Седрик – наш Король! (СИ)

— Дамблдор, как я понял, мы ждём лишь вашего студента, — хрипло заметил Каркаров. Затем кивнул на Бэгмена, двумя руками обхватившего магофон. — И этот клоун будет продолжать свою глупую речь, пока ваш протеже не появится.
— Нет нужды волноваться, друг мой, — успокоил директора Дурмстранга Альбус. — Седрик скоро появится, вот увидишь.
Мисс Делакур, Виктор Крам и Гарри уже были наготове. Гриффиндорец даже облачился в магловский чёрный гидрокостюм. Оный лично проверили директоры Дурмстранга и Шармбатона, но это был никакой не артефакт, потому они успокоились.
На втором задании Людовик должен дать сигнал, по которому чемпионы нырнут в озеро одновременно. От того, как ребята справятся с заданием, будет зависеть их продвижение в финале турнира.
Организаторы максимально озаботились тем, чтобы их жизням в озере ничего не угрожало. Всё должно пройти хорошо, но кто же получит наибольшее количество баллов? На данный момент лидирует Крам, от него на пару баллов отстаёт Гарри, и в тотализаторе на победу в турнире ставят на кого-то из них, хотя фаворитом всё же является Виктор Крам. Самый маленький коэффициент на Диггори. Но это сейчас. А что будет, когда во втором задании Седрик таки проявит себя? И как он себя проявит, учитывая, что по боевым возможностям он уже находится на верхней планке элитного мракоборца?
— Дамблёдог… Может, мы начнем без него? — невинно хлопая ресницами, насколько невинно это могло выглядеть со стороны полувеликанши, спросила мадам Максим. Глупый вопрос. Разумеется, начать-то они могут, но это поставит опоздавшего Седрика в невыгодное положение… а если он не придёт до окончания этапа, то это вообще чревато серьёзными последствиями от контракта.
«Где же ты пропадаешь, Седрик?» — про себя вопрошал Дамблдор. Если мальчик не появится через пару минут, то ему придётся принять меры.
***
Сказать, что Кинг охуел от содеянного — это ничего не сказать.
Он, глупо разинув рот, уставился на свою руку, которая только что швырнула студента на несколько метров в сторону. Практически без усилий.
Затем до него таки дошло, чего он сотворил.
— Блять … — он посмотрел на распластавшееся на полу тело рыжего. — Блять-блять-блять…
Кажется, его звали Рон. Но, учитывая алый след на стене и на растекающуюся лужу крови под головой, велик шанс, что больше его не позовут.
Кинг не знал, что ему делать, то ли бежать в туалет, то ли оказывать проклятому Уизли первую помощь. Хотя… он ведь вообще не умеет оказывать помощь. Медицинские заклинания как-то прошли мимо него.
Он приблизился к телу, стараясь не вступить в небольшую лужу. Прощупал пульс на шее…
— Живой вроде, — сипло выдохнул Кинг. — И дышит. Это хорошо.
Значит, Азкабан пока отменяется, что не может не радовать.
Оглядевшись по сторонам, он позвал домовиков. Потом криком попытался дозваться до преподавателей или завхоза, если таковые имелись поблизости. Но ответом ему была только тишина.
ПР-Р-Р-Р-Р…
Живот вновь забурлил. Сильно забурлил. И в этот раз Кинг сомневался, что его прокачанной силы и прочности хватит, чтобы сдержать клапан.
— Бля… извини. Полежи пока, я скоро…
Он пулей влетел в женский туалет. Забежал в одну из кабинок, закрылся…
— Вот же дерьмо… еле успел, — по виску Кинга стекла капля пота.
  
Сидя на толчке, он на пару мгновений почувствовал эйфорию. Цель достигнута. Однако проблем стало ещё больше: ему нужно доставить Уизли в Больничное Крыло или, по крайней мере, найти студента/профессора, дабы это сделали за него. Ведь у него совсем нет времени, он опаздывает на Турнир Трёх Волшебников!
Туалет был рабочий, однако света сюда проникало не слишком много, несмотря на солнечное утро за окнами-бойницами. В помещении большую часть времени царил полумрак.
Тем неожиданней для Кинга показалась янтарная вспышка где-то за дверью туалета.
— Что за нахер? — подобрался Кинг, готовясь призвать антрацитовую палочку из Хранилища. Если потребуется, он будет сражаться, даже сидя на унитазе.
— Курлык… — раздалось откуда-то сверху.
Кинг поднял голову и увидел крупную птицу с огненным оперением, сидящую на тонкой дверце туалетной кабинки. «Феникс Дамблдора?» — мелькнуло у чемпиона.
Фоукс балансировал и слегка размахивал крыльями, с удивлением уставившись на студента.
По наличию фамильяра директора Кинг быстро сложил два и два…
— Фоукс, подожди, пожалуйста, — попросил он.
Однако магическая птица упрямо мотнула клювом и замахала крыльями. Судя по вспыхнувшим огненным узорам на перьях, она сейчас будет перемещаться. Ну, а то, что клюв и корпус уже склонены вниз, дабы спикировать на одного срущего чемпиона, только подтверждали тот факт, что ждать птиц не намерен.
— Блять… — Кинг на автомате вскинул ладонь, из которой вылетел широкий полупрозрачный луч А-рангового отталкивающего заклинания. Однако результата не было. Кинг как-то позабыл, что у фениксов, как и у сфинксов, есть защита от магии, а к большинству заклинаний они и вовсе невосприимчивы, потому спелл будто обогнул его, не причинив ни малейшего вреда и не сдвинув Фоукса ни на дюйм.
— Кри! — феникс спикировал на Кинга.
«Ускоренное Восприятие» врубилось само собой. Наверное, со страху. Всё же очень не хотелось сверкать голым обосранным задом перед трибунами, чемпионами и судьями турнира.
Вжух… Бамц…
Массивный зимний ботинок сбил пернатого бомбардировщика, заставив улететь куда-то за дверцу вместе с обувью. С той стороны раздалось возмущённое, прямо-таки негодующее чириканье.
Кинг уже снимал второй ботинок, чтобы в случае чего отбиться от неугомонной птицы. И не прогадал, Фоукс оказался настырным малым и запрыгнул туда же, но от следующего обувного снаряда увернулся огненной аппарацией.
Кинг уже хотел облегчённо выдохнуть, но Фоукс снова возник над ним, теперь уже на перегородке слева.
— Дай мне две секунды. Только две секунды! — взмолился Кинг. Но феникс оказался неумолим.
Он в крутом пике рухнул Кингу на голову…
Мгновение — и они уходят пространственным перемещением.
А напоминанием от короткого противостояния человека и феникса остались лишь пальто, висевшее на ржавом крючке туалетной кабинки, да чёрные ботинки, асимметрично лежащие в раковинах напротив.
***
Погодка на улице стояла хорошая — мороз и солнце, но оттого день не стал менее херовым. По крайней мере, так считал Кинг.