Создатель сказок (СИ)

— А что, если он все это время, что я был в спортзале, тренировался бою на мечах?
— Это уже другой вопрос, — киваю. — В таком случае он скорее всего победит, если ты не окажешься настолько быстрее и сильнее, чтобы разница в вашем мастерстве не сыграет большой роли. Но в жизни есть не только бой на мечах. И если он потратит несколько лет на сражения, и будет уметь только сражаться, то ты сможешь стрелять из лука, потому что у тебя будет сила до предела натянуть тетиву. Ты сможешь постоять за себя в ситуации, когда у тебя в руках не будет меча, а он если и сможет, то гораздо лучше тебя. В конце концов, ты будешь показывать потрясающие результаты на уроках физкультуры и в жизни будешь бегать и прыгать, как бог. Да и выглядеть станешь крепче, а девочки любят тех, у кого красивое тело.
— Не нужны мне девочки, — покраснел братишка. Ну да, девять лет. Пока еще не до девочек.
— В общем, моё мнение такое — сперва тренировки тела, а потом уже уроки боя на мечах, копьях, или ином оружии, которое ты выберешь. Если постараешься, сможешь не отставать от тех, кого учат только бою на мечах. Представь, как удивится твой противник, когда осознает, что ты не только сильнее и быстрее, но и более умел в сражениях.
А я помогу. Всего-то и нужно — закрепить на подсознательном уровне все приемы, которые брату покажет тренер.
— Скажи мне, чем ты хочешь заниматься? Подумай хорошенько.
Честно говоря, в моих глазах брат был маленьким, наивным ребенком, который, возможно, еще не понимал всех открывшихся перед ним возможностей. Но я все равно хотел узнать о его собственных желаниях, чтобы помочь ему составить программу тренировок, либо наоборот — переубедить и подсказать другой путь.
— Я хочу изучать три вещи. Во-первых, я хочу научиться драться без оружия.
Паренек уже имел собственного симбионта. Его реакция со временем станет лучше, чем у сверстников, тело будет крепче, удары — сильнее. Не знаю, осознанно ли выбирал брат, и учитывал ли симбионта и те плюсы, которые он дает носителю, но первый вариант был идеальным для подростка. А что конкретно он выберет — борьбу, дзюдо, бокс или иной вид искусств, уже второстепенно. Главное — развить его тело, техники и умения пойдут в довесок. Как брат и сказал, дерутся в основном с помощью оружия, да и какого-нибудь гнолла, тролля или скального волка сложно будет заломать с помощью приемов борьбы.
Стоит найти брату подходящую секцию и согласовать тренировки с отцом. А вообще я рад, что паренек наконец-то заинтересовался чем-то кроме строительства парящих островов в вондере.
— Во-вторых, я хочу учиться воркауту.
Вот это меня озадачило.
— Эм… И почему?
— Потому что это красиво! — с таким же недоумением посмотрел на меня братишка. — Ты видел, как спортсмены двойное и тройное сальто на турнике делают? Это же круто!
Пожалуй, с тем, что брат выбирает осознанно, я погорячился. Но уговор есть уговор — придется искать спортсмена. Наверняка кто-нибудь из бедных кварталов, увлекающийся таким странным занятием, как упражнения на турниках и брусьях, согласиться за малую денежку составить компанию моему брату. Главное — убедиться, что человек будет порядочным, и сумеет передать свои знания.
— Хорошо, я постараюсь найти для тебя… наставника. Продолжай.
— В-третьих, я хочу, чтобы ты обучил меня всем возможным методам постройки вондера. Как меньше тратить усилий, чтобы заставить острова летать, как можно получать больше сил на всякие изменения, как лучше и быстрее создать там живых существ. И самое главное — можно ли посещать ту зону, которую ты мне не советовал посещать, и можно ли использовать плохую энергию, которая есть в этой зоне, для чего-нибудь хорошего. Например, создать действительно злого монстра.
То есть, третья вещь состоит в том, чтобы обучить брата основам (а может, и не только основам) ритуалистики, показать, как вытягивать энергию из призраков и прочих бестелесных существ, провести краткий экскурс в создание иллюзий. Как-то многовато всего.
— А вот с этим уже сложнее. Я могу обучать тебя, но давай для начала покажу тебе один интересный ютуб-канал про вондер, чтобы ты занимался по видеоурокам.
