Городовой (СИ)

Гости начали собираться к семи вечера. Мальчишки были расставлены, заинструктированы и бегали туда-сюда, докладывая и провожая гостей. Первыми прибыли доктор Перфильев с Леной — она была в тёмно-синем платье с кружевным воротничком, выглядела строго и элегантно. Несколько медицинских работников пришли с жёнами. А я изображал из себя радушного хозяина — был в форме, с медалью, всё было начищено и сверкало.
  
Поздоровались с доктором, приложился к ручке Лены.
— Вот и свиделись, дорогой доктор и Лена, — сделал я лёгкий поклон.
— Да уж, думали, совсем про нас забыл.
— Как можно!
— Кстати, хорошо тут у вас. Мы, признаться, побаивались идти — всё-таки лавра такую дурную славу имеет. Я до сих пор не понимаю, зачем ты сюда заселился.
— Как зачем? Чтобы, так сказать, быть в гуще событий, следить за всем, не допускать безобразий.
— Мы, кстати, в первый раз в лавре — думали, тут будет гораздо хуже.
При словах «первый раз в лавре» Лена отвела глаза, щёки её слегка порозовели. Видимо вспомнила наши ночные похождения.
— Да, доктор, обустраиваемся потихоньку. Вы пока проходите к бару, выпейте чего-нибудь — я к вам позже подойду, есть разговор.
Дальше пришёл Аристарх с какой-то дамой — все были одеты по высшему разряду местной моды.
— Здорово. Как там дела — всё в порядке?
— Да, начали приходить первые данные от «финнов».
Имелось в виду наша группа шпионов в Гельсинфорсе. Для нас это направление было критически важно, так как именно оттуда шла основная контрабанда оружия в Россию. Задачей было отследить пути доставки и ключевых фигурантов.
— Отлично. Ты же знаешь, как остро нам нужны такие группы — прежде всего в Стокгольме и на Острове.
— Людей мало, ищу.
— Знаю, думаю, как решить этот вопрос. Что по основному делу?
— Всё готово. — Я имею в виду документы и нужные юристы.
— Что с судьями?
— В первую очередь работаю с тем, у которого, благодаря тебе, сам откупился. Человек уже в возрасте, понимающий.
— Больше, больше надо таких. Ищи подходы к другим.
— Что по делу «Адвоката»?
— Полный контроль — можно брать в любой момент.
Я вздохнул. Об этом я думал чуть ли не каждый день. Главный вопрос был в датах — всё надо было сделать до конца года. Я очень хотел сделать всё немедленно, но желания не всегда расходятся с реальностью. Методично и планомерно шла подготовка — собирались материалы, велось наблюдение, словно охотники, готовящие западню.
— А что по другому адвокату?
Аристарх вздохнул, лицо его потемнело:
— Ты знаешь, я бы сам его удавил. Я работал какое-то время с ним раньше — такая сволочь, ты даже не представляешь.
— Ещё как представляю. Кстати, потом, после, можно будет попробовать отжать всю их собственность. Помнишь про ту схему по отчуждению частной собственности, о которой я тебе рассказывал? Вот подумай, кого ещё привлечь можно, чтобы это провернуть. Или, возможно, будет пойти по второму варианту с завещанием, но это чуть сложнее будет.
— Не факт — возможно, что и наоборот легче, но там уже люди Фомы или Панкрата должны поработать.
— Ладно, время ещё есть. В общем, работаем по плану. Хорошо, иди развлекайся — увидимся позже.
Следующим подошёл Фома — он тоже был с какой-то барышней, которая всё время стреляла на меня глазками. Я пригляделся — симпатичная чертовка с живыми карими глазами и лукавой улыбкой. В Фоме уже было не узнать того избитого держателя малины, связанного, лежащего на полу в ожидании ножа под рёбра. Молодой франт, денди — даже походка изменилась, стала увереннее.
— Ну что ты куксишься? Нормально всё будет. Вы же и так знакомы.
— Знакомы-то знакомы, только в прошлый раз мы с ним в околотке беседовали.
— Ну а теперь шампанского вместе выпьете — за мировую. Дружбы между вами не будет, но сотрудничать мы все вместе будем. От него очень многое зависит. Как и мы от него — сам понимаешь.
— Да понимаю, чего уж там.
— О, а вот и начальство пожаловало! Ну здравствуйте, дорогой Иван Григорьевич.
Савельев подошёл с супругой Марией Ивановной — приятная женщина, которая то и дело разглядывала окружение. Видно, ей совсем было не привычно в такой обстановке — да и резко изменившийся социальный статус тоже несколько давил на неё. Но это дело привычки. Поздоровавшись с ней, она всё поняла и отошла к другим дамам.
