Седрик – наш Король! (СИ)

— Диггори, — прошептал Барти, нахмурившись. Вид чемпиона был уставшим. Рассветные сумерки делали его лицо, покрытое ожогами, ещё более жутким. Мантия помята. Несмотря на осанку и гордый вид парня, магическим артефактом в глазнице он узрел странность: маны у Диггори было по минимуму. Нет, она восстанавливалась, причём в весьма недурном темпе. Но, по идее, в пределах замка регенерация магического резерва должна быть выше. Значит, Диггори тренировался под утро? Или даже целую ночь?..
«Он может стать проблемой», — заключил лже-Грюм.
Этот парень сильно изменился, и речь не о внешности. Если Поттера в дуэли Барти смог бы размазать тонким слоем по парапету астрономической башни и даже при этом не вспотеть, то подобные мысли по отношению к чемпиону от барсуков вызывали непонятную дрожь. Инстинкты кричали, чтобы он обходил этого парня стороной. Барти редко когда боялся других волшебников, разумно опасался — да; к примеру, того же Дамблдора с учётом его заслуг и общей магической мощи только дурак может игнорировать.
А вот Седрик Диггори… здесь всё сложно. Парнишка однозначно стал гораздо сильнее за короткий промежуток времени. Его магическая аура стала насыщенней, глаз Грюма видел это. Причиной тому мог служить как провал и травма, полученные на первом туре, что пробудили скрытый потенциал и дали толчок развитию, так и какой-нибудь ритуал на стыке магии крови и некромантии. Последний вариант Барти казался более реален, хотя и вызывал вопросы по поводу доступности подобных знаний для шестикурсника.
«Нужно будет сообщить о нём Тёмному Лорду», — решил он. Нельзя упускать такую переменную. Но в то же время план грозился пойти под откос из-за этого самого Диггори. Если он станет слишком сильным, то Кубок достанется не Поттеру. Хм… возможно, придётся брать в финале под контроль Империо еще и Седрика. Чтобы Кубок точно достался кому надо.
Крауч-младший обнаружил, как хаффлпаффец, о котором он так усиленно размышлял, подходит к кабинету Защиты от Тёмных Искусств. Затем его голова просто опустилась, и он будто на автомате стал ходить по коридору туда-сюда.
«Это уже не первый раз, когда я вижу его возле моего кабинета. Чего ему нужно? У него же свободная посещаемость… или он ищет встречи со мной?» — недоумевал Барти. Сейчас каникулы и занятий нет, отчего большинство студентов Хога вздохнули с облегчением, не каждому по нраву стиль преподавания безумного профессора. Кстати, кабинет преподавателя ЗОТИ напрямую связан с его покоями. Возможно ли, что Седрик таким способом пытается следить за лже-Грюмом?
«Кажется, я заразился от безумного старика его паранойей», — хмыкнул Барти. На его личной комнате стоит такое количество защит и чар, запрещающих обнаружение, что даже Дамблдору было бы следить за ним проблематично, не то что какому-то шестикурснику.
Крауч-младший, опёршись о стену возле ниши с гобеленом Рейвенкло, принялся внимательно разглядывать чемпиона. Благодаря магическому глазу он не только мог видеть ауры и скрывающихся невидимок, но и обозревать местность в радиусе сотни метров, причём обычные стены не были для него преградой. Барти считал этот «подарок» Грюма одним из главных и самых полезных в плане разведки и сбора информации. Находясь на заметном удалении от цели, он мог беспрепятственно собирать информацию для Лорда. Может, когда всё кончится, ему стоит забрать артефакт себе? Ну а что, мёртвому Грюму он уже не понадобится, мракоборцу в любом случае недолго осталось коптить небо.
Кивнув своим мыслям, Диггори, наконец, вышел из коридора, однако внезапно его взгляд сконцентрировался прямо на Барти, а сам парень остановился.
