Тиара. Кимчхи из айдолов (СИ)

Откладываю список с фотографиями претенденток на моё сердце и деньги. Осторожно говорю:
— Бабушка, я согласен встречаться с этими девушками в ресторанчике, который я найду поблизости. Вечером по субботам, а лучше по воскресениям, но эту неделю пропускаем. Если я им не понравлюсь, то уж не обессудь.
Бабушка задумалась. Она не так проста, как кажется:
— Мой секретарь будет звонить девушке после свидания с тобой. Но, у меня есть ещё одно поручение к тебе, мой щеночек.
Щеночком она стала называть меня ещё в детстве, когда я приходил к ней в гости без повода, просто так. Бабуля видимо собиралась сказать что-то важное, поэтому и тянула. Наконец, выдала:
— Твоего отца я родила в пятидесятом. А в сорок девятом к нам приезжал друг моего отца с Севера. Мой отец поручил ему строительство загородного дома на участке, где сейчас стоит нынешний особняк. Тогда здесь была рыбацкая деревня и земля стоила гроши.
Бабушка налила себе воды из кувшина и жадно выпила. Я не перебиваю и думаю:
А бабуля то, наверное, накуролесила в юности!
Тяжело вздохнув, именинница продолжила:
— Дом и пристроенный магазинчик быстро возвели и начали строить гараж и автомастерскую. Мой отец расширял свой бизнес в пригороды. Мама была хозяйкой в магазине пока не наняли управляющего. Но, она осталась в Каннаме присматривать за строительством и магазином, а я была с ней после окончания школы. Я была помолвлена с твоим дедом, но не любила его. Но, детей и сейчас не особо спрашивают заключая деловые браки, а тогда уж и подавно. Так, вот… У друга моего отца, приехавшего с Севера, на эту стройку, был сын. Лет двадцать. Собирался на следующий год поступать в военное училище. Ну, вообщем, мы начали с этим парнем встречаться. И были такими дураками, что я забеременела. Выяснилось это после отъезда строителей на Север. Мама быстренько организовала мою свадьбу… Так что мой муж не был родным отцом моего сына. В двухтысячном, когда у нас было потепление с Севером, мой человек ездил в Пхеньян и узнал, что мой оппа-строитель дослужился до генерала и вышел на пенсию. Мы с ним посылали друг другу письма, где рассказали о своих семьях. Он, если не дурак, то наверное понял, что мой старший сын от него, но говорить об этом в письмах было нельзя… Сейчас снова потепление с Севером и я хочу, чтобы ты съездил в Пхеньян и посмотрел там на наших родственников… Это и пять свиданий, то что ты должен сделать в обмен на проживание в большом доме.
Что ж, всё логично. Сейчас действительно начался обмен делегациями между Югом и Севером. Если у Сая есть связи в правительстве, то съездить в командировку не составит большого труда.
— Хорошо, бабушка, я всё сделаю! Согласен и на пластическую хирургию, что ты предлагала. Если только чуть-чуть подкорректировать глаза и нос…
Тут же получаю от бабули льготный сертификат на пластику в одной из клиник Каннама. Она обнимает меня, вручая его.
На торжество начали прибывать родственники и близкие именинницы. Начались разговоры о том, о сём. Я рассказал про открытие музыкального агентства, но родители пропустили мимо ушей мою просьбу о вложении денег. Моя средняя сестра Ли СуЁн пригласила меня на свой день рождения в пятницу. Раньше я бы отказался, сославшись на работу, но сейчас, в присутствии бабушки, понимаю, как важно восстановить родственные связи и соглашаюсь.
Отношения с моими родственниками — моё больное место. В прошлой жизни я переругался с родителями и сёстрами из-за денег, что я клянчил у них в своём пред дебютном прошлом. После прихода из армии я сделал вид, что никому ничего не должен и зажил жизнью бессемейного отшельника. А ведь семья могла бы мне много чем помочь. У отца были деньги и влияние среди богачей. У мамы были связи в столичном обществе. У старшей сестры-артистки Ли БоЁн были связи в дорамной среде. У средней, СуЁн, работающей в полиции, тоже наверняка было для меня что-то полезное. Но я разорвал практически все отношения и даже на семейные праздники приходил через раз, отмечаясь для галочки.
