Победителя не судят (СИ)
Мы сидели на диване и лопали пиццу. Секс отлично повышает аппетит, а под любимый сериал пицца заходит просто отлично. На мне была свободная футболка Стаса, взамен порванной блузки. Джинсы так и лежали на кресле, а ноги я закутала пледом.
— Завтра Алина меня загрызет. — Я запила пиццу ледяной колой
— С чего это?
— А ты не видел, как она к тебе льнула?
— Ааа… Думаешь, она расстроилась из-за нас?
— Стас, ты ничего не замечал? Она же с первого дня глаз с тебя не сводит. Вспомни сам, как часто она приезжала к тебе в офис якобы по делу? Да между нами и так постоянный напряг, а тут еще прямое противостояние. С ценными призами.
— Я, значит, ценный приз для тебя?
— Не только ты, но самое главное я, кажется, получила. — Я провела руками по его шее, коснулась шнурка с медальоном. Стас прижал мою руку к своей коже, затем взял ее и поднес к губам.
— Ну так победителей не судят. А если хочешь справедливости — пусть Алина забирает второй приз. Что у вас там на втором месте?
— Ведение свадебного проекта. И не на втором месте, а практически равноценно. На горизонте явно маячит нехилая премия, если номер окажется успешным, плюс подобные проекты в дальнейшем в полное распоряжение победившего.
— А как же командная работа? Вы же все равно вместе работаете.
— Да, но никто не хочет быть в подчинении у другой.
— Ну вообще-то вы обе в подчинении Славы и в моем, кстати, тоже. — Стас убрал прядку волос с моего лица и нежно поцеловал в щеку.
— Я совершенно не против быть в твоем подчинении, — мурлыкнула я и прижалась к нему.
— Но вообще я тоже выиграл кое-что.
— И что же?
— Тебя. — Его тон становится игривей. — И это мне довольно дорого вышло.
– В каком смысле? — Я чуть отпрянула, испугавшись, что именно он может ответить.
— Скажем, твой бывший получил хорошую сумму за то, что ушел в сторону.
В глазах снова темнеет. Не верю. И верю одновременно. Он не мог так поступить. Дима — мог взять деньги, предложи ему. В этом я теперь не сомневаюсь. Но Стас. Просто взял и купил меня. В голове не укладывается. Образ доброго, заботливого мужчины трещит по швам. Время замирает.
34. Правда
Я вскакиваю и торопливо надеваю джинсы, хватаю в охапку сумку и порванную блузку. Лихорадочно соображаю, что делать. Куда бежать? В пустую квартиру? К подругам? Как появиться на работе?
— Боже, Крис, прости! — Он поднимается и приближается ко мне. Я выставляю руки, в попытке защититься, оттолкнуть.
— Крис, я пошутил! — Голос становится умоляющим. — Он все-таки подходит вплотную ко мне, без труда убирая мои руки, и сжимает меня в объятиях. Я каменею и даже не пытаюсь вырваться. А Стас нежно шепчет мне на ухо:
— Прости, глупая была шутка. Поверь, я даже не видел твоего бывшего ни разу до сегодняшнего дня.
Время снова продолжило бег. Я едва стояла, поддерживаемая сильными руками. Стас еще сильнее прижал меня к себе, затем подхватил и вернул на диван.
— Больше не буду так шутить. Не думал, что ты мне поверишь. — В его глазах появилась грусть. — Но про дорого я сказал правду.
Я вновь напряглась, ожидая удара.
— Я был уверен, что ты вот-вот выйдешь замуж. И всю неделю пытался выбросить тебя из головы. Даже хотел забыться с другими, но в голове постоянно был твой образ. Думал после окончания съемок сорваться и уехать подальше. Уже купил билеты на другой конец света. Лишь бы не столкнуться случайно с тобой. И в день твоей свадьбы отправился в бар напиваться.
— А там уже напивалась я. — Я снова улыбаюсь, безоговорочно поверив в то, что это была злая шутка. Было бы невозможно перенести подобное, будь оно правдой.
— Обещай, что не станешь больше так шутить!
— Обещаю — он поднимает руки в примирительном жесте. — Не хочу тебя терять. Просто хотел на минутку тебя разозлить. Ты мне очень понравилась в гневе. Слишком уж сексуально выглядишь.
