Седрик – наш Король! (СИ)

— Я не собираюсь умирать, — уголок его губы дрогнул в подобии улыбки. — Я верю в свои силы, и вы верьте. А сейчас… мне пора идти к Дамблдору.
Слова по поводу веры в свои силы были, скорее, самовнушением, нежели констатацией факта. Если против красных колпаков он умудрился облажаться, то что случится, когда он встретит колонию разозлённых акромантулов?.. Думать об этом не хотелось.
Зайдя в камин, он, бросив дымолётный порох под ноги, твёрдо сказал:
— Хогвартс. Кабинет директора.
Его тело поглотило изумрудное пламя.
***
Роуз села мужу на колени и обхватила его за плечи. Амос отставил чашку и прижал её к себе в ответ.
— Иногда мне кажется, что нашего сына больше нет, — тихо сказала она. Из глаз её тоненькими ручейками потекли слёзы. — Он настолько сильно изменился, будто и не он вовсе.
— Это всё из-за потерянной памяти. Ты ведь знаешь, после амнезии люди могут сильно измениться. Однако ты ведь понимаешь, Седрик — всё ещё наш сын.
Плечи Роуз начали подрагивать. Она старалась не всхлипывать, однако ничего не могла с собой поделать, тело её билось в едва слышимых рыданиях.
Она плакала более пяти минут. Амос лишь крепче обнял её, поглаживал по спине и говорил какие-то бессмысленные слова утешения.
Роуз успокоилась, когда часы пробили шесть вечера. Через час им нужно было быть у Уизли.
— Я так скучаю по нему, Амос, — тихо прошептала она. — Так скучаю по прошлому Седрику. По его улыбкам, по его нежностям. По его послушанию и комплиментам. По остроумным шуткам… Знаю, я не должна, ведь вот он — перед нами. Жив, относительно здоров. Но настолько другой… настолько… чужой. Иногда он меня пугает… очень сильно пугает. Наверное, я ужасная мать, раз такое говорю.
— Ты — прекрасная мать, Роуз, — мотнул головой Амос, зарывшись рукой в волосы жены. — И Седрик — прекрасный сын. Да, он кажется нам другим. Но это лишь иллюзия. Он всё тот же, просто показал иную свою сторону. Не могу сказать, что лучшую, но и не худшую. Я ощущаю, что он стал сильнее. Гораздо сильнее. Как по характеру, так и по магической мощи. Не уверен, что смог бы победить его в дуэли… а ты помнишь, в дуэльном клубе Хогвартса я неоднократно занимал призовые места на школьных чемпионатах.
— Да, я тоже это чувствую. Порой от него веет очень мощным давлением силы, однако…
— Нам остаётся лишь принять его таким, какой он есть, — перебил Амос жену. — Принять и помочь ему. У него сейчас тяжёлые времена, на его плечи выпадают ужасные испытания. И я прекрасно отдаю себе отчёт, кто именно виноват во всём этом. Если бы не моё желание…
— Нет, ты не виноват, — перебила мужа Роуз. — Любой родитель хотел бы, чтобы его дети блистали и стали известными. Чтобы они могли себя испытать. Я тоже в глубине души была не против его участия, хотя и показывала обратное, но… никогда не думала, что это окажется настолько опасным…
Диггори сидели в обнимку и молчали.
Роуз задремала прямо у него на коленях, Амос не стал её будить. Близилась встреча с Уизли, но им было всё равно. Если что, можно её перенести, либо и вовсе сослаться на усталость и прийти в другой день.
Чете Диггори нужно было поднять тему Седрика и немного выговориться, и они сделали это. Очевидно, груз с плеч жены если и не спал полностью, но стал заметно легче. И Амос был рад этому.
«Иногда мне кажется, что нашего сына больше нет», — в разуме сами собой возникли слова его жены. Переварив эту мысль, он горько заключил про себя:
  
«Мне тоже, Роуз… мне тоже…»
Амос вспомнил, что после первого испытания турнира видел алое сияние её кулона. Роуз тогда дремала дома в кресле, но поскольку в Больничное Крыло Хогвартса их не пускали, то он не стал акцентировать внимание. Ему даже показалось, что кулон на мгновение стал чёрным. Впрочем, с этими артефактами нельзя быть ни в чём уверенным. Кулон вскоре вернул лазурь. А их сын в итоге выжил… и это главное.
***
Хогвартс, кабинет директора
— Хагрид заявил, что часть почвы в Запретном Лесу заметно просела. Из-за этого множество деревьев покосилось, а некоторые даже повалились, — блеснул очками-половинками Дамблдор. — Мальчик мой, ты не знаешь случайно, что могло бы послужить причиной?
Седрик пожал плечами:
— Кто знает, директор? Запретный Лес — крайне загадочное место.
Альбус покачал головой.
Хаффлпаффец даже глазом не моргнул от изречения такой откровенной лжи. Впрочем, это нельзя назвать ложью. Он не сказал «нет, не знаю», но и положительного ответа от него не последовало. «У Диггори в роду ещё не было политиков. Видимо, Седрик будет первым», — подумал Дамблдор.
С одной стороны, за такое поведение перед директором Хогвартса его хотелось приголубить чем-нибудь потяжелее, а с другой стороны, план продвижения Седрика в высшие эшелоны власти Магической Британии, с такой поразительной способностью к недоговариванию и лжи, может обернуться успехом. Главное, чтобы Седрик дожил до тех времён.
— По словам Хагрида, в том месте обитала колония красных колпаков.
— Ох… — открыл рот Седрик. — Как жаль…
— Почему жаль, мальчик мой?
— Ну… как же, раз наш лесничий сказал, что там обитала колония, значит у них сейчас определённые проблемы, — начал объяснять Диггори. — Красные колпаки обычно живут в замках или под землёй. Значит, если почва просела, то этим малышам не поздоровилось. А учитывая ваши ремарки касаемо поваленных деревьев, то масштаб обрушения должен быть немалым… Жаль уважаемого Хагрида. Наверняка он в этих монстриках видел милых зверят и души в них не чаял.
Дамблдор ожидал, что поймает чемпиона на несостыковках, ведь он не говорил, что погибли красные колпаки. Однако умозаключения Седрика были довольно логичны. С этим не поспоришь. Вот только…
Директор помассировал переносицу и устало произнёс:
— Седрик, после той выходки в Запретном Лесу, когда ты столкнулся с маткой акромантулов, я обновил чары на выходах из Хогвартса. ("Кстати, на значке старосты, который ты так предусмотрительно носишь по ночам на груди, тоже стоит маяк" — подумал он). Так что я знаю, где ты был.
Абсолютно непроницаемое лицо Седрика ни на йоту не изменилось.
— Но я ведь не говорил, что я не был в Запретном Лесу, директор. Я лишь задал риторический вопрос, да напомнил, что Запретный Лес — крайне загадочное место, — выкрутился чемпион.
— Верно, — покивал Дамблдор. — Знаешь, я уж было переживал, что ты пойдёшь на акромантулов неподготовленным, однако рад, что ты осознаёшь предел своих сил. Однако… чем тебе не угодили красные колпаки? Обязательно было их всех уничтожать, мальчик мой? Ещё и таким жестоким способом?