Без тебя жизни нет

— Совершенно верно, — сухо ответила Лара, подумав, что женщина, наверное, уже подсчитывает в уме, сколько костюмов сможет купить своему любовнику Лара на деньги, вырученные от продажи ранчо.
— Какая жалость! — сказала Мэйзи.
— Мой управляющий уходит, а без него я как без рук.
— Да, конечно, сейчас не те времена, когда земля переходила из поколения в поколение, оставаясь в одной семье. — Она сложила пиджак и спрятала под прилавок. — В понедельник пришлю вам покупку. Чек будет в коробке.
— Благодарю вас.
Наконец появился Кэл, в обновках. Выглядел он великолепно, но расстроенная Лара даже не порадовалась своему удачному выбору.
— Все в порядке? — шепотом спросил Кэл, когда Лара расплачивалась за покупки.
— А что?
— Ты что-то… что-то… изменилась в лице.
— Да нет, все хорошо.
— Поздравляю с покупками, — сказала Мэйзи. — Вы выглядите замечательно в новом пиджаке, сидит как влитой. Передам Бобу привет от вас, — повернулась она к Ларе. — Завтра я его непременно увижу.
— Спасибо, — нехотя промолвила Лара. — До свидания.
— О каком Бобе речь? — поинтересовался Кэл.
— О Бобе Траске, — вздохнула Лара. — Эта дама — его тетка.
Кэл остановился как вкопанный и сверху вниз взглянул на Лару.
— О шерифе?
— Представляешь, какая невезуха?! — мрачно пробормотала Лара. — Как бы у нее телефон не вышел из строя, когда она начнет треп с подружками и опишет в самых ярких красках нашу с тобой вылазку в магазин.
— Ты его выгнала, да?
Лара кивнула.
— Из-за меня?
— Не из-за тебя, а из-за моего чувства к тебе. Он принялся читать мне мораль о благонравном поведении и сказал, что богобоязненные горожане подробно обсуждают нашу с тобой незаконную связь.
— Понимаю. Это было до того, как мы сошлись?
— Да. В Ред-Спрингсе все думают, что ты погнался за большими деньгами, которые я получу, продав наконец ранчо.
— Но ты, ты ведь так не думаешь! — тихо спросил он, следя за выражением ее лица.
— Ах, Кэл, не говори глупостей!
— Так чего ты беспокоишься? Если этой тетке охота трепать языком, пускай себе треплет.
Кэл произнес эти слова легким тоном, но, когда пропускал Лару в дверь, та заметила, как он изменился в лице.
В ресторане бокал виски и несколько шедевров кулинарного искусства заставили Лару забыть о встрече с Мэйзи Траск. Еда была изысканная, и, к ее удивлению, Кэл вел себя среди ресторанной роскоши так же раскованно, как на ранчо. Они долго, не торопясь, обедали, а потом, пригласив Лару в круг танцующих, Кэл шепнул ей на ухо:
— Запомни этот вечер. Помни, что я тебя очень люблю, и, как бы ни сложилась наша жизнь, это навсегда.
Лара остановилась и посмотрела ему в глаза.
— Что ты имеешь в виду? Ты меня пугаешь.
— Не бойся, девочка. Но этот вечер запомни. Хорошие воспоминания иногда помогают пережить тяжкие времена, а наш сегодняшний вечер останется в памяти как хорошее воспоминание.
Он прижал ее к себе, и Лара умолкла.
Вернувшись домой, он любил ее так, словно она была хрупким сосудом или драгоценностью, требующей очень бережного обращения. А когда он заснул, она долго прислушивалась к ровному, глубокому дыханию, моля небо сохранить этого мужчину возле нее.
Какие бы проблемы его ни терзали, они не в силах пересилить ее любовь к нему. И ничто в мире не в силах сделать это.
Наутро Кэл поднялся раньше Лары, принял душ в ее выложенной розовым кафелем ванной и, усевшись на край кровати, стал за ней наблюдать. Она лежала на боку, чуть приоткрыв рот, рыжеватые волосы закрывали левый глаз. Он отделил один локон и пропустил между пальцами, любуясь его золотистым оттенком. Затем заботливо натянул простыню ей на плечи и отошел к окну.
Он так и не знал, правильно ли поступил, решив остаться с Ларой. Сейчас он живет сегодняшним днем, наслаждаясь каждым моментом, но не забывая, что любая проведенная с нею ночь может оказаться последней. Сколько продлится эта идиллия, известно одному Богу, но Кэл будет помнить о ней до конца своих дней. И Лара тоже.
Лара пошевелилась, и он оглянулся. Глядя на ее стройное тело под тонкой простыней, Кэл ощутил волнение, которое она всегда вызывала в нем с первой минуты их знакомства.
 
