Седрик – наш Король! (СИ)

Магический контракт усложнял планы. Начиная с позапрошлого года, он запрещал наносить прямой вред ученикам, а с недавних пор он был ещё расширен неприятным пунктом: «Если преподаватель видит, что студенту грозит смертельная опасность, то он должен помочь студенту в меру своих сил и возможностей». Печально, что контракт сковывал именно Барти, а не Грюма, но иначе проникнуть в школу было бы невозможно. Грюм бы попросту безвылазно сидел в Хогвартсе, как собственно, и сам Барти сейчас, потому решили провести подмену заранее.
Разумеется, контракт можно было обойти путем самовнушения и создания ментальных установок. К примеру, превратить студента в хорька, или взять под контроль Империо — нельзя считать «прямым вредом», ведь «профессор» таким способом старается дать ученикам необходимый опыт. При таком подходе даже «Круцио» и «Кровавые Плети» можно кидать, главное — свято веровать в то, что совершаешь это во благо студента…
Шипя ругательства, Крауч-младший всё же двинулся вперёд за мальчишкой. Маскировка продержится до тех пор, пока он не применит любую магию, либо пока его не атакуют, либо ещё каким-то способом сбросят чары.
В его родном теле он бы справился с практически любой проблемой. Однако в теле старика с деревянным костылем особо не побегаешь.
Оригинальный Грюм из-за своей инвалидности не был мобильным, и именно это сгубило его в магической битве против Барти и Хвоста в его доме. Был бы этот старый лось здоровым, хрен бы они так легко с ним справились.
Впрочем… покопавшись в разуме Аластора, Барти понял — им несказанно повезло, что летом аврор расслабился и потерял бдительность (как бы в данном случае иронично это ни звучало с его извечным «Постоянная бдительность!»).
Шестнадцать лет назад, даже потеряв ногу и глаз в одной из чрезвычайно жёстких стычек с людьми Лорда, Грюм, словно крыса, загнанная в угол, мог не просто держать натиск пятёрки пожирателей, а ещё и отправить большую часть сработанной группы к предкам. Даже истекающий кровью, поражённый проклятием Гниения Плоти Аластор фактически вышел из безумной схватки победителем, заставив раненных Беллу и Долохова отступить. Пожиратели были из ближнего круга. Имея вполне ясные представления об их искусных умениях в области атакующей магии, Барти особенно впечатлился. Он даже начал испытывать некоторое уважение к аврору в отставке за его боевые умения и сильную волю.
Магический глаз, усиленный фокусирующим окуляром, заметил в небе вспышку. В огненном сполохе появилась птица феникс — фамильяр директора Хогвартса. Птица снизилась к верхушкам деревьев Запретного Леса и принялась патрулировать, что-то выглядывая с высоты своего полета.
«Значит, директор точно знает о вылазке Диггори, — покивал своим мыслям Грюм. — Возможно, даже контролирует? Мордред, слишком мало информации».
То, что они чего-то мутят, понятно и ослу, уж слишком часто чемпион бывал в кабинете у Дамблдора. Слишком часто для обычного студента. Можно было бы предположить, что дело в том, что он староста, к тому же чемпион турнира, но нет — тот же Поттер за весь год практически не появлялся у директора, что кстати странно. Старосты же в основном взаимодействуют с деканами факультетов.
Отбросив ненужные мысли, Барти решил не идти за Диггори, а всё же пока остаться здесь и поджидать его на периферии Запретного Леса. Окуляр и артефактный глаз позволят ему видеть всё в радиусе километра. Да, чем дальше цель, тем меньше подробностей он видит, но хоть что-то. Если парень не выйдет за этот радиус, то Барти, вероятно, узнает, какого Мордреда здесь забыл хаффлпаффец. Ежели выйдет за эти пределы… Что же, открыто вмешиваться в какие-то совершенно непонятные дела Дамблдора и старосты Хаффлпаффа ему было не с руки. Да и на идиота парень не похож, всё же должен понимать: Запретный Лес — не парк развлечений.
  
***
Наблюдатель засек еще одну группу акромантулов, насчитывающую пару сотен монструозных рыл. Волков с ними не было.
Аппарировав к ним, Кинг атаковал. Атаковал истово и не жалея энергии, чтобы росчерки Редукто уносили как можно больше жизней пауков. Затем, как только понимал, что даже с укреплённой кожей его начинают теснить и заваливать мясом, отступал «блинком».
Хоть кожа у него стала крепче, но тело осталось прежним. И если в него на полном ходу влетит тварюга размером со взрослого кабана или упитанного телёнка, то кости ему от такого спасибо не скажут, как и потроха.
Он применял довольно распространенную тактику «бей-беги», правда, из-за весьма прожорливого в плане маны навыка перемещения резерв постепенно снижался. И уже снизился на одну шестую. Пока не критично. Но из той чудовищной толпы он пока уничтожил в общей сложности десятка четыре акромантулов да несколько волков. Негусто.
Одну оставшуюся алхимическую бомбу от «Дамблдор-корп» он оставил про запас. Мало ли какая ситуация возникнет, а сейчас пока что можно справиться и своими силами.
Наблюдатель отлетел в этот раз гораздо дальше, к тёмному входу в логово пауков.
«Пора», — подумал Кинг и телепортировался.
Голова закружилась. Перед глазами темнело даже с учётом алхимического зелья «кошачий глаз».
От слишком частой аппарации он не удержал равновесие и упал на колени. «Да, что-то я не припоминаю, чтобы аппарацию использовали в бою», — мелькнуло у него. И он теперь понимал, почему: это то ещё насилие над вестибулярным аппаратом. Аппарацию можно сравнить с экстремальной центрифугой, на которой тренируются космонавты. Неподготовленного человека при максимальных нагрузках, особенно после еды, нужно будет сразу после доставлять в реанимацию. Не всякий подобное потянет.
У него было некоторое время, чтобы прийти в себя… по крайней мере, он так думал.
Земля начала дрожать. Очень ощутимо дрожать. Причем это была не перманентная дрожь, как от землетрясения, а толчкообразная, словно по земле передвигалась кучка гигантов.
Кинг поднял блуждающий взгляд к чёрному зеву прохода. И в нём, под аккомпанемент множественного грохота от шагов и шатания земли, появилось…
Назвать пауком эту блядскую тушу не поворачивался язык. Гигантский, исполинский… эти слова ничего не означали. Вообще нельзя было передать, насколько колоссальным было чудовище, вышедшее на лунный свет. Кинг, застыв напротив него в позорной позе на карачках, ощущал себя маленькой никчёмной сучкой.
В углу зрения замаячили восклицательные знаки, свидетельствующие о получении важных системных сообщений. Открыв их, Кинг не удивился прочитанному.
[Обнаружено ментальное воздействие]
[Ментальное воздействие нейтрализовано «Защитой разума»]
[Обнаружено ментальное воздействие]
[Ментальное воздействие нейтрализовано «Защитой разума»]
[Обнаружено ментальное воздействие]
[Ментальное воздействие нейтрализовано «Защитой разума»]…
Эта тварь упрямо долбилась в его разум, но его первый — собственноручно выбранный — бонусный навык идеально держал оборону.
Жвала Арагога заскрежетали, а по ушам ударил не то клёкот, не то скрежет. Чувствуя нарастающую дрожь земли от наступающей армии акромантулов, Кинг послал Наблюдателя вглубь пещер. Его состояние уже более-менее стабилизировалось, — наверное, от страха за сохранность своей задницы, — потому можно было снова аппарировать.