Как пахнет ветер
– О, это… Эбигейл Фрост.
– Что ж, Эбигейл Фрост, было бы приятно познакомиться с тобой при других обстоятельствах.
Комната, освещаемая одной подвесной лампочкой, вдруг погружается с полумрак. Нам в услужение остается окно, которое снег занес выше середины.
– Только этого нам не хватало, – удрученно произносит Марсель и поднимается на поиски других источников света.
– Что бы мы делали, если бы не нашли прокатный пункт? – спрашиваю я для поддержания беседы, вернее, желая, чтобы так думал Марсель. На самом деле так легче не бояться пугающей мерзлоты за раскуроченной дверью.
– Вырыли бы яму и укрылись в ней, – бесстрастно отвечает он, исследуя комнату.
– Она бы стала для нас могилой!
– Тогда порадуйся, что нам повезло.
– И сколько нам здесь сидеть? – кажется, этот вопрос выдает меня с потрохами.
Марсель оборачивается, но в его глазах я не вижу издевки.
– Зависит от нескольких факторов. Буря в горах может длиться от пары часов до нескольких дней.
– Что же нам делать?! – мой голос срывается от волнения.
– Это же очевидно – ждать. Не хочешь, пока не поздно, освежиться? Если нас заметет, то в ближайшее время уборная с удобствами тебе не светит. Придется искать какую-нибудь банку или ведро…
Я смотрю на него во все глаза.
– Ладно, пошутил. Я нащупал проем. Смотри! – Марсель толкает потайную дверь, за которой скрывается узкий коридор: сразу слева висит табличка с изображением писающего мальчика, возвещающая о назначении помещения. Дальше коридор расширяется, выводя в склад или, точнее, хранилище всякой всячины: лыжных палок, шлемов, носков, перчаток и невесть чего еще. Но и это не так впечатляет, как кухонный шкаф с початой банкой кофе, заварочными пирамидками чая, пачкой сухих сливок и чем-то съестным в пакете.
Без стыда разворачиваю пакет, Марсель наблюдает из-за моего плеча.
– Взгляни! Да это же круассан! – ликую я нашей находке.
– Это в Париже он круассан, а в Италии – корнетто! – Марсель театрально целует кончики пальцев, сложенные в щепоть, а затем распускает их как бутон, закатывая глаза.
– Ты ведешь себя, как итальянец! – смеюсь я, отщипывая хрустящую мякоть.
Марсель возвращается в главный зал и обыскивает тумбу – из нижнего ящика он выуживает шерстяное одеяло, а из внутреннего отсека стола – керосиновую лампу и пачку походных спичек. Через несколько минут наши лица озаряет желтоватый свет.
Съев половину круассана, я протягиваю другую половину Марселю.
– Как думаешь, быстро нас найдут? – спрашиваю я.
– Не знаю, – признается он.
– Ты говорил, что это зависит от нескольких факторов. Про метель я поняла. Что еще?
Марсель потер лоб и шею, он выглядит, словно в чем-то провинился передо мной.
– Зависит от того, как быстро о нашей пропаже узнают.
– Твои друзья наверняка уже ищут тебя. Значит, нас скоро найдут!
– С этим есть небольшая проблема.
– Какая?
– Мы собирались уходить, когда появилась ты. Все были уверены, что я смогу остановить тебя в начале склона. Кто же знал, что ты такая упрямица.
– То есть… Никто тебя не хватится?
– Прости. Что насчет тебя? Муж? Бойфренд?
Я помотала головой.
«Ева… Бри…»
– То есть две «слегка чокнутые девицы с похмелья» – это наша надежда? – смеется Марсель, будто я рассказала ему анекдот. Никак не могу взять в толк, почему он остается спокойным. В доме нет отопления. Электричество тоже пропало, мы даже не можем вскипятить воды!
– Ты совсем не переживаешь? Я бы даже сказала, выглядишь неоправданно… счастливым, что ли.
– Может, и так.
Не отвожу взгляда в ожидании пояснений.
– У меня есть своя теория о том, как быть счастливым. Если выберемся – расскажу.
– Что за «если»?! Конечно мы выберемся!
Марсель улыбается.
– Счастья состоит из мелочей.
– И?
– Ну вот этим мелочам я и рад.
Я еще раз обвожу комнату взглядом, задержавшись на запорошенном окне, и тяжело вздыхаю.
