Конфеты 2: дисбат на Краю (СИ)
— Да, я в курсе, что в Секторах местные боссы готовятся к захвату зон, создают свои армии или развиваются до максимума, чтобы попытаться забрать себе Зону. Если в Жерле хаос от буйства силы, в Секторах создаются массовые претенденты. Я понимаю, а потому хочу попробовать себя против новых противников. Тем более, как я понял, бесы-боссы, с которыми я сражался в самом начале, сравнимы по силе с боссами Секторов и даже слабейшими в Зонах, — сказал я, глядя в глаза собеседнику.
— Прапорщик Орехов, заткнись и слушай. Если атаковать Сектор сейчас, то ты спровоцируешь непредсказуемые движения, среди которых вмешательство соседних армий монстров в твой «поход». Это не компьютерная игра, наши противники с радостью организуют хаос Жерла и рядом. Но при этом всё может вылиться в атаку по направлению нашего городка или даже дальше. Такое уже случалось как у нас, так и на территории других Краёв, — повысило голос Петров.
— Понял. Но мне скучно. Может, с Вами можно сразиться? — Произнёс я, а вокруг меня затрепетали воздушные ленты.
Полковник определённо это заметил, прислонил ладонь ко лбу и почему-то помотал головой.
— Ладно, если угрожаешь, так уж и быть. Отправишься в Зону передать дань Киас за проход до Жерла. Потом, если захочешь, можешь недельку провести в крепости в самом пекле, но помрёшь, я отдам тебя некромантам, будешь лампочкой в сортире, — угрожающе произнёс начальник гарнизона без тени юмора.
— Каком именно сортире? — Уточнил я.
— Даже не знаю. С собой заберу на новое место работы, а там найду самый вонючий, — усмехнулся мой собеседник.
— У лампочки нет органов обоняния, скорее всего, вонь мне будет не опасна, — подумав, сообщил я.
— Некроманты такие затейники, что нос мы тебе найдём.
— Понял, сопровождение дани и путёвка в пекло, я не против, — улыбнулся я.
— Не надейся, что будет интересно. Пока люди не атакуют, монстрам они неинтересны, но стоит нам проявить активность, мы выбьем основание из карточного домика своей безопасности. В итоге может случиться прорыв во внешний мир, пострадает мирное население. Я такой грех брать на себя не планирую, так что ты будешь заниматься исключительно обороной. А вот через две недели наступит летняя пора, тогда сам выберешь себе Сектор и вперёд. Понял? — Спросил Петров.
— Да, — кивнул я.
— Твоё отделение я распускаю. Пусть они были для тебя практически бесполезны, но посылать их с тобой дальше я не стану. По силам это допустимо только Кузьмичёвой, но она и так попадёт к Жерлу. А вот остальные останутся для охраны внешнего гарнизона. Как я понял, сврими странными вывертами судьбы ты, прапорщик Орехов, был помолвлен с Салтыковой? Получается, что она совершила акт вандализма на радостях после известия о кончине прошлого жениха? — Ухмыльнулся полковник.
— Ну, да. Когда она пришла ко мне с письмом о разрыве помолвки, лицо у неё было специфичным, то ли ликование, то ли крайняя степень шока. Хорошо, что я смог со всеми женщинами Карла разорвать отношения дистанционно, и мне ничего за это не было, — усмехнулся я.
— Для Сказовых это плюс, который показывает некоторую ценность Карла на твоём фоне. Всё же связь с европейскими домами даёт знать, при таких обстоятельствах принято обрывать подобные отношение в качестве дани памяти усопшим. Как я понял, у тебя осталась всего одна жена Сказова, что планируешь с ней делать? — Спросил полковник.
— С гномихой Си я развёлся точно так же. Насколько я понял, она просто тянула время, чтобы получить деньги из Семьи. Потом всё, развод, — улыбнулся я.
— Как ты это понял? — Почему-то с усмешкой произнёс полковник.
— Одновременно с оповещением пришло письмо с проклятиями, она там честно всё изложила, — произнёс я.
— Но я не про эту жену, — неожиданно заявил Петров.
— В смысле? — Не понял я.
— А ты сам подумай, — продолжил улыбаться мне маг четвёртого ранга.
— Идей нет, — честно признал я, — от Карла мне должны передать детей, уже есть полукровка-эльфийка и яйцо драконида. А вот жён больше нет, — уверенно заявил я.
