Без тебя жизни нет

В субботу, в половине шестого, Лара приняла душ, выбрала из своего гардероба самое простое, с отрезной талией, платье, тщательно расчесала влажные волосы и надела золотые украшения — серьги и ожерелье. Роуз хлопотала в кухне у плиты с обедом, когда Боб Траск подкатил к дому в спортивной машине последней модели.
Он вошел и, как истинный кавалер, преподнес ей букет цветов.
— Где ваша бабушка? — спросил Боб. — Я давно не видел Роуз и хотел бы с ней поздороваться.
Пока Боб разговаривал с бабушкой, Лара поставила подаренные цветы в вазу и собиралась уже уходить. На лестнице черного хода послышались шаги Кэла, затем раздался стук в дверь.
— Заходите, Кэл, — приветливо проворковала Роуз.
Войдя в кухню, Кэл одним взглядом отметил туалет Лары, ее гостя и вазу с цветами на столе.
— С Бобом Траском, Кэл, вы уже знакомы, непринужденно молвила Лара, моля Бога, чтобы ни один из мужчин в присутствии бабушки не упомянул о недоразумении с Джерри Перкинсом.
Кэл вместо приветствия кивнул головой и уселся за стол. Роуз немедленно поставила перед ним стакан ледяного чая, и Кэл тут же с благодарностью принялся за него, быть может, лишь для того, чтобы чем-нибудь себя занять.
— Ну, нам пора, столик заказан на шесть тридцать, — сообщил Боб.
— Желаю вам хорошо провести время, — прощебетала Роуз, и Лара метнула в ее сторону мрачный взгляд. Ей показалось, что старушка получает удовольствие от столь щекотливой ситуации, когда один молодой человек наблюдает, как ее внучка отправляется на свидание с другим молодым человеком. Но может, это всего лишь игра воображения?
— Роуз, не забудь принять перед едой вторую пилюлю, — крикнула Лара бабушке от двери.
— Замучила совсем, — ответила та с наигранным гневом, но тем не менее тут же потянулась за пузырьком.
Дорога в Ред-Спрингс на сей раз показалась Ларе куда более длинной, хотя ехать в новехонькой машине Боба было несравненно удобнее, чем в старой развалюхе дяди Рона. Лара расспрашивала Боба о том, что он делал все те годы, что они не виделись. Оказалось, закончил среднюю школу, поступил в полицейскую академию, поначалу работал в окружном отделении, затем перешел в городской отдел.
«Томасина» изменилась так же мало, как и Боб Траск. Все те же клетчатые скатерти на столиках, те же оплетенные винные бутылки и вьющиеся растения, свисающие с потолка. Едва они уселись за стол и заказали еду, как Боб тут же завел разговор о давешнем спутнике Лары.
— И давно этот Кэл работает у вашей бабушки?
— Месяца два, по-моему. А почему вы спрашиваете?
— Да просто так. Я несколько раз видел его, когда он приезжал в город за покупками. Всегда молчит как рыба.
— Роуз отзывается о нем как о хорошем и надежном работнике.
— Мне показалось, что ему в тот день ужас до чего не хотелось давать показания для протокола.
— Полагаю, ему просто хотелось как можно скорее забыть об этом инциденте. Да и повод для протокола был ничтожный.
Боб понимающе кивнул головой.
— А откуда он явился?
— Не имею ни малейшего представления. Я и сама приехала лишь несколько дней назад и ни о чем его не спрашивала.
— А зачем, собственно, спрашивать, если он никому не мешает? — внезапно улыбнулся Боб. — Джерри тогда через три часа ушел домой, но ему, видимо, придется наведаться к зубному. Ваш друг выбил ему зуб.
— Надо же было такому случиться!
Боб пожал плечами.
— Джерри вечно сам нарывается на неприятности. Он не выносит, когда ему перечат.
Официант принес салаты, потом горячее. Боб пустился в описание последнего происшествия, с которым ему довелось иметь дело, и ублажал Лару этим рассказом до самого десерта. Домой он повез ее по более длинной дороге, все время развлекая анекдотами из жизни полицейских, но в половине десятого они все же добрались до ранчо.
Лара тут же направилась прямо в бабушкину комнату, но дверь была распахнута настежь, а кровать пуста. Сердце Лары оборвалось, она кинулась в кухню, и в глаза ей бросилась записка, прижатая к сахарнице.