Я шлепнула его ладонью по широкой груди, но он перехватил руку и завел мне за спину, второй рукой чуть надавил на плечо и я упала на диван, а Стас оказался сверху. Кажется, у нас будет второй раунд.
На следующий день мы проснулись вместе, выпили кофе и Стас вновь завез меня домой, подождал, пока я переоденусь, и отвез на работу. В этот раз заходить в офис он не стал, и как только я вышла из машины, махнул мне рукой на прощание и умчался. Перед этим, правда, добрые полчаса не желал разблокировать двери и выпустить меня, хотя я тоже не сильно настаивала. Наслаждалась каждой минутой, проведенной вместе. Теперь можно было не разрываться между совестью и желанием — я была свободной от обязательств перед кем-либо кроме этого невероятного красавца. Для разговоров на тему вроде "кто мы друг другу, и куда ведут наши отношения было рано". Мы просто наслаждались друг другом. Когда на часах было без начало одиннадцатого, я наконец смогла вырваться из его объятий и потребовала открыть дверь. И бегом понеслась на рабочее место. Я уже и не помнила, когда опаздывала на работу в последний раз.
Дверь кабинета шефа была закрыта и из-за нее доносились приглушенные стоны. Стоп. Что? У него же новенький должен быть. Женя Скоренко. Я подняла телефонную трубку и набрала рабочий номер Алины.
— Привет. Твой новенький не пришел что ли сегодня?
— Опаздывать меньше надо! Пришла она. Мы с ней закончили и Вячеслав Евгеньевич захотел еще наедине поговорить.
Алина бросила трубку. А я осталась в недоумении. Как "она", если вчера еще был "он". Я попробовала вспомнить, называла ли Алина в разговоре местоимения. Вроде бы нет. Просто Женя Скоренко. А я сразу решила, что это парень. История с собеседованиями повторялась. Мне стало неловко находиться на своем рабочем месте и я выскользнула из приемной, прикрыв дверь.
Стас ни разу за день не появился в офисе, но мой телефон разрядился к середине дня от бесконечных переписок с ним. Сотня вариантов, как провести второе свидание, чтобы компенсировать неудавшееся первое, воспоминания о прошедшей ночи и обещания еще более жарких предстоящих. Я не успевала отвечать, так как весь день активно решала наваливающиеся проблемы. Кажется, мне скоро придется вспомнить, каково это — ночевать в офисе. Наши дизайнеры грешили этим каждый выпуск — всегда находился один-два клиента, решивших переделать свои рекламные макеты или статьи в последний момент, либо кто-то из отдела продаж не мог дожать заказчика, и весь номер стоял на стопе перед самым финалом. В итоге дизайнеры сидели всю ночь за мониторами, доделывая предпечатную подготовку, так как с утра типография уже ждала файлы для печати.
Первое время мы с шефом тоже оставались с нашими ночными работниками. Заказывали для них ночной перекус, следили, чтобы уставшие сотрудники не перепутали что-нибудь. Выпускающий редактор обычно уже валился с ног к этому времени и шеф старался проконтролировать финальный этап сам. Через несколько подобных случаев шеф собрал весь отдел продаж и в ультимативной форме заявил, что если за сутки до сдачи номера в печать все рекламные материалы не будут окончательно утверждены и подписаны рукой клиента, весь отдел будет лишен премии. Ночные бдения прекратились.
Но сейчас в связи с совершенно новым форматом, отлаженный процесс сбился и народ метался по офису как ошпаренный. Бухгалтерия лихорадочно подбивала счета и отстаивала каждую копейку, чтобы свадебный проект не оставил после себя дыру больше, чем получится закрыть доходами с продаж. Менеджеры разбегались на встречи после каждой планерки, уговаривая, соблазняя и увещевая самых крупных возможных заказчиков. Дизайнеры шерстили выпуски всех свадебных журналов от местных до зарубежных, черпая идеи и вдохновение, думая, как вместить новый формат в привычный стиль журнала. Редакторы трясли журналистов и внештатников на тему новинок в мире свадебной индустрии. Офис напоминал муравейник, в который ткнули горящей палкой. И на фоне всего этого я, так же как и все, загруженная по самое нехочу срочными делами, умудрялась парить на волнах эйфории.