Седрик – наш Король! (СИ)

БУ-ДУМ-БУ-ДУМ, БУ-ДУМ-БУ-ДУМ, БУ-ДУМ-БУ-ДУМ…
Система не отвечала. Он не мог просмотреть ни окно характеристик, ни имеющиеся дебаффы. Кинга бросило в холодный пот, а тело задрожало от всепоглощающего страха.
«Неужели у меня больше нет системы?!» — мысленно орал он. Стало не хватать воздуха, он часто задышал, но помогало это мало.
Что, если вместе с имбовой системой он потерял весь свой прогресс, все свои навыки? Что, если его Защита Разума больше не работает? Тогда все узнают, кто он такой. Что он обманщик, подселенец, который занял тело молодого студента Хогвартса. Кроме того, без своих навыков он ведь не сможет пройти финальный этап Турнира Трёх Волшебников.
От таких ужасающих перспектив Кинга едва инфаркт не хватил.
«Так, спокойно», — попытался взять себя в руки Кинг. Перед тем, как отключиться, он вспомнил системные сообщения: там что-то говорилось про смертельную угрозу организму, а потом писалось про отключение системных функций и режим гибернации.
Сердце замедлило свой бег. Кинг медленно задышал, приводя мысли в порядок.
«Значит, всему этому есть причина», — заключил он, пытаясь в бо́льших подробностях вспомнить, что было написано в системных логах. Тело было слабо, но мозги не подвели. Он действительно вспомнил всё верно.
Так… ну и дела. Для начала нужно проверить, остались ли при нём хоть какие-то навыки. Мысленно сконцентрировавшись, он пожелал, чтобы его запасная палочка оказалась в его руке.
Пальцы ощутили прохладную и слегка шершавую древесину волшебной палочки из вишни и сердечной жилы дракона.
— Отлично, — с облегчением прошептал он и отозвал палочку обратно в инвентарь.
К счастью, доступ к Хранилищу у него остался, то есть системные навыки вроде бы работают. Однако система в режиме гибернации, что бы это, Мордред задери, ни значило.
«Теперь эксперимент с беспалочковой магией», — решил Кинг.
— Акцио, — прохрипел он, слегка приподнявшись на локте и протянув вперёд трясущуюся ладонь. Небольшое фото в резной раме сдвинулось с комода и прилетело Кингу в руку, но из-за общей слабости рука упала обратно на кровать, а фото стукнуло его по носу, обратно откинув на подушку. — Чёрт…
Бежевая дверь открылась, и в комнату забежала совершенно незнакомая девушка. Из одежды на ней розовый топ, короткие джинсовые шорты, из примечательного — чёрный чокер на шее.
— Очнулся-таки?
— Эм… да, — хрипло протянул Кинг.
— Это хорошо.
— Простите, а вы кто?
Помимо девушки в розовом топе в комнату зашла ещё одна. Эта была одета более закрыто: домашние брюки и белая блузка с рукавом. Распущенные тёмно-каштановые волосы доходили до плеч.
— Мы — сёстры Холливелл. Я — Пайпер, а это Фиби.
— Привет… Приятно познакомиться, – сверкнула белоснежной улыбкой Фиби и неловко махнула рукой в приветствии.
— Эм… ясно, – кивнул Кинг, хотя нихрена ему не было ясно. Он в душе не имел, кто это вообще такие. Но поскольку, пока он пребывал без сознания, его всё же не убили и не покалечили, значит, эти сёстры не желают ему зла. — Где Кэтрин? — спросил он.
— Грейвс аппарировала на работу. Ушла совсем недавно, — ответила Пайпер. — Наверное, ты задаёшься вопросом: кто мы вообще такие и как ты здесь оказался.
— Вроде того.
  
— Если вкратце, то мы подруги Кэтрин. Она обратилась к нам, потому что в госпитале тебе не смогли помочь. Ты сейчас в Сан-Франциско в нашем поместье.
— Теперь понял, — сказал Кинг, стараясь подняться с места. Выходило паршиво, но он потихоньку встал с кровати. — Спасибо за заботу. Я вам очень благодарен, однако не хочу вас обременять. Если у вас есть контакты Кэтрин или её секретаря, то…
— Никуда ты не пойдёшь, — строго заключила Пайпер, уложив его обратно на кровать. — Во-первых, ты ещё слишком слаб. Во-вторых, самые большие твои проблемы начнутся завтра. И только у нас есть соответствующие заговоры, алхимические зелья и сдерживающие артефакты, чтобы облегчить твою трансформацию... погоди, что на кровати делает наше фото? Фибс? Когда я укладывала Седрика, его здесь точно не было.
— Я не знаю, — отозвалась Фиби и поставила фото обратно на комод.
— Трансформацию? — быстро перевёл тему Кинг.
— Да... Тебя укусил оборотень, — Пайпер прочла какое-то короткое заклинание, и над Кингом начали кружиться белые кристаллы. Они мигали в определённом ритме, девушка не сводила с них взгляда, при этом не забывая освещать Кингу всю тяжесть ситуации: — Из-за очень развитого ядра и хорошего магического потенциала, твоё первое обращение в полнолуние будет… очень болезненным. А ещё опасным. Причем опасным в первую очередь для тебя.
— Понятно. И каковы шансы моего выживания? — Кинг понял, к чему ведёт Пайпер. Он может помереть. Насколько он помнил, перед его отключкой система оценивала шанс смертельного исхода в девяносто пять процентов. «Очень оптимистично», — подумал Кинг.
Сёстры многозначительно переглянулись.
— Шансы очень хорошие, — преувеличенно бодро заявила Фиби, шагнув вперёд. — Всё должно пройти без…
— Врать не буду, как и давать ложные надежды, — перебила Пайпер сестру. — Шансы, что ты справишься — процентов десять. Максимум — двадцать, и то — они увеличились лишь с нашей помощью.
Кинг покивал, Он не мог сейчас подтвердить слова Пайпер, ибо система «спала», но это было похоже на правду. Всё же его должны были подлатать как в госпитале, так и в доме этих Холливеллов.
— Что же… не так уж и плохо, — заключил он. Ему в который раз придется уповать на свою удачу. — У меня будет только один важный вопрос…
— Конечно.
— Где у вас здесь… туалет?..
***
Утро следующего дня,
Дом Холливеллов
Вечер и ночь прошли, мягко говоря, так себе. Кинга вновь охватила лихорадка, суставы крутило, а мышцы дёргало. Тело выгибало дугой, ему буквально хотелось разодрать себе кожу и выцарапать глаза. Пайпер произнесла какое-то длинное парализующее заклинание, затем влила в горло особо мерзкий на вкус отвар для релаксации.
В первое время стало легче, но Пайпер предположила, что это временное явление. Потом появилась старшая сестра — кажется, её звали Прю — и его перенесли телекинезом в подвал, где сестры сковали его крепкими ремнями и втроём в придачу наложили мощный парализующий наговор. Сделали они это, чтобы Кинг сам себе впоследствии не навредил.
Полночи с ним сидела Фиби, охлаждала тело компрессами, растирала особыми отварами, дабы снизить температуру и судороги. Помогало лишь отчасти. А во второй половине ночи на Кинга начали находить вспышки гнева. Особо сильный приступ, как он понял, сопровождался мощным ментальным выбросом, отчего младшая Холливелл буквально застыла на месте и так и стояла в течение нескольких минут, глядя на него, как кролик на удава.