Никогда, никогда никого он не любил так сильно! Какое разочарование испытает Лара, когда правда о нем выплывет наружу!.. При мысли об этом Кэл готов был броситься на стену и молотить ее кулаками.
Лара повернулась на другой бок и пошарила рукой по постели. Не найдя Кэла, она открыла глаза и увидела его у окна.
— Доброе утро, — улыбнулся он.
Она протянула к нему руки. Он приблизился к кровати и лег рядом с Ларой, предпочтя счастливое настоящее думам о неопределенном будущем.
— Я стосковалась по тебе, — сказала Лара сонно.
— Я тоже. — Он обнял ее и поцеловал в шею. — Это для меня совершенно новое чувство. Я всегда старался не сближаться с людьми, чтобы не испытывать к ним привязанности.
— А как себя чувствует одинокий ребенок? — спросила Лара, не надеясь получить ответ.
— Все дети, среди которых я рос, чувствовали себя одинокими. Монахини были неизменно добры к нам, но ведь ты понимаешь, они заботились о нас, потому что любили Бога, а не нас, детей. Это большая разница.
Лара кивнула, стараясь отогнать от себя картину огромной комнаты, в которой жил Кэл, с рядами кроватей. Такие часто встречаются в детских книгах.
— То есть вас не били, вы не голодали, все было не так, как с Оливером Твистом?
— Да. Не так, нас не истязали, но и обращались со всеми одинаково. А ребенку нужно, чтобы к нему относились иначе, чем к остальным, чтобы его выделяли; только тогда он чувствует себя единственным в своем роде.
— Ты — единственный в своем роде, — нежно сказала Лара, теснее прижимаясь к нему. — Ну, а у приемных родителей тебе было лучше?
— Они были хорошие люди, но приемного отца убили через год после того, как они меня взяли, а мать одна не могла меня содержать и была вынуждена отдать обратно в монастырь Святой Анны. А ты ведь знаешь детей… Меня задразнили — вот, мол, бросили рыбку обратно в пруд! Многие мне завидовали, ведь у меня был дом, а о доме мечтают все сироты. Дети бывают очень жестокими. — Он рассеянно погладил Лару по голове, поглощенный воспоминаниями о своем детстве. — Больше всего им хочется иметь семью.
— Теперь у тебя есть я, — нежно сказала Лара.
Надолго ли? — подумал Кэл.
Несколько дней спустя, вытирая в комнате пыль, Лара заметила полицейскую машину, затормозившую перед домом. Сначала она не придала этому значения, но, когда за первой во двор въехали еще две, не на шутку встревожилась.
Подкатил седан с мигалкой, в котором ездил шериф. Из машины вылез Боб Траск. Тряпка выпала из Лариных рук. Она кинулась к входной двери и столкнулась нос к носу с Бобом. Весь его вид выражал злобное удовлетворение.
— Где Уинстон? — спросил он. Следом вошли и другие полицейские, выжидающе смотревшие на Лару.
— На лугу, с Джимом Стэмпли, — ответила Лара, переводя взгляд с одного на другого. — А в чем дело?
Боб кивнул и жестом велел полицейским окружить дом.
— Мы приехали арестовать его, — сообщил он.
— Арестовать? — почему-то шепотом переспросила Лара.
— Да, арестовать. Твоего дружка ждет суд в штате Коннектикут. Он убил человека.
  
Глава шестая
 
— Убил человека?.. — повторила Лара, не веря своим ушам. Она подозревала, что у Кэла какие-то нелады с законом, но убить человека?.. Одно лишь слово «убил», мрачное, ошеломляющее, тут же повергло ее в шок. Поверить в то, что Кэл убийца, она не могла никак, да и не убийца он, тут какая-то ошибка.
Ибо Кэл не может убить.
— Это наверняка ошибка, — произнесла она в ужасе, стараясь заглянуть в глаза Бобу.
— Вряд ли власти Хартфорда ошибаются, — ответил Боб. — Он уже целый год в розыске. Кстати, настоящее его имя — Черчилль. Кэйлеб Черчилль. Он обвиняется в убийстве во время драки.