 «Повез Роуз в Центральную больницу — она после обеда потеряла сознание. Позвоните мне туда».И подпись: «Кэл». Буквы поплыли перед глазами Лары, она схватила трубку и через справочную узнала номер телефона больницы. Абонент был занят, и Ларе с отчаянно бьющимся сердцем пришлось несколько раз набирать номер. Ее отослали в кардиологическое отделение, где дежурная сестра объяснила, что Роуз привезли днем, положили в терапевтическое отделение, но вскоре перевели в кардиологию, что доктор Понтер уже был и осматривал Роуз, а сейчас она отдыхает. В настоящее время Понтер у других пациентов, но готов побеседовать с мисс Дэниелс в течение этого часа.
 
— Человек, что привез мою бабушку в больницу, еще у вас? — с тревогой спросила Лара.
— Высокий красивый брюнет? — уточнила сестра. — Он ожидает в коридоре.
— Нельзя ли мне с ним поговорить?
— Подождите у телефона, я его позову. — В трубке воцарилась мертвая тишина. Затем раздался низкий голос Кэла, произнесшего «Лара?», и она с облегчением закрыла глаза.
— О, Кэл, как она себя чувствует? — прошептала Лара.
— Ничего, ничего, все в порядке. Обморок явился реакцией на новое лекарство, которое катастрофически снизило кровяное давление. Пока я вез Роуз в больницу, она пришла в себя. Врач решил оставить ее на ночь, чтобы — учитывая возраст и перенесенные болезни — обследовать досконально. По его мнению, сейчас она вне опасности.
— Я чувствую себя такой виноватой, — сказала Лара, и глаза ее наполнились слезами. — Мне нельзя было оставлять ее одну. Знала ведь, что новое лекарство бабушка принимает всего несколько дней, и все же ушла.
— Она была не одна, — спокойно ответил Кэл.
— А что, если бы она упала в обморок после вашего ухода на чердак? Так и лежала бы в беспамятстве на голом полу, в пустом доме… — Голос Лары задрожал, она замолчала, не в силах продолжать.
— Этого не случилось, а значит, и незачем терзаться угрызениями совести, — произнес Кэл. — И не летите сюда сломя голову, рискуя попасть в аварию, — Роуз в порядке. В данный момент она спит. Ей сделали внутривенное вливание, сейчас у нее нормальное давление.
Лара вздохнула с облегчением.
— Я буду через полчаса, — сказала она. — Вы дождетесь меня?
— Разумеется, — произнес он настолько спокойно, что его уверенность в благополучном исходе передалась и ей.
Тем не менее Лара ехала словно в тумане. Несмотря на многочисленные дорожные знаки, свернула сначала не туда… Кардиология располагалась на третьем этаже. Там, у лифта, ее ждал Кэл.
Она с трудом удержалась, чтобы стремглав не броситься к нему. Одна часть ее существа понимала, что глупо так верить в человека, которого едва знаешь, а другая, где сосредоточены все ее сокровенные чувства, ощущала, что Кэлу Уинстону можно доверять. Он взял обе ее руки в свои и сказал:
— Ей и в самом деле лучше. Вы приехали как раз вовремя, врач только что прошел в ее палату.
Они терпеливо ждали появления врача. Наконец доктор вышел.
— Доктор Понтер, я Лара Дэниелс, — она протянула ему руку. — Мы с вами уже беседовали по телефону.
— Да, да, здравствуйте, — пожимая ей руку, сказал доктор. Это был мужчина среднего возраста с открытым лицом, в очках. — Вашей бабушке значительно лучше, но мы собираемся утром провести несколько исследований, чтобы выяснить, почему у нее такая реакция на лекарство.
— Вы не можете мне сказать, что именно с ней случилось?
— По всей видимости, спазм сосудов ограничил поступление крови в мозг, и она потеряла сознание. Смею вас заверить, что последнее из прописанных мною лекарств было не сильнее всех прочих. Сбой мог произойти из-за того, что она что-то перепутала, приняла двойную дозу или же не выдержала должного интервала… — Он замолчал, но Лара чувствовала, что он чего-то недоговаривает.
— Или?.. — пришла она ему на помощь.
— Или же ее сердечная мышца ослабла, и сердце не выполняет своей функции, — мягко проговорил он. — Но не будем делать скоропалительных выводов. Может, все дело в лекарстве. Завтра мы узнаем точно.