Городовой (СИ)

— Справедливо. Но у меня другое предложение. Давайте общий показ для полиции отложим. Вот запустим наш учебный центр — там и проведём, заодно с наглядной демонстрацией, рассказами о недостатках и преимуществах различных типов. К тому же, оружейная отрасль активно развивается, и пока мы отстроимся, наверняка что-нибудь новое изобретут.
Фон Валь усмехнулся; разумеется, он понял намёк, что надо форсировать строительство центра.
  
— Ваша правда, так и поступим. А что касается тренировок, всё верно — Вильгельму полезно будет. Назначайте дату, и пусть приходит. Покажите ему всё. Эх, да я бы сам с удовольствием пришёл! Вы не смотрите, что я сейчас брюхо отрастил, раньше я был силён как бык. Он помахал кулаком. И драки были, и боролись тоже, сейчас вот подзапустил себя.
— Мы с вами об этом уже говорили. Всё это дело наживное — контроль питания и тренировки. За шесть месяцев в форму придёте. В январе выкроим время и приходите в зал. Да и Вильгельма берите — покажу вам разные упражнения.
— Заметано. В январе ждите. Ты вот, Вильгельм, пока прогуляйся с Александром, осмотрите тут всё вокруг, а мне надо на часик отойти с Андреем Алексеевичем.
За спиной фон Валя появился бравый офицер, который глянул на меня, узнавая. Я тоже его узнал — он был там, в той компании свиты, которая гуляла в казино. Я протянул ему руку.
— Приятно познакомиться! Как вам вечер? Хорошо провели?
Офицер поначалу напряжённый расслабился и располагающе улыбнулся, протягивая мне открытую ладонь. Рукопожатие было сильное, сухое. Крепкий мужик.
— Благодарю и приятно познакомиться.
Тут я увидел в его выражении какую-то заминку. Видно было, что он хочет поговорить со мной о чём-то, но при начальстве не решается.
— Наше заведение пока закрыто, хотя… я так полагаю, вы тут не один. Сейчас, одну минуту.
Я достал блокнот и написал пару строк. Тут же из ниоткуда появился мальчишка. Я сунул ему записку.
— Вот этот молодой человек вас проводит — все откроют. Можете провести экскурсию Вильгельму, заодно покажите ему, как играть в настольный футбол.
— Это что такое? — спросил Вильгельм.
— А вот сейчас и увидишь.
Фон Валь сначала неодобрительно нахмурился, услышав про казино, а потом махнул рукой — типа, бог с ним, всё равно узнает всё.
Когда зашли ко мне, оказалось, что Маша о чём-то мило беседовала с Катериной. Надо было видеть её удивление, когда фон Валь предстал перед ней в новом стиле! Да и Катерина смотрела как на невидаль. Я же удивился, что они сошлись и не ругаются. Ладно, с этим позже разберёмся.
— Как вам идёт этот стиль, ваше высокоблагородие! Просто чудо, как хороши!
Маша сделала поклон, и за ней то же самое проделала Катерина.
— Благодарю! — приосанился довольный фон Валь.
— Мы в кабинет. Катерина, если будет что-то важное, вызовешь.
Я строго посмотрел на Машу, но та только скорчила мне рожу, когда фон Валь отвернулся.
Даже из моих апартаментов было слышно, как гудела улица. Народу было просто тьма. Все бары и рестораны работали на полную; мои заведения не исключение. Ресторан был полностью зарезервирован под нашу компанию — планировали отпраздновать Новый год там. Казино так же откроет двери вечером. Вообще, сегодня будет жаркая ночь.
— Андрей Алексеевич, мы обнаружили труп Владимира Ульянова. Сначала вообще не поверили донесениям, но как выяснилось, всё соответствует описаниям. Скажите, зачем было опускаться до таких зверств? Пристрелили бы да закопали — и делу конец. А так это же ужас какой-то, средневековье! Мы не можем позволить себе такое.
Я почесал подбородок и посмотрел в окно. Ждал этого вопроса, удивлён был, что так долго телились.
— Видите ли, в чём дело, Виктор Вильгельмович. Если бы перед нами был обычный враг — грабитель, например, или солдат вражеской армии — то вы были бы совершенно правы. Но нам противостоит не обычный враг, а религия, вернее секта. Тоталитарная секта. Я вам приведу один пример.
