Городовой (СИ)

— Да уж. Тут главное, чтобы Император на это пошёл, а дальше мы как-нибудь сладим.
В ресторане было тепло, уютно и очень вкусно пахло, торговый народ отдыхал от дел праведных. Мы расположились за моим персональным столиком, я помог девушке снять пальто, и мы устало плюхнулись на кресла.
Маша прищурённо посмотрела на табличку «резерв», которую унёс официант, потом перевела взгляд на меня.
  
— Подожди, это для тебя, что ли, стол зарезервирован?
— Не думаю, — улыбнулся я, — просто так совпало.
Маша ещё сильнее прищурилась и посмотрела на меня.
— А как тебя одну в казино пустили?
— А я не одна была, а с Даниилом.
— Значит, всё-таки решила окончательно охмурить парня? — снова начал её подначивать.
Но она быстро раскусила мою игру и не повелась, просто проигнорировав подколку.
— Так о чём ты хотел поговорить?
— Ладно, давай к делу. Сможешь устроить новогодний бал для моих парней?
— Бал!?
Маша откинулась в кресле и удивлённо посмотрела на меня.
— Да, мне нужен организатор мероприятий, ты давно в этом крутишься, знаешь, как это всё устроено. Мне нужно, чтобы ты пригласила примерно равное количество девушек их возраста, но учти, что это не должны быть соревнования по бальным танцам, уверен, что никто из моих ребят танцевать не умеет.
— Так какой же это будет бал?
Я только махнул рукой.
— Дело молодое, разберутся.
— То есть ты хочешь сводничеством заняться? — игриво улыбнулась мне Маша.
— Послушай, эти ребята начали нормально жить, считай, полгода как. Я пытаюсь помочь им как-то устроить нормальную жизнь. Многие из них, как ты знаешь, неплохо зарабатывают, так что женихи они нормальные, и я не прошу тебя звать сюда богему, это другое. Вернее, богему зови тоже. После бала тут до ночи будут гуляния, и ярмарка будет, весело.
— Хорошо, я подумаю.
— Мне надо знать, берёшься или нет. Если нет, то я другого найду.
Маша тут же надулась.
— Берусь!
— Ну вот и отлично, если какая-то помощь будет нужна, обращайся.
Маша посмотрела на меня с какими-то смешанными чувствами.
— Ты выглядишь уставшим.
— Да, сегодня был тяжёлый день, вымотался до основания.
Я облокотился на стол и стал растирать руками лицо.
— Слушай, поехали куда-нибудь?
— Куда?
— В гостиницу, например, самую лучшую, чтобы всё по высшему разряду.
Маша лукаво прищурилась и бросила пробный шар на слабо.
— В Гранд Отель Европа?
— Легко.
Маша откинулась на кресле и покачала головой, мол, да, заявка серьёзная.
— А поехали.
Мы быстро собрались и пошли пешком, тут было недалеко. За мной тенями следовали мои охранники. Интересно, Маша увидит их или нет, там наверняка где-то Даня следует, надвинув на глаза шляпу. То, что он не ревнует, не верю ни на грош. Но что я могу сделать, пусть терпит парень, такова жизнь.
Мы шли под руку по заснеженному Невскому, навстречу шли прохожие, кутающиеся в свои пальто, ржание лошадей, тянущих свои экипажи, скрип снега под ногами, к вечеру температура немного упала, было чисто, система уборки улиц работала как часы, как и подобает обычному европейскому городу. Мягкий золотистый свет фонарей обволакивал всё вокруг, видно было в свете ламп, как падают и кружатся снежинки.
На свежем воздухе и прогулке усталость потихоньку прошла. Что-то совсем мало гуляю я, да и тренируюсь постольку-поскольку. Чувствую, когда дело придёт тренировать по-настоящему, там я и закончусь. Невозможно уделять время на всё. В книгах про попаданцев там обычно главный герой — спецназовец, который скачет, как обезьяна, отстреливает комару яйца на лету, бросается ножиками, машет ногами, как бельгийский паренёк. Всё это, конечно, чушь собачья. Дай бог стрелковую подготовку держать на уровне, и то хлеб. А рукомашества — это вообще баловство, для подростков нормально, потом уже нет ни сил, ни времени.
