Седрик – наш Король! (СИ)

***
Дома было тихо, спокойно. Ну, это если не считать храп Амоса, но Кинг уже был привычен к такому и не воспринимал тракторное тарахтение, как раздражающий шум.
На улице февраль, день зимнего солнцестояния позади, а потому ночи укорачивались — сейчас за окном уже потихоньку светлело, хотя буквально полтора месяца назад в такое же время царила тьма. Как бы там ни было, до подъёма родителей времени оставалось ещё много, как минимум, часа три.
Кинг с голым торсом стоял в ванной комнате, напротив зеркала. Свет выключен, ни зги не видно, но благодаря проекции Наблюдателя он видел в непроглядной темени так, словно были сумерки, да и все предметы вокруг различались вполне чётко.
Он вытянул левую руку над раковиной. В правой - зажат широкий мясницкий тесак, взятый на кухне.
«Бля, это походит на какой-то мазохизм», — мелькнуло у него.
Нет, мазохистам нравится, когда им причиняют боль, ему же это не доставляло ни малейшего удовольствия. Только тот факт, что его резист режет 99% поступающей по нервам боли, успокаивал его. Он практически не почувствует разреза, а царапину можно быстро зарастить.
Он сделал лёгкий разрез на ладони…
[-1 ХП]
— Что? — прошептал он. Его брови взлетели вверх. — Такая прочная кожа?
Он не укреплял её при помощи маны, но даже естественной защиты от «Прочности» хватило, чтобы острейшее лезвие лишь слегка оцарапало кожу. На ладони выступили малюсенькие, едва заметные капли крови, однако Кинг их быстро стёр.
Итак, первое испытание проведено успешно. Теперь эксперимент номер два.
Кинг с размаху всадил нож себе в ладонь и зашипел… не столько от боли, сколько от неожиданности.
[-5 ХП]
Да, силы он приложил изрядно. В этот раз кровь потекла ручейком, но нож застрял в мягких тканях, а кости задел лишь слегка. И этот результат тоже оказался неплох, потому что нож Роуз был большим и острым, им она рубила мясо крупного рогатого скота, причём вместе с костями. Да, не вручную, а при помощи магии, но факт остаётся фактом. Этот мясницкий тесак был грозным оружием, особенно беря во внимание предварительную заточку чарами от его матери. И Кинг хотел втихаря его одолжить на Второй этап турнира, поместив оный в Хранилище, на случай, если к нему подплывет какая-нибудь хрень, а мана будет регениться.
— Итак, эксперимент номер три, — прошептал Кинг. — «Укрепление» — активация!
На каст навыка потратилось тридцать очков маны, и с каждой секундой энергия утекала по пять очков. Он мысленно сконцентрировался на месте, которое захотел укрепить — предплечье.
Кинг почувствовал, как энергия течет туда. Он усилил поток, теперь за секунду тратилось десять очков маны.
Недолго думая, он резко провёл ножом по обнаженному предплечью, прямо по взбухшим венам.
— Вау! — вырвалось у Кинга, а рот раскрылся в изумлении.
Результат оказался впечатляющим: на предплечье появилась тонкая царапина, однако, в отличие от первого раза, без малейшего следа крови. Даже ХП не просело. Тесак задел лишь наружный эпителий, ткани же, как и сосуды, оказались неповреждёнными.
— Отлично! А если… — Кинг так увлёкся экспериментом, что на включенный в ванной свет никак не успел среагировать.
Скрип двери.
Мгновение…
  
— Сынок? Ты… — в проходе, щуря глаза, показалась сонная Роуз в бежевой ночнушке. Впрочем, сонной она была совсем недолго. Уже через пару секунд она разглядела картину застывшего — с мясницким тесаком в руке — Седрика с раненой ладонью, из которой в белоснежную раковину стекала кровь.
Глаза её расширились в недоумении и ужасе. И это понятно, ведь в данный момент нож был направлен прямо на вены на предплечье её сына…
— Эм… — лицо Кинга осталось невозмутимым, но его голос выражал неуверенность. — Мам, это не то, чем кажется на первый взгляд.
 Глава 26. Второе испытание (I) 
 24 февраля 1995 года
 Хогвартс
Дамблдору пришлось надавить на рычаги влияния в прессе, чтобы произошедшее в Запретном Лесу не попало в Ежедневный Пророк. Разумеется, слухи поползли. Они не могли не поползти, ибо среди пострадавших всё же нашлись чистокровные студенты, которые, выйдя из Больничного Крыла, тут же нажаловались родителям. Те же Дэвисы, хоть и не входили в «Священные Двадцать Восемь», но имели немалое влияние на островах. А учитывая, что их младший сын серьёзно пострадал от осколочных ранений, чета Дэвисов грозилась забрать его из Хогвартса в Шармбатон.
Угроза, конечно, так себе. Но, если они решатся на это, то получится уже второй прецедент ухода студента за год, включая Кассиуса Уоррингтона. А во время проведения турнира такое может стать своеобразной антирекламой «одной из лучших школ Европы».
Да и гости тоже слышали странный взрыв, потому целую неделю судачили об этом.
Впрочем, Дамблдор озаботился, чтобы последствия прилёта инопланетного корабля в кратчайшие сроки ликвидировали, во избежание будущих проблем. В Запретном Лесу кентавры и преподавательский состав Хогвартса объединились, чтобы убрать бурелом. Помона посадила новые деревья, удобрив их драконьим навозом. Немногочисленные фэйри, пришедшие из глубин леса, помогали флоре быстрее расти при помощи магии «песнопений». Домовики споро восстановили выбитые в Хогвартсе окна. Мадам Помфри вылечила всех студентов, некоторые даже стали ещё здоровее, чем были.
Директор лично возвёл заново домик Хагрида, заодно попытался успокоить полувеликана, дабы тот сильно не горевал по поводу уничтожения колонии акромантулов. Увы, не помогло. Хагрид, как узнал новость о том, что любимого Арагожека тоже отправили на тот свет вместе с большей частью паучьих детишек, окончательно спился. Не сразу. Первое время он рвался в бой, дабы нанести справедливость и покарать тех, кто совершил столь ужасные злодеяния. Однако когда услышал, что убийцами оказались инопланетные монстры, которых уже упокоили, он буквально потух, ведь мстить было некому. А гипотетических пожирателей, которых он ранее искал в Хогвартсе, разумеется, не оказалось.
Теперь Рубеус даже уроки по УЗМС вёл в крайне нетрезвом виде, что могло грозить ему увольнением с новообретённой должности.
Да, жаль Хагрида, но ничего не поделаешь. Восстановится, наверное. Ну или окончательно падёт в пучину пьянства и беспросветной хандры.
По поводу аврората Дамблдор изначально не особо переживал, ведь обычно, если их не вызывают, они не торопятся приходить. Мелкие правонарушения авроры расследуют с большой охотой, дабы получить надбавки за каждое закрытое дело. Однако что-то действительно серьёзное, скорее всего, будет идти со скрипом, либо авроры создадут лишь видимость деятельности, до тех пор пока не придёт прямой приказ сверху.