Юсупов. Последний из рода (СИ)

Молодой журналистке это только на руку — быть ближе к спикеру, значит видеть то, что не видят другие. Замечать изменения голоса, мимики, жестов, пока остальные гости щурятся с дальних рядов или тупо листают аляповатые буклеты.
А что собственно тут происходит? Открытие выставки работ благодетеля, альтруиста, бизнесмена, мецената и безусловно знатного паршивца, прикрывающегося благими делами, Фила Князева.
Он, видите ли, еще и художествами промышляет. Намалевал десяток работ с помощью нейросетей, распечатал на холстинах два на три с половиной метра и обозвал громким словом «Арт-нуво». Сама аутентичность!
— Дамы и господа, встречайте — Фил Князев! — сообщила секси-тетя.
Мужчины вытянулись, женщины заулыбались. А с появлением виновника торжества аплодисменты разбавились неприкрытыми вздохами.
Фил Князев вышел — правильнее сказать выплыл — на середину зала. Изящные движения, тянет носочек туфель, что твоя балерина. Он распростер руки как Тони Старк, обвел глазами присутствующих и улыбнулся ровнехонькими и беленькими зубами. Боже, храни виниры.
И без того длинные стройные ноги обтягивали брюки современного покроя из черной ткани с вычурной вышивкой. Полупрозрачная рубашка-оверсайз невинно оголяла треугольник бледной кожи груди и ключиц. Тонкую шею выделяет острый кадык. Все играло на его сексапильность в фантике невинности. Нет-нет, он не подчеркивает свою красоту. Он просто таким родился.
А лицо… ох, что это было за лицо.
Типичный мальчик-переросток. Природа обделила щетиной и вообще хоть какими-то мускулинными чертами. Князев имел андрогинную внешность. Серо-зеленые глаза при тусклом свете приобретают шоколадные оттенок. Точеные брови, четко очерченные скулы, прямой нос, тонкие губы. Темно-русые волосы уложены слегка небрежной волной, будто и не собирался прихорашиваться. Эдакий мальчик с обложки какой-нибудь манги или романа для подростков.
Князев приложил руки к груди, а затем поднял указательный палец, прося тишины.
— Благодарю вас, что пришли сегодня поддержать мое маленькое увлечение, — сказал он, точно выдерживая интонацию, от громких «вас» до тихого «увлечения». Надо же, какая скромность.
— Понимаю, что вечер четверга вы хотели бы провести в ожидании предстоящей пятницы и скорых выходных. Поэтому надолго я вас не задержу. То, что вы сегодня увидите — не вся коллекция. Часть работ еще в типографии, но уже в субботу в этом зале будет не протолкнуться. Так что вы вошли в число избранных, кто увидит «Арт-нуво» первыми — до журналистов, до блогеров и до иных медийных личностей. Сегодня вы — самые важные господа. Приглашаю вас в мой мир фантазий на стыке классицизма и технологий будущего!
За его спиной распахнулись двери, заиграла живая музыка. Софья, подхваченная толпой, нырнула в выставочный зал. В центре диджей за пультом задавал бит, вокруг него расположился квинтет виолончелистов и скрипачей. Совмещать классическую музыку с танцевальной — не ново, но звучало отлично. Гости в такт покачивали головами, некоторые — пританцовывали.
Помещение утопало в неоновых переливах от ламп всех расцветок. Фиолетовые, оранжевые, голубые, кислотные, розовые туманные круги скользили по стенам, полу и потолку. Вторя музыке, бесформенные фигуры превращались в ящериц, бабочек и гроздья винограда.
Широченные полотна авторства филантропа, бизнесмена и так далее будто оживали и гармонично вливались в поток игры света. В силу профессии Софья насмотрелась на всякое. Да и Петербург славится оригинальными перфомансами — не заскучаешь. Но нынешнее действо — и правда нечто. На несколько минут она вообще забыла, зачем пришла.
Опомнилась, когда наворачивала четвертый круг по залу и столкнулась плечом с какой-то дамой. От нее исходил ну такой шлейф парфюма — впору освежить целый проспект.
— Извините, — пробормотала Софья и поискала глазами главное действующее лицо.
Князев уже позировал для селфи с гостями, пожимал руки и даже раздавал автографы.