Когда заканчивалась Гражданская война и наши отступали из Крыма — вернее, бежали — уйти смогли не все. Знаете, что было после? Знаете, что они делали с нами, с офицерами? Там работали несколько команд. Есть двое персонажей, к которым у меня счёт особый — надеюсь, с ними в скоре повидаться. Это Бела Кун и Розалия Землячка. Еврейские убийцы и садисты. Там в общей сложности было убито несколько тысяч русских. Одним из любимых развлечений у них было привязывать груз к ногам и бросать людей в воду. Очевидцы говорят, что там, под водой, был настоящий лес из утопленных людей. Вода прозрачная — всё видно. Так же выкалывали глаза, отрезали уши.
Я сделал паузу, смотря на бледного фон Валя.
— Кроме них там работали шведы. Не просто шведы, а сведенборгианцы. Излюбленный способ казни у них — это разможжить голову кувалдой. Это ещё из их легенд идёт: молот Тора и всё такое. Кувалда, молот, является их символом. В последствии кувалда ещё не раз всплывёт в русской истории. Так вот, этими кувалдами они казнили офицеров. Понимаете? Можете представить, что там творилось?
Фон Валь закрыл лицо руками и облокотился локтями на колени.
— Это я упомянул шведское масонство. А после революции сюда зайдёт Мемфис-Мицраим — их послушание, то есть Египетское масонство. Там уже и человеческие жертвоприношения, и всё прочее — это мрак. Кстати, их символом является серп. Серп Сета. Вы знакомы с египетской мифологией? Вы ведь сам масон, Виктор Вильгельмович? Так вот, в руках у Сета меч-серп, а символ шведского масонства — молот. А какого цвета флаг у пиратов? Красное полотнище. Именно красные пиратские флаги будут поднимать заговорщики и масонские бунтовщики на флоте во время русско-японской. Так вот, у СССР — нового масонского государства, которое будет после Российской империи — государственным флагом будет красное знамя с серпом и молотом. Разработает этот символ масон Камзолкин. Они придумают, что якобы это символы рабочих и крестьян. Только никаких рабочих и крестьян там в помине нет. Это бесы, реальные. Сет у них отождествлён с Баалом — главным божеством Пунийцев. Но это мы уже уходим в их религиозную теологию. Мы имеем дело с нелюдями, это не люди вообще. И относиться к ним нужно соответственно, поверьте мне. Если мы попадём к ним в руки, они нас не пожалеют. Тут идёт война на уничтожение. Что же касается Ленина, это послание. Ульянов у них был начинающей звездой, потомственный масон, очень высокий градус имел, генеральский, младший брат цареубийцы, вот это вот все. Если бы он просто умер или сел в тюрьму, это было бы нормально для них. Но он умер страшно. Это своего рода намек на священную инквизицию, чтобы они знали что их ждёт здесь. Они поймут, ну, я имею в виду их старшие, возможно на какое-то время это охладит их пыл, но не надолго. Вскоре они снова начнут засылать своих эмиссаров. Возможно сейчас сделают ставку на Плеханова. А вообще, то что мы выбили у них столько лидеров — Ульянова, Крупскую, Мартова, это уже сильный удар.
— Да. Эмигрантская пресса просто бурлит. Это еще они про Ульянова не знают.
— Нужно, чтобы узнали. Да узнают в любом случае. Не только у вас есть осведомители, у них тоже полно.
— Вы каждый раз такие ужасы рассказываете, я прямо не знаю, как на это реагировать. Хотя…
Чиновник устало посмотрел в окно.
— Всё так, всё так, Андрей Алексеевич. Просто я… мы… отказываемся в это верить. Вернее, мы не смотрели на ситуацию под таким углом. В Польше, во время восстания, я такого насмотрелся… да и турки.
— Хуже всего прибалты. У них реально с головой что-то не так. Они будут нашими самыми яростными врагами — буквально с людоедской жестокостью, что в Гражданскую войну, что позже. Нет у нас друзей, Виктор Вильгельмович. Никто не придёт нам на помощь. Наоборот, падающего подтолкни. Все эти международные союзы, договора — всё это чушь собачья. Просто политические игры. А в реальности мы совершенно одни. Нужно это четко понимать и выстраивать стратегию исходя из этого. Опираться только на себя.