Савельев разглядывал Фому, а тот немного нервно разглядывал главного полицмейстера. Разумеется, встреча не была сюрпризом — всё было оговорено заранее.
— Да, Фома, сильно изменился ты с последней нашей встречи. А знаешь, я рад, честно. Вижу, что знакомство с моим… эээ… коллегой пошло тебе на пользу. — Он немного задумался, подбирая слова. — Да и всем нам пошло на пользу.
— Благодарю за тёплые слова, Иван Григорьевич. — Фома, казалось, не знал, что говорить.
— Ну вот и славно. О, а вот и новое начальство!
Мы все обернулись — к нам подходил Кондратьев с женой, новый полицмейстер околотка и его бывший столоначальник. А с ними один из братьев Емельяновых — Фрол. Оказалось, что их разделили: один из них стал после громкого дела столоначальником у Кондратьева, а второй, Игнат, ушёл помощником к Савельеву — тоже должен был скоро подъехать.
— Я смотрю, вся компания в сборе.
Так получилось, что мы с Фомой стояли рядом, а все полицейские выстроились напротив — как будто некое противостояние, стенка на стенку.
Замешательство длилось недолго, хотя Кондратьев очень смущался всей этой ситуации и ношей компании. К тому же подошли другие старшие — Наум и Панкрат, которые выглядели для Кондратьева совсем подозрительно. Что интересно, Миша Большой наотрез отказался в этом участвовать. Ну и ладно — не нужно полицейским всех видеть. А так подумал, что раньше были у них с Савельевым совсем не простые отношения.
Перездоровались, проводил всех внутрь. Там за стойкой стоял Андрей Фролов, младший из семьи Фроловых, отвечавших за общепит, но тут же был и Никодим Евграфович, который был сегодня распорядителем.
Позже подтянулись братья Шульман и Афанасий Крутов — причём были они вместе, видимо обкашливали свои бумажные делишки.
С радостью встретил Егора Саввича Мохова — моего личного портного и кутюрье. Он был с целым выводком: семьёй и помощниками.
За моей спиной тенью маячил Малыш — то подходивший, то отходивший. Всё-таки начальник охраны. Он довольно близко сошёлся с Прокопом — они были одного возраста, и охрану набирали из самых проворных и смышлёных подростков. Все они выглядели старше своих лет — всегда проще вырастить людей с нуля, чем переучивать уже сложившихся, поживших. В отличие от них молодёжь впитывает всё как губка — ведь другого опыта у них нет.
Подошёл Игнат с какими-то молодыми военными — они были знакомы раньше. Познакомились — оказалось, это недавние выпускники, младшие офицеры Михайловского артиллерийского училища. Надо будет узнать — это реальные друзья Игната или просто привёл знакомых.
Если честно, одна из задач моего казино как раз была вгонять в долги военных, чтобы потом можно было ими манипулировать. В общем-то это классика агентурной работы. Но военные мне были нужны и по другим задачам, и выход на них я пока не мог найти, не пересекались наши пути. На этом же собрании меня мало кто знал — тем более я был в кителе городового. Для них я был никто и звать меня никак. Большая часть людей, близких моих гостей, вообще не понимала, что происходит.
Дальше собрались спортсмены — приехали люди из атлетического общества Петербурга, как тут назывались первые спортивные клубы, также из общества любителей бокса. В общем, собралась куча народу. Если честно, большую часть я вообще не знал — это были уже приглашённые приглашённых. Меня соответственно вроде как тоже никто не знал, но знали те, кому надо — периодически ловил на себе любопытные взгляды. Вроде все собрались — можно начинать.
  
Само казино делилось на несколько залов — это была анфилада помещений. После входной зоны начинался центральный зал с большой барной стойкой и небольшой сценой. Дальше вход в сам зал казино отделялся зелёными бархатными портьерами. В большом помещении стояли кадки с пальмами, и всё было разделено на зоны. Главной была зона рулетки — она находилась в в самом дальнем помещении, которое можно было вообще закрыть в крайнем случае. И кроме того, рулетка любит тишину. Кто играл, тот поймет. По краям стояли обтянутые сукном столы с различными карточными играми, а в самом начале, привлекая внимание, стояла новинка — настольный футбол. Что любопытно, самого футбола ещё толком не существовало, по крайней мере в России — вот и будет повод превратить малую игру в большую.