращивая их к личности, чтобы восстановить ему разум.
— Хорошо, я убью тебя. Но вначале ты должен кое-что для меня сделать.
 
Когда ты вертишься в высокопоставленных властных кругах, ты обрастаешь связями, как старый дом — плесенью. Так что у Савелия Морозова в контактах нашлись не только Морозовы, но и губернатор города, и с десяток лиц из государственных верхов Новосибирска. Кто-то тайно работал на Морозовых, но когда Савелий создал видеоконференцию, им он не позвонил.
Кроме мобильного телефона Савелия, я разместил в комнате еще пять мобильников, принадлежавших его семье. Его сын вел канал на ютубе — сегодня его подписчики вместо привычного стрима смотрели видео с признаниями. Я запустил конференции в ВК — ночная трансляция поразит людей в самое сердечко.
А потом я дал Савелию Прокопьевичу отмашку.
Савелий рыдал и перечислял все прегрешения Морозовых, которые мог вспомнить. Сыпались даты, имена, планы. Число подписчиков росло, как на дрожжах — смотреть на некогда властного мужчину, который сейчас то и дело заходился в плаче и пускал носом пузыри, хотели многие.
— Отлично, — кивнул я, когда Савелий пошел по второму кругу. Облаченный в иллюзии, прошелся по комнате, выключая телефоны. — Потерпи ещё немного, осталось совсем чуть-чуть. Давай спустимся в твой подвал, и ты откроешь мне портал в московскую резиденцию. Обещаю — после этого я сразу тебя убью.
Савелий кивнул и быстро кинулся вперед.
В родовых и клановых особняках порталы обычно завязывали на кровь, поэтому я и попросил Савелия помочь мне. Конечно, я могу открыть портал в обход магической защиты, но зачем тратить силы, если они могут пригодиться позже?
Спускаемся. Савелий Прокопьевич настраивает портал, едва не пританцовывая от нетерпения.
— Теперь достаточно только потянуть за этот рычаг, и портал откроется.
— Ты отлично мне помог, благодарю.
В моих руках появляется меч, и Савелий падает. По полу течет кровь.
Я отхожу и сажусь подальше, прямо на пол.
Охрана умерла, либо в беспамятстве. Кто-то из тех, кто видел стрим, звонит в полицейское управление, и спустя полчаса к особняку причаливают машины с мигалками. Я даже не беспокоюсь — охранный купол подняли охранники, прежде чем поняли, что все враги внутри поместья.
Я сажусь возле телепорта, настроенного на Москву. Артефакт тихо гудит, ожидая, когда кто-нибудь потянет рычаг, подавая энергию от накопителей к массиву рун.
Блокировка уже снята.
Я жду, не зная, что лучше — делать задуманное, или чтобы эгрегор каким-то образом узнал, что я творю, прибыл и размазал меня по полу особняка своим ужасающим давлением.
Но никто не приходит, а полиция топчется, не в силах ни снять, ни пробить магический барьер. Я медитирую до 5:15 утра, но за мной никто не приходит.
Дальше не жду — тяну за рычаг. В Москве уже девять часов, а значит, что люди Морозовых уже доехали до работы, и сейчас радостно наполняют собой бизнес-центр из стекла и металла.
Когда я появился на минус третьем этаже московского бизнес-центра, в кругу портала, псевдоразумная система защиты еще не поняла, что происходит. Я не нападал, не сходил в круга и послушно поднял вверх руки, когда меня от этом попросили.
А потом я щелкнул пальцами, и рядом со мной появился Коар, которому я отдал мысленный приказ:
— Убей их всех.
И развернулась кровавая баня.
Фигура великана металась от одного человека к другому, не задерживаясь дольше, чем на секунду. Коар вырвал с корнем железную дверь и орудовал ею, как огромной мухобойкой. Удар, звучащий, как влажный шлепок, и человек превращается в труп.
Люди захлебывались в крике, но быстро замолкали. А потом великан добрался до распределительного щитка и расколотил его.
Они пытались выстроить оборону, но опьяневший от крови S-ранговый монстр только хохотал, снося любые заслоны. Он был быстрее, сильнее и неуязвимее их всех. А гоблины и кенку, идущие следом, врывались в кабинеты, добивали людей и обыскивали трупы. И оставляли возле несущих стен алхимическую взрывчатку, которой я наварил с запасом за последние несколько дней.