«Он что, чувствует слежку?» — удивился лже-Грюм. Обычно он мог совершенно свободно наблюдать за Макгонагалл, Снейпом, Флитвиком и другими профессорами Хогвартса. О студентах не стоит и упоминать. Единственное, что удручало — к Дамблдору было не подобраться в его кабинете. Там было столько защит, что даже артефактный глаз не мог сквозь них пробиться, и о том, чем занимается директор, Барти оставалось лишь догадываться.
  
В поле зрения показалась алкоголичка. Ну… вообще она была профессором прорицаний, но Барти называл ее алкоголичкой, ибо она ей и являлась по определению. Он наблюдал за тем, как она проводит занятия… реальными предсказаниями там и не пахло. Несёт какой-то полупьяный бред либо гадает некоторым студентам о том, что они скоро умрут. У Барти чесались руки реально умертвить тех, на кого она укажет… особенно если это будут маглокровки. Просто чтобы она перестала нести эту чушь. Но это может поставить под угрозу его миссию.
Однако, если опустить неуместные шутки и личные измышления, Сивилла Трелони, насколько Барти знал, — истинный провидец. Парадоксально, но факт. Тёмный Лорд посвятил его в некоторые нюансы, касающиеся Поттера. Лишь в общих чертах, но даже этого хватало для понимания: есть большая вероятность, что Поттер и Повелитель связаны истинным пророчеством. Подробностей Барти не знал. Да и Тёмный Лорд, насколько проницательность Барти позволяла понять, о полном тексте пророчества не ведал.
Трелони подошла к застывшему Седрику, который по-прежнему не сводил ледяного взгляда с Грюма.
— Точно засёк, гадёныш, — прошипел Барти, сцепив зубы. Впрочем, на подошедшую сзади женщину Диггори совершенно не обращал внимания. Показательное игнорирование? Или он её просто не заметил, ибо был слишком отвлечён слежкой за Грюмом? А, быть может, это всего-навсего совпадение, а хаффлпаффец лишь крепко задумался?
Профессор прорицаний обратилась к чемпиону. Тот, судя по реакции, не ожидал этого, однако всего одним плавным движением обернулся и разорвал дистанцию.
«Слишком быстро», — удивился лже-Грюм. Такие быстрые движения могли быть у самого Барти или у опытных мракоборцев, но никак не у сопливого шестикурсника. И это наблюдение ещё больше склонило его к мысли: нужно поскорее сообщить о нем Лорду. Парень не прост, совсем не прост.
Сивилла потянулась, чтобы погадать парню на руке, но он, вырвав свою руку, отступил на шаг и отказался от такой чести. Ну, Барти бы поступил так же. На кой Мордред оно надо — слушать бредни алкоголички?
Впрочем, в следующий миг он изменил свое решение.
Глаза женщины закатились, оставив лишь белки. До этого сгорбленная осанка изменилась — спина выровнялась. Перст указывал куда-то в пустоту, однако в направлении Диггори.
Её аура преобразилась: в магическом зрении Трелони засияла как рождественская ёлка. Особенно выделялись глаза: два сапфира ярко полыхнули, казалось, словно в них зажёгся лазурный огонь.
Идиотом Барти себя не считал, хоть он никогда и не встречал пророков, но по видимым магическим зрением признакам осознал: сейчас будет произнесено истинное пророчество. И ему стоит его хорошенько запомнить, дабы передать господину.
Диггори и Трелони стояли к нему в профиль, потому он смог приблизить «зум» волшебного глаза, чтобы прочесть изрекаемое пророчество по губам.
Волны магии начали распространяться от её губ. Они проходили сквозь Диггори. Отголоски волн дошли даже до лже-Грюма. Однако, несмотря на «светопляску» в магическом зрении, он без проблем читал пророчество по губам, стараясь отпечатать в памяти каждое слово. Впрочем, с окклюменцией это не должно стать проблемой, да и на память Барти никогда не жаловался.