…Так мы проводим несколько часов. Большую часть времени молчим, изредка перебрасываясь односложными фразами. Делаем небольшие разминки, чтобы как можно дольше сохранить тепло. И все же я начинаю замерзать. Вскоре мои зубы стучат, и я держу челюсть руками.
– Эй, – Марсель подходит ко мне с одеялом. – Вставай.
Я поднимаюсь с дивана, ожидая, что он завернет меня в одеяло и согреет, как маленького ребенка. Но вместо этого он стелит одеяло на диван, раскладывая его на сидении и спинке, и сам садится на него.
– Иди сюда!
Снова командный тон. Я все еще смотрю с уничижением, не сделав и шага. Марсель тут же хватает меня за руку и притягивает к себе.
– Садись давай или дальше собираешься мерзнуть?
– Я…
– Эбигейл, садись ко мне на колени. Живо!
Он практически поднимает меня в воздухе, и вот я уже сижу на нем сверху в позе наездницы. Он ловко расстегивает куртку и тянется к моей.
– Ты с ума сошел? – Последние силы я безнадежно трачу на сопротивление, но Марсель быстро справляется с заклепками, а затем и с замком. Я наблюдаю за его движениями, словно это происходит не со мной.
– Эби, твоя глупость уже завела нас сюда. Просто делай, что говорю. Обними меня.
Марсель пропускает мои руки под своими и крепко прижимает к себе, обхватывая по бокам полами еще не остывшей мужской парки. До меня наконец доходит, чего он от меня хотел. Тепло его тела разливается по моему, и я уже сама прижимаюсь к нему, забыв о приличиях. Зарывшись носом в шею Марселя, у меня только и хватает сил, чтобы смущенно прошептать «Спасибо» – я засыпаю.
К вечеру буря начинает стихать. Я сплю и не знаю, что Ева организовала спасательную операцию; не знаю, что к домику, прочесывая трассу, движется два снегохода; не знаю, что один из спасателей заметил его, как и мы ранним утром.
Я вырываюсь из мертвецкого сна, когда на пороге появляется крепкий мужчина в черно-красной форме. Мне кажется, что разум терзает меня, оживляя воображаемые картины. Но почувствовав под собой шевеление, понимаю, что это не бред и не фантазия. Нас нашли!
Я не помню, как нас подняли на гору. Помню, как кричали и плакали Бри и Ева. Как осмотрели медики и какие-то ответы на их вопросы. Помню, как мимо проходил Марсель и впервые улыбнулся по-доброму. А затем долгую дорогу домой: я ехала на заднем сидении, зажатая двумя причитающими подругами и мечтала о тишине. Мечтала вновь услышать ровное, глубокое дыхание и увидеть…
Глаза… Губы… Ямочку…
Глава 2. Мой кислород
Мама звонила третий раз, и я знаю, что ответить придется, но никак не могу собраться с духом. Предстоящим разговором я обязана Бри, додумавшейся сообщить родителям посреди ночи, что их дочь исчезла в горах во время снежной бури. Удивительно, что мама еще не здесь!
– Ну спасибо, – произношу я, когда экран телефона гаснет.
– Эби, прости! Мы тебя потеряли, и я подумала, что ты могла позвонить домой и рассказать о планах на день…
– Не злись на нее, – деловито вступает в разговор Ева. – Изначально мы решили, что ты отправилась по магазинам.
Я корчу гримасу.
– Вот и я сказала, что это вряд ли, когда посмотрела в окно и увидела идущий стеной снег, сквозь который даже соседний корпус не различить. Мы спустились к администратору и потребовали…
– Ева потребовала!
– Да, я потребовала, чтобы они проверили данные о постоялице Эбигейл Фрост.
– Ева нависла над бедолагой, словно фурия, испепеляя взглядом! – вносит красок Бри.
Ева качает головой.
– Он сказал, ты сдала ключ, что усложняло нам поиски, ведь это означало, что ты в самом деле покинула гостиницу. Опыт в переговорах меня научил брать паузу, оставаясь внешне напористой – пока обдумываешь следующий ход, оппонент все еще ищет решение. И оно нашлось!
– Когда Ева включает начальника, ее слушаются все, даже администраторы за границей! – хохочет Бри. – Я боялась, что тот парнишка засунет трубку себе в ухо, лишь бы она от него отстала. Но отдам ему должное, он разыскал человека, который вызвал тебе такси и рассказал, где тебя искать.