— А со мной сфотографируетесь?
— Конечно, — машинально ответил Фил и улыбнулся на камеру.
  
— Обязательно отмечу вас в сторис. В каком порядке перечислить ваши достижения — в алфавитном или по количеству нулей?
Князев сузил глаза и ответил:
— Софико, я полагаю? Та самая заноза медиасреды Петербурга.
— Репутация меня опережает.
— Метите, в кого бы впиться своими зубами?
— Уже приметила.
Князев скользнул по ней взглядом и сдвинул брови.
— Слушайте, кто вас сюда пустил в этих туфлях? Они же подчеркивают вашу безвкусицу. Недополучаете проценты с откупов от звезд? Или упала монетизация с просмотров ваших псевдоразоблачений?
Софья пропустила мимо ушей эту колкость — и не такое слышала, ох, не такое.
— Мне льстит, что мои туфли оскорбили вас и ваши оригинальные работы, — ответила она. — Я думала, вы более современных взглядов и понятие о дресс-коде оставили вместе с нулевыми. Сдается мне, нынешнее светопреставление вы устроили как дань моде на…
— Сегодняшняя встреча не для журналистов, а для самых близких, — перебил ее Князев. — Вы не входите в их число. Покиньте помещение, пока вам с этим не помогла моя охрана.
Несколько секунд они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Софья улыбнулась самой вежливой из своих улыбок и ответила:
— Не стоит утруждаться. Я увидела все, что мне нужно. Спасибо, что уделили время. И спасибо за селфи.
Она медленно развернулась на каблуках и направилась к выходу, спиной чувствуя взгляд Фила Князева.
* * *
Кресло-мешок приятно зашуршало под седалищем. Софья положила ноутбук на колени. Локоны собрала в пучок, чтобы не отвлекаться на разглядывание секущихся кончиков. Неудачно потерла глаз — смазала подводку.
Итак, что мы имеем?
Фил Князев, тридцати шести, а по другим источникам, тридцати трех лет от роду. Молодится что ли? Сирота, воспитывался в детском доме на окраине Петербурга. Об том периоде жизни почти ничего не рассказывает. Он-де был тихоней, которого били за внешность, скромный характер да и просто без причин.
Окончил какой-то колледж, который, надо же, как удачно, расформировали. А дальше типичная история золушки на новый лад — работа мойщиком окон или автомобилей. Приглянулся паренек одному бизнесмену. Так, мол, и так, работай на меня. Сначала Фил намывал авто своего спасителя, а потом уже в личных водителях значился. Выслужился до положения «правой руки», секретаря — разве что не утирал подбородок слюнявчиком.
Растаяло сердце стареющего бизнесмена. Наследников не заимел. Дочь давно жила с матерью где-то за границей. В одночасье стал наш Фил-Филипп, и кто бы он там ни был, продолжателем дела своего названного отца, благодетеля. И теперь-де, Князев руководствуется бескорыстными принципами «спаси ближнего своего рублем или долларом». Вот и тратит семизначные цифры на благотворительность — приюты, больницы, гимназии, церкви. Рыцарь наш, не иначе деньги отмывает.
Ныне владелец трех яхт, пары нефтяных вышек на севере, имеет долю акций Росатома и, конечно, выпускает журнал с самохвалебным названием «Петербургский сноб». О моде, искусстве, истории, прославленных персонах города — ничего выдающегося. Но колонку редактора пишет довольно оригинально.
С завидной периодичностью два раза в месяц Князев ведет блог. В основном это — измышления о своей распрекрасной жизни, трудах авторов эпохи Возрождения и о роли современного искусства. Обывателю такой блог не покажется особенным, но Софья отметила — Князев имеет кругозор размером с орбиту и в совершенстве владеет шестью языками. Он их учил, пока мыл окна или водителем работал?
У него даже есть фан-клуб в соцсети. Понятно, девочки-подростки заполняют паблик фоточками, видосиками, портретами и фанфиками. Среди этого творчества нашлась целая подборка фото, где Князева сравнивают с разными историческими личностями. Чаще всего — с какой-то молодой актрисой из свежего сериала и с Феликсом Юсуповым — тем самым, который Распутина убил. Ну таких фотосравнений мы наелись сполна, давайте по фактам.