Кукла Буйного (СИ)
— Демидов тоже…
Мне неудобно сказать Насте, что про её мужчину я сейчас слушать не хочу. У меня тут свой не успокаивается.
«Дуй домой. И камеру готовь, продолжим».
Внутри огонь разгорается. Языками пламени лижет грудь и живот, выжигает клеточки кислорода из моего тела.
Я ведь понимаю, что Буйный продолжать собирается. Бедра сводит лёгкой судорогой в предвкушении.
Прикусываю кончик ногтя, не зная, что делать. Час это много. Эмир не станет так долго ждать.
Прошу дать мне двадцать минут. Этого недостаточно, но выиграет мне хоть капельку времени. А потом я… О, телефон выключу.
А что? Разрядился, бывает. Я не виновата.
Но Буйный не успокаивается. Звонит снова. Я опять сбрасываю. Чувствую себя преступницей. Которой вот-вот смертный приговор вынесут.
Грудь сдавливает, пульс зашкаливает. Я понимаю, что очень-очень разозлю мужчину этим. Но другого выхода у меня нет.
«Сбросишь ещё раз — тебе пиздец, кукла».
И новый звонок. Больше рисковать мне не хочется. Провожу пальчиком по экрану, жмурюсь, словно это спасёт.
— Эмир, послушай… — начинаю я нервно.
И новый звонок. Больше рисковать мне не хочется. Провожу пальчиком по экрану, жмурюсь, словно это спасёт.
— Эмир, послушай… — начинаю я нервно.
— Слушай сюда, кукла, — перебивает. Его голос вибрирует от злости. Отдает внутри меня спазмами.
Он умудряется рычать, хотя ни одной «р» во фразе не было. Я цепенею. Мужчина злой. Дико взбешенный.
Внутри всё азотом покрывается. Замерзает от его интонаций. Словно через расстояние Буйный направляет свою тяжелую энергетику на меня.
— Ты пиздец как попала, — рявкает мужчина.
— Но я же ответила, — пытаюсь звучать невинно.
— Ты думаешь я тебе пацан дворовой? Можно мне по ушам ездить, а я схаваю? Ничего не попутала?
— Я не понимаю тебя.
— Всё ты шаришь, кукла. В какой ты там магазин упиздовала? За девяносто семь километров от города?
— Я… Откуда ты знаешь?
— Знаю. Мне плевать куда ты там двинулась, ты сейчас же тормозишь. Мои ребята за тобой приедут. Ко мне доставят. Будешь мне лично отчитываться, что ты учудила. И отмазку получше подготовь. Чтобы мне понравился. Потому что за свои выходки будешь во всех позах отрабатывать. Усекла?
Я часто моргаю. От страха в уголках глаз собираются слёзы. Почему Эмир такой грубый?
И как он узнал, где именно я нахожусь? Ведь указатель так и показывает, что до города осталось девяносто семь километров.
Сабуров следил за мной постоянно? Тогда почему раньше не позвонил?
Я не представляю, как теперь ему на глаза показаться. Встретиться лицом к лицу, когда мужчина настолько злой…
— Поняла меня? — спрашивает яро.
— Поняла.
Боюсь, ничем хорошим наша встреча не закончится.
Глава 20
Сердце грохочет в груди, когда я иду за охранником по уже знакомому коридору. Меня ведут в камеру Буйного. К разъяренному мужчине. Он словил меня на лжи. И что будет дальше? Как выкручиваться? Про сестру я ему говорить не хочу. Не дам лишний повод для контроля. И я неплохо думаю об Эмире. Я просто перестраховываюсь.
Еще и Настя масла в огонь подлила. Я попросила ее высадить меня еще до того, как приехали парни Буйного. Чтобы не подставлять девушку. Наши мужчины не очень-то и дружат. Ее Камиль, судя по всему, тоже опасный персонаж. Я даже представить не могу как два таких властных и опасных мужчине здесь умудряются мирно сосуществовать. Или для них тюрьму специально пополам разделили и пересекаться не дают?
Тряхнув волосами, я снова переключаюсь на мысли о словах Насти.
"Ох и ревнивый твой Буйный. Наверное, зацепила его сильно. Повезло ему, что ты тихая такая... С его то увлечениями…"
На этом наш с ней разговор и закончился. Я вышла из машины, потому что телефон в руке снова начал вибрировать. Эмир написал, что машина уже почти на месте. Я отпустила Настю. А вот вопросы к ее словам у меня остались.
Я сразу же вспоминаю полуобнаженную медсестру. Она даже не скрывала, что у них интим был. В груди жечь начинает очень сильно. Я злюсь. Почему Настя мне такое сказала? Она ведь на других девушек намекала, да?
Кусаю губу до крови. Успокоить ураган, который начал бушевать внутри, очень сложно. Мысли одна за другой забираются в голову.
- Пришли, — сообщает охранник. Хочу ему сказать, что я в курсе. Не первый раз сюда иду. Но прикусываю язык. Злость внутри меня нужно как-то приструнить. Иначе к плохому она меня приведет. Сейчас что-то скажу не подумав, а после расплачивайся.
Дверь со скрежетом открывается. В этот раз мне не везет как в прошлый, Эмир не в душе. Он находится в самой камере. И моментально впивается в меня взглядом, стоит мне шаг в камеру сделать.
Побольше воздуха в легкие набираю, потому что от его потемневшего взгляда страшно становится. Мурашки по коже бегут. И хочется к двери броситься и начать в нее кулаками молотить, чтобы выпустили меня отсюда.
"В одной клетке со зверем"
Почему-то именно сейчас для меня это выражение начинает играть новыми красками.
- Привет, — первая голос подаю, взгляд на него поднимаю. Как бы страшно ни было, я должна на него смотреть. Иначе совсем сдуюсь от волнения.
- Талант у тебя, кукла, есть, — Эмир наступает на меня походкой хищника. Медленно приближается, вгоняя в страх. Видит, как мои глаза увеличиваются и скалится. Ему нравится, когда я боюсь.
- Какой? — Пищу в ответ.
- За секунду меня до бешенства доводить.
Рявкает в ответ, а в следующую секунду я взвизгиваю. Потому что его рука резко обхватывает меня за талию. В один рывок я оказываюсь вжата в мужчину. В скалу. Его мышцы, которые ощущаются даже через ткань футболки, твердые как камень. Запах Буйного против моего желания проникает в ноздри. Будоражит все внутри. Заставляет трепещать.
- Я не думала, что мне из дома выходить запрещено, — выдаю в ответ. Слабая попытка защититься.
- Из дома не запрещено, — рычит на ухо, — но ты ведь не из дома вышла. Ты из города уехала.
- Подруге компанию составила. Это под запретом? — Переставляю ноги, Эмир буквально вынуждает меня это делать. Он сам идет вперед, а я ноги назад переставляю. Понятия не имею куда мы направляемся. Я ничего кроме его черных глаз не вижу в этот момент.