 
Прокручиваю в голове моменты своей прошлой жизни и не нахожу ни одного, за который можно было бы зацепиться. Не было времени, когда я был бы абсолютно счастлив.
Исполняю под гитару «сочинённую» мной песню в стиле трот. Все хлопают и просят повторить. На волне такого успеха, моя самая старшая сестра, актриса БоЁн, согласилась стать самой первой артисткой в моём агентстве.
На безрыбье и рак — рыба!
В дополнение к песне, я принёс бабушке в подарок банку хорошего китайского зелёного чая. Корейский чай так себе, по вкусу напоминает заваренные ветки и опилки, но есть и редкие дорогие сорта, которые годны к употреблению.
Отец поздравил свою маму-именинницу, подарив дорогую красивую вазу. Он также привёз подарок на послезавтрашний день рождения моей сестре СуЁн. Родитель подарил ей первый айфон, который только что поступил в пробную продажу в США. Моя самая старшая сестра БоЁн, день рождения которой был пару месяцев назад, так укоризненно посмотрела на родителя, словно сказала: — Ну что же ты папа? Я бы тоже от такого подарка не отказалась.
Отец в конце торжества отозвал меня в сторонку и спросил, могу ли я взять к себе в трейни шестнадцатилетнюю начинающую певицу Ли ХаИ.
— Она в Пхохане уже все призы выиграла. Думаю её в Сеул послать на учёбу.
Я понял, о ком была речь. У отца была дочь на стороне. Моя сводная сестра Ли ХаИ. Мы с нею в Пхохане пересекались пару раз, но тогда она была ещё маленькая. Я был обижен на отца из-за его разъезда с мамой. И в той жизни вряд ли выполнил бы его просьбу, но я прожил долгую жизнь и понимал, что это значит жить всю жизнь с нелюбимым человеком. Поэтому я согласился.
— Пусть приезжает через пару недель.
Меня быстро утомили разговоры молодёжи ни о чём. На дне рождения бабушки был её школьный друг, который десять лет проработал послом во Франции. Слушать его было весьма познавательно. Он сказал интересную вещь, что если бы СССР в 1968 пошевелил бы пальцем и призвал к вооружённому восстанию в Париже молодёжь и левые профсоюзы, то те могли бы поддержать идею насильственной смены власти и начали бы прыгать на майдане и жечь полицейские машины. НАТО ввело бы войска в Париж и залило бы Францию кровью мятежников. Вот тогда СССР всегда бы припоминал это западу при каждом удобном случае. Но в Советском Союзе после Сталина началось правление маразматиков, которые сначала допустили бунты в Венгрии и Чехословакии, а затем бездумно влезли в Афганистан, оттолкнув от себя почти весь мир. Пока СССР был жив, то запад действовал намного тоньше в политике, но тоже прокололся во Вьетнаме. А уж после развала СССР американцы и НАТО стали без оглядки бомбить чужие страны и города, наводя там свой порядок и меняя власть.
— У нас ведь был договор об объединении Кореи, — рассказывает мне дядечка.
Остальные слушатели разошлись, а мне интересно. Дядечка продолжает:
— В двухтысячном году лидер северных Ким Чен Ир сформулировал программу национальной консолидации из десяти пунктов, предложение о создании Демократической Конфедеративной Республики Коре и три принципа объединения Родины, выдвинутые его отцом Ким Ир Сеном. Самостоятельность Коре, мирное объединение и великая национальная консолидация. Эти простые слова нашли отклик у практически всех корейцев на Юге и Севере. Это невозможно, говорили тогда и сейчас многие эксперты. Пропасть в идеологии и промышленном развитии. Но, если элита Севера выберет путь китайских реформ, то шаги навстречу очень даже возможны. Сокращение армии и военных расходов, образование районов для деятельности совместных предприятий, программы на обучение и повышение квалификации северокорейцев, помощь в снижении напряжённости от США, Китая, Японии и России. Шаг за шагом лет за десять-пятнадцать мы бы подошли к идее Конфедерации. Хотя, возможно, это потребует и гораздо большего времени. За этот период партэлита КНДР должна превратится в бизнес-элиту, чтобы потихоньку влиться в мировую экономику.