Седрик – наш Король! (СИ)

Наваждение рассеялось, когда язык Чанг, не встретив никаких препятствий, полез дальше. Кингу стало не до шуток. Он никогда раньше не целовался… в юности тренировался на помидорах и фруктах, но это совсем другое. Он думал, это приятно, но у этой безумной девки просто охрененно длинный язык. Это ужасно. Кто бы мог подумать, что его первый поцелуй в обоих мирах будет настолько отвратным?
И самое жуткое — она впилась в него, как клещ. Её руки сдавили шею так крепко, будто эта сумасшедшая пыталась его задушить, а заодно сломать позвоночник. А гибкий длиннющий язык со всем тщанием обследовал его гланды.
В глазах потемнело. Тело ослабло. Кинг позабыл, как дышать, а даже если бы и смог это сделать — нужно избавиться от девушки Седрика. Она ещё и начала виснуть на нём. Он едва был в силах стоять. Если он упадёт, его точно убьют при помощи любовных ласк. Если бы у него было тело игрового аватара — он готов поспорить, что полоска ХП от этих грёбаных обнимашек-целовашек у него конкретно бы так просела.
Бу-дум!
В душе помимо страха начала подниматься злость на свою слабость и беспомощность. В прошлом мире, только увидев его силуэт, сбегали монстры (а от тех, кто не сбегал — сбегал сам Кинг).
Бу-дум! Бу-дум!
Неужели он не может разобраться с какой-то умалишённой девкой?
Нет, физической силы ей не занимать, несмотря на маленькое тельце. Но у него ведь другие таланты. Да, много других талантов, например, маска героя S-класса, которой позавидует любой мастер актёрской игры. Ещё у него есть… эм, ну много талантов, сразу и не вспомнишь. Да и сейчас — не время. Тут бы выжить. И дело даже не в турнире.
Бу-дум! Бу-дум! Бу-дум!
Кинг взял в руки сначала себя… потом лицо Чанг. Мышцы вновь начали слушаться его. Он закрыл рот. Чанг едва успела вытащить свой язычок.
— Ауч!.. Седрик?! — она отпрянула от него, разжав стальную хватку миленьких миниатюрных ручек. Глазки расширились от непонимания, а губки обиженно поджались. — Что случилось?
Вырвавшись из плена малолетней ведьмы, Кинг мысленно выдохнул и расплакался от счастья. Он отошёл к кровати и, не глядя на девушку, сухо произнёс:
— Нам лучше прекратить общение.
— Седрик… — прошептала она. Её губы задрожали, а глаза наполнились слезами. — Но… почему?
— Ты не слышала, что я тебе сказал? — он повернул ледяной взор к ней. Она попыталась подойти, но он предостерегающе поднял ладонь. — Нам нужно сделать паузу в наших отношениях.
«О, боги! Хоть бы она ушла! Пожалуйста, я ведь не прошу многого».
От волнения его сердце вновь застучало с новой силой.
БУ-ДУМ! БУ-ДУМ! БУ-ДУМ!
Чжоу попятилась. В её глазах смешались горечь обиды и страх.
— Н-нет. С-седрик… — она развернулась и побежала прочь из комнаты. Слёзы лились по её щекам. Она всхлипывала на бегу…
Из-за распахнутой двери Кинг слышал её удаляющиеся быстрые шаги. Он сделал очень больно этой девушке. Но если бы он этого не сделал, всё стало бы лишь хуже…
Хлопок заставил его вздрогнуть.
— Гинки просит прощения у сэра Седрика, — домовичка вновь склонилась, смешно тряхнув ушами. — Сэр Седрик так и не уточнил, чего желает. И как скоро.
— Неси, что есть, — устало махнул рукой он. Кушать не хотелось, однако у него пока нет Тела Игрока, потому поглощать хоть какую-то пищу необходимо. Чтобы банально не падать в обморок от объятий маленьких ведьмочек.
  
Домовая скрылась в очередном звонком хлопке. А Кинг подумал, что с каждым днём приближается следующий этап турнира. И как на нём выжить — у него нет ни малейших идей.
«А ведь на носу ещё и чёртов святочный бал», — он застонал и плюхнулся спиной на кровать.
Первый год в новом мире обещал быть тяжёлым…
 Глава 4. Вызов на дуэль! 
Чтобы не пересекаться со студентами, Кинг выяснил расписание всех курсов, записал его и выходил из комнаты только во время занятий, надевая тёмный плащ с капюшоном, почти полностью скрывающим лицо. Выходил он, как правило, либо в библиотеку, либо прогуляться вокруг Хогвартса. Всё же сидеть постоянно на одном месте, без игр, без манги и интернета… для хикикомори, коим он являлся до мозга костей, было невыносимо.
В один из таких дней он, в который раз сверившись с расписанием, вышел на прогулку, чтобы размять затёкшие мышцы ног и ноющие колени.
Сквозь бледно-серую пелену облаков просвечивал маленький силуэт зимнего солнца. Снег на дорожках и площадках был убран домовиками, потому он наслаждался хорошим видом на окрестности, вдыхая морозный свежий воздух.
Если поначалу он не мог выносить холодрыгу в минус десять (в его прошлом мире он никогда не испытывал таких температур), то сейчас организм уже более-менее привык. И даже исходящий изо рта пар и покрасневшие от мороза руки уже воспринимались как обыденность. А прошло-то всего-навсего четыре дня с тех пор, как он прибыл в Хогвартс. И все эти дни Кинг чувствовал, что теряет время зря. Тренировки с колдовством в личных покоях не приносили никаких результатов. Учебники по различным магическим наукам также не проливали свет на его проблему. Отец говорил, что дело в голове, в его когнитивных установках. Что ему всего лишь нужно поверить в себя, чтобы магия начала выходить, «как раньше». Но в том-то и проблема, что раньше Кинг вообще не был магом. Он не имел абсолютно никаких сверхспособностей, за исключением того, что играл в видеоигры, как боженька. Но этот талант никак не помогал ему выжить в прошлом мире, его спасала раздутая репутация, полученная благодаря Сайтаме, а также фантастическая удача… хотя Кинг бы предпочёл называть это «неудачей».
— Седрик? Это ты? Постой, милый! — его окликнул знакомый женский голос. Однако Кинг лишь ускорил шаг, проходя по каменной кладке акведука, ведущего к восточной части замка.
— Седрик, дорогой!
«Чёрт! Как она меня узнала? И что ей нужно?» — он остановился и обернулся к декану своего факультета.
Женщина торопливо шагала к нему с мешком за спиной. Судя по характерному запаху, мешок был с драконьим навозом. Вид у профессора гербологии был не очень презентабельный: запачканное в земле болотного цвета платье, остроконечная шляпа вся в заплатках. Однако добрая улыбка и милое розовощёкое лицо производили впечатление положительное, этому человеку хотелось довериться.
Тем не менее Кинг не дурак, и никому доверять не собирался. Он снял капюшон, оголяя шрамы на пол-лица:
— Профессор?
— Седрик, — женщина запыхалась, она перевела дух, затем продолжила: — Ты ведь не забыл о святочном бале?
— Хм…
Конечно, он не забыл. После размышлений о втором этапе турнира, бал — вторая головная боль Кинга. Как он мог об этом не думать?