Седрик – наш Король! (СИ)

— И все провалились?
— Верно. Сначала из-за чёртовых голубей, которые сошли с ума и целенаправленно начали на меня гадить. Потом из-за осечки на взрывателе. Потом был обвал крыши, из-за которого мне пришлось аппарировать. Лишь благодаря Феликс Фелицис я успевал реагировать на неприятности и избегал их.
— Забавно.
— Ничего забавного не вижу. Способности Диггори ужасающи. Но я не сдался. После такого количества неудач я всё же заказал услуги знакомого Пророка.
— Иногда ты ведёшь себя как кретин, — закатил глаза Гуннар. — Мог бы не расходовать столько средств. Настоящие пророки сейчас дерут с клиентов денег, как перед судным днём. Я ведь тебе говорил, что у тебя нет шансов. Мои видения расплывчаты, но их вполне хватает, чтобы…
— Я не договорил, — нахмурившись, Инь Ян перебил излияния товарища. — При помощи Зелья Прозрения мой знакомый пророк смог заглянуть в мою судьбу и её связь с Диггори.
— И что он там увидел?
— В его видениях цель рухнула замертво. Всё пройдет успешно, однако самому мне не справиться. Он сказал, что я должен попросить о помощи. Почти всё сделают за меня, и задание увенчается успехом.
— Дружище, ты попал на шарлатана.
— Я уверен в его способностях. Я не впервые к нему обращаюсь, и до этого пару раз его советы были очень полезны.
— Ты просто хочешь переложить ответственность на других, верно, Инь Ян?
— Нет, — мотнул головой азиат. — Мне кажется, проблема в том, что я хочу убить его.
— О, ты, наконец, это понял, — осклабился Гуннар. — Не прошло и полугода.
— Не ёрничай, — фыркнул наемник. — У меня есть теория. Я не могу его убить потому, что хочу его убить.
— Чего?.. По-моему, ты повредился головой, ибо противоречишь сам себе.
Инь Ян откинулся на спинку дивана, помассировал переносицу, досчитал до пяти, чтобы сбросить накатывающие волны раздражения, и произнёс:
— Я считаю, что удача Диггори должна реагировать на намерения. Если есть чёткое намерение убийства или прямая угроза, то она магическим образом защищает его.
— Звучит бредово, но ты продолжай, — Дженсен уселся на стул возле окна, который жалобно скрипнул под весом массивного оборотня.
— Я могу подойти к нему и начать мирный спарринг, чобы отвлечь и заставить потратить силы. Но закончить начатое не смогу. Я не маг-менталист, потому не смогу переписать свои воспоминания, максимум — сделать внушение на короткое время. Знакомых менталистов, которым можно доверять, у меня нет, а заказывать услуги неизвестно кого в данном случае считаю излишним. Потому я могу надеяться лишь на тебя.
Гуннар подался вперёд:
— Погоди, то есть ты хочешь, чтобы я его…
— Нет, тебе не надо убивать Диггори. Напротив, ты должен идти к нему с намерением обратить его и сделать сильнее.
— Ты точно рехнулся… Ты хочешь, чтобы я укусил его и сделал оборотнем? — опешил Дженсен. Затем басисто рассмеялся. — Ты безумен… шанс этого…
Оборотень осёкся, придя к определённому выводу:
— Шанс успешного обращения взрослого мага ничтожно мал. И чем сильнее маг, тем меньше вероятность выжить. А Диггори, судя по всему, довольно сильный.
— Да, — кивнул Инь Ян. — Обычно обращают слабых детей магов до четырнадцати лет или сквибов. Именно поэтому маги-оборотни — большая редкость, ведь взрослого, сформировавшегося волшебника первое обращение в полнолуние, скорее всего, убьёт.
  
— Особенно если от укуса до полнолуния пройдёт мало времени, — нахмурился Гуннар, поскребя квадратный подбородок. — Организм просто не успеет в достаточной мере перестроиться. А до следующего полнолуния…
— Полнолуние будет уже через три дня.
— Я понял твой план. Но ничего не выйдет. Раз я знаю об исходе, то и намерение моё…
— Это решаемо, — Инь Ян достал из пространственной бусины на чётках концентратор, выполненный в виде медного кольца. Он тут же надел его на палец.
Гуннар вскочил на ноги, его зрачки вытянулись, а радужки приобрели желтовато-янтарный окрас:
— Ты не посмеешь. Я не буду этого делать под принуждением.
— Дженсен, — Инь Ян спокойно поднялся с дивана, медленно направляя перстень на оборотня. Параллельно с этим бросил ему пузырёк со светящимся золотистым светом зельем. Гуннар на автомате его поймал. — За тобой Долг Жизни, и в этот раз ты сможешь его погасить. Ты примешь сейчас Феликс Фелицис. Я временно сотру тебе память за прошедшие полчаса, дам Зелье Покорности и наложу вербальные команды под Империо. Так как ты оборотень, то и последствия для твоего ментального здоровья будут минимальны. Ты быстро восстановишься, и воспоминания при желании можно будет вернуть в Гильдии. Я такое уже проворачивал пару раз…
— Я не буду этого делать, — прорычал Гуннар. Когти на его руках вытянулись, клыки выросли, выглядывая из-под губ. Старый товарищ владел частичным обращением, да и в целом мог полностью обращаться в любой момент.
— Дженсен, я не хочу тебя заставлять, — качнул головой Инь Ян. — Но если заупрямишься, то я сделаю это. Мы ведь оба знаем, что в нашей драке победителем выйду я. Так было всегда. И я силой могу заставить тебя сделать то, что мне нужно.
— Если я сейчас хлебну Зелье Удачи, то смогу тебя одолеть, — оскалившись, рыкнул Гуннар.
— Нет, — качнул головой Инь Ян. — Потому что я уже его принял. А это значит, наш разговор закончится так, как хочу я.
— Чёрт… Ты меня шантажируешь? — хрипло молвил Гуннар. Его лицо приобрело хищные черты, на скулах добавилось растительности, а глаза увеличились. — Я думал, мы товарищи. Но товарищи так не поступают. Ты ублюдок, Инь Ян. Знал бы Барни, кого он приютил однажды…
— Не упоминай его! — повысил голос Ян.
Повисла тягучая тишина, разбавляемая стуком дождевых капель по окну.
— Ты променял наши узы на деньги, — голос Дженсена дрогнул. Лицо поплыло и вновь вернуло человеческий облик. Радужки глаз вновь стали голубыми.
— Дело не в деньгах. И я уже говорил тебе об этом.
— Дело принципа, да? Не нарушаешь обещаний?
— Это вызов, — стиснул зубы Инь Ян. — И я либо его приму, смогу преодолеть препятствие и стану сильнее, либо меня сломает. Но ты ведь знаешь, я не привык отступать.
— Знаю, — тяжело вздохнул Гуннар, поднося флакон с Жидкой Удачей на уровень глаз. Зелье плескалось и подсвечивалось изнутри разными оттенками золота. — Потому и соглашусь.
— Спасибо, — кивнул Инь Ян. — Для меня это многое значит, уверен, мы…