— Ха, а ты кое-чего, похоже, не понимаешь. Яйцо драконида может появиться только у антропоморфной драконихи, переспавшей с человеком. Беременна она будет примерно как высший эльф, — медленно следя за мной и наслаждаясь моей реакцией, произнёс полковник.
— То есть это не ребёнок на воспитание? — Пробормотал я.
— Да, драконы не воспитывают своих детей от людей. При этом ОЧЕНЬ любят золото. Пол понятен по цвету скорлупы, так что поздравляю, у тебя будет вторая жена, которая станет взрослой всего за месяц, — усмехнулся Вадим Борисович.
— По гражданскому кодексу… да, я могу отказаться, — сказал я.
— Да, можешь, но есть нюанс.
— Какой?
— Драконы очень любят золото, но при отказе от своего ребёнка, они следят за их жизнью. Мстить она, если что, будет всему твоему «гнезду». А ты любишь свою жену и печёшься о ней. Дракона тебе пока не победить, так что… ха-ха, весёлая у тебя жизнь, Орехов, но я почему-то не завидую, — усмехнулся полковник.
Я же понял, что надо было больше читать. Законы бывают негласными.
Но сразиться с драконом?
— А что я должен сделать, чтобы дракониха прилетела мне мстить? — уточнил я.
— Бросить её дочь, — заявил Петров.
Хм, почти призыв. Ну, подумаю об этом потом.
Эх, сразиться с драконом… поскорее бы.
Глава 13
Как я видел ранее взглядом вампирши путь до Жерла, так и сейчас следовал на панцире большой черепахи вглубь территории.
Однако тогда туда направлялись врачи и подмога, а сейчас со мной был один человек и тридцать девять легионов.
— Всё на меня сбагрили, видите ли, я займу место начальника и должна ознакомиться с процедурой, — ворчала незнакомая мне женщина, погоны которой свидетельствовали о равенстве её в звании с Петровым, — ненавижу этого Каиса, чтобы ему пусто было. Эй, прапорщик, ты какого лешего с нами?
На неё синхронно оглянулся я вместе со всеми орками.
— Тьфу, да к человеку я обращаюсь. Хотя покрась тебя зелёнкой и стрижку сделай, будешь только рожей и ростом отличаться, — продолжала женщина-полковник.
Внешне ей было лет двадцать пять, рыжие волосы, огромная грудь, светло-карие глаза казались практически оранжевыми. Аура её самой и её артефактов прямо говорила, что она волшебница огня.
— Прапорщик Орехов, какие будут распоряжения? — спросил я.
— Ты тупой? Ответь на вопрос: какого чёрта старый пень по имени Вадим Борисович послал вместо одного из Шматов тебя? — Возмутилась женщина, стряхивая со своей чёрной формы прилипший листочек.
— Не могу знать, — заявил я, пытаясь вспомнить дежурные фразы.
— Понятно. Вот что ты притворяешься? Я вижу на тебе браслеты, да ярлык выпирает. Ты кто-то далеко не простой. Я здесь всего месяц, но с тобой не пересекалась раньше. А вот к этой нечисти-союзнику еду второй раз. Спрашиваю, почему тебя послали со мной? Ты кто вообще такой? Титул назови и статью приговора!
— Граф Орехов. Могу быть известен, как «Гнилой». Приговора нет, ведётся следствие, — заявил я, пока мои воздушные ленты выплясывали вокруг. Реакции на них не было.
На мой ответ женщина не показала реакции в мимике, а вот аура резко стала настороженной.
— Хм, понятно. Теперь я вижу причину нашей с тобой поездки, — произнесла женщина. — Знакома я с твоими предками. Те ещё людишки. Но все они были невысокими да худыми, а ты ни разу не такой. Вот твой пра… да кто ж его знает, в общем, дед по имени Олег Олегович Орехов учился со мной в лицее. Тогда девчонкам только разрешили посещать те же самые учебные заведения, что и мальчишкам. Ух, какая же тварь твой дед… слов не передать, — заявила женщина.
— Я не он и никто либо иной из предков, — произнёс я, пока мои ленты уже создали вокруг цели кокон.
— Считаешь себя лучше? Чище? — С презрением спросила собеседница.
— Нет. Наоборот, я самый худший среди Ореховых. Но о Вас, госпожа-полковник, я ничего не знаю и не ведаю того, кто Вы такая, — произнёс я, на самом деле утрачивая интерес к ней.