 
— Я уже подписан на три, — отмахнулся братишка.
— Да? И часто ли ты используешь увиденные приемы в построении внутреннего мира?
Братишка отвел глаза. Вот! Просмотрел теорию, зазубрил ее, а к практике даже не подступался!
— Насчет твоего третьего запроса — я смогу уделять тебе по три часа в неделю, идет? Мы будем перемещаться в твой вондер и я буду вести лекции, наглядно показывая, что и как нужно изменять. Но при условии, что ты действительно займешься воркаутом и станешь посещать выбранную секцию. Начнешь отлынивать — стану отлынивать я.
— Идет! — протянул руку братишка, и я с серьезным видом пожал маленькую ладонь.
Сегодня после пар я наконец достал свой мобильный, открыл уведомления и пролистал вызовы. Восемьдесят шесть пропущенных. Похоже, настало время разобраться с этой ситуацией.
— Здравствуйте, это Алмазов, вы звонили мне, — позвонил я из машины, которая везла меня домой. Конечно. Я могу дать вам интервью, скажем, через час. Знаете адрес моего дома? Записывайте…
Множество абонентов звонили мне по нескольку раз, так что за полчаса я связался с большей частью интервьюеров — обзвонил человек сорок.
В качестве места для проведения интервью я выбрал особняк, потому что мне здесь будет удобнее, а большого конференц-зала с красивыми стенами и обязательной интерактивной доской, как в фильмах, у меня попросту нет. Да и не нужно.
За обозначенный час слуги натащили в тренировочный зал пустующего крыла стулья, парочку диванов и бутылки с водой. Я предупредил отца, что к нам нагрянут полсотни совершенно чужих людей, но он, всё ещё недовольный моим решением по поводу симбионта, отмахнулся:
— Делай, что хочешь.
Пока слуги перетаскивали мебель, ко мне подошла Кристина.
— Айдар, советую поставить в этом помещении камеру, или хотя бы какое-нибудь устройство для записи звука. Я слышала, что журналисты могут перевернуть ваши слова и выставить вас в выгодном им свете. Поэтому будет лучше, если и у вас будет запись беседы.
— Да, все уже сделано, — кивнул я. — Но за заботу спасибо.
Люди собрались ровно к назначенному времени: автомобили парковали на улице и заходили в особняк через сторожку. Я приказал охране не пускать тех, кто приедет позже положенного.
Все расселись. Кто-то спросил, можно ли использовать записывающие устройства. Я разрешил.
Каждый человек выглядел заинтересованным, но на деле толпа сквозила равнодушием, скукой. Кто-то хотел есть, кто-то думал о том, как бы опередить конкурентов и первым написать статью, кто-то уже эту статью распланировал, придумал, в каком свете меня выставить, упомянув и встречу в тренировочном зале, и наполовину пустой особняк. Лишь пара человек действительно испытывали легкий интерес.
Первый вопрос прозвучал не раньше, чем я дал отмашку.
— Айдар. Скажи, как ты умудряешься настолько сильно выделяться среди сверстников? Один из лучших учеников по успеваемости, хорош в дуэлях и в спорте. В чём твой секрет? Как нашим читателям и слушателям стать такими же?
Я усмехаюсь.
— Я обязан своему росту родителям. Знаете, когда мне было пять лет, маги-преподаватели поставили на мне крест. Мама как-то сказала, что именно в этот год они впервые осторожно сказали моей матери, что я могу быть абсолютно бездарен. Но именно отец и мама — спонсоры моего роста, если можно так сказать. Они не забрасывали меня, нанимали хороших учителей, пытались просчитать, к каким ветвям магического искусства у меня талант. Я не делаю чего-то невероятного, — я развожу руками, — всего лишь использую свои возможности полностью. Тренировки с детства и правильно выбранный класс у Алтаря — вот и весь секрет.
— Вы не ответили, есть ли шанс у других людей стать хотя бы наполовину такими одарёнными, как вы, — вмешивается дамочка лет сорока. Задерживаю взгляд на её лице на дольше, чем требуется — дамочка мне нравится. Не настолько, чтобы начать флиртовать с ней прямо здесь, или начать ухаживать, но любоваться-то никто не мешает.