— О чём задумался?
— Ты в гимнастическом зале была когда-нибудь? Упражнения делала?
— Нет, только слышала, говорят, какой-то новый зал заработал, но я не была ещё там, вроде как даже не всех пускают.
— Хочешь на открытие сходить?
— Ты прямо везде всё знаешь! Конечно, хочу.
— Ну, договорились, после Нового года открытие будет. Твой любимый фон Валь придёт.
— И вовсе он не любимый! Сатрап!
Маша попыталась выдернуть руку, но я держал её крепко. Мы уже свернули в проулок, где находился отель.
— Да ладно, я же видел, как ты ему глазки строила, да и он на тебя так поглядывал…
Маша принялась выбиваться и толкать меня второй рукой, тогда я просто обнял её, приподнял и стал кружить, она сразу переменила гнев на милость и принялась смеяться. Было приятно наблюдать за сменой эмоций, мне нравилось её злить, появлялся румянец, и она становилась ещё красивее. Я поставил её на землю и поцеловал в губы. И тут же поставил на место, хорошего понемножку. Взял её за руку и молча направился ко входу. Дверь нам открыли лакеи, внутри прямо дворец, в той жизни я ни разу тут не был, ценник что в той жизни, что в этой приличный.
Роскошь, мраморные лестницы, шикарные ковры, всюду живые цветы, вкусно пахнет парфюмом и какой-то выпечкой. Маша аж зажмурилась от удовольствия. Запахи доносились из кафе-ресторана на первом этаже.
— Как тут красиво! — восторженно прошептала Маша, дёргая меня за рукав.
Мы подошли к стойке, взяли люкс и в сопровождении портье отправились к номеру. При слове «люкс» глаза девушки расширились. Она хоть и крутилась в богеме, но, естественно, не шиковала, причём не шиковала до такой степени, что подрабатывала репетитором.
Всё рассказав, портье получил чаевые, пожелал приятного отдыха и ретировался, Маша же, как только захлопнулась дверь, сбросила свои сапожки и начала носиться по комнатам, всё комментируя и восторженно вскрикивая при обнаружении очередного интересного.
— Смотри, у них телефон есть!
Она сорвала трубку и принялась болтать в трубку.
— Алло! Да, любезный, это Мария Аркадьевна, да, жареного гуся нам в номер и побыстрее, голубчик!
Бросила трубку и понеслась дальше.
— Смотри, какая ванна, есть вода! И холодная, и горячая! А какие мягкие полотенца! И халаты есть!
Она включила литься воду и побежала в спальню, забралась на кровать.
— Какая огромная кровать и мягкая! И пахнет тут вкусно!
Я стоял, облокотившись на дверь, и с улыбкой наблюдал за этим ураганом.
— Слушай, ты тут располагайся, я вниз отойду на пару минут и вернусь. Только не разгроми номер!
Спустившись по роскошной широкой лестнице вниз, к лобби, я вышел на улицу, лакеи предупредительно открыли дверь. Сразу заметил несколько ребят на противоположной стороне улицы, что-то обсуждающих. Поднял воротник и двинулся дальше по проулку в тень. Парни чёрными тенями шли параллельно мне, скрывшись от фонарей, они перешли на мою сторону.
— Ну что, всё нормально? Хвоста не было?
— Не видели, — сказал замёрзший Данил, дыша себе на руки.
Он вроде вёл себя нормально, но избегал прямого взгляда, понятно, ревнует пацан. На глазах его любимую в номера повели.
— Карандаш и бумагу.
Мне тут же протянули несколько.
У нас это было за правило. Я регулярно устраивал проверки, не дай бог у кого-нибудь не было бумаги или карандаша, делали по сто приседаний все вместе. Научились быстро. Бумага нужна была для записок, если срочно нужно было передать мальцам. Я их не видел, но уверен, где-то поблизости они есть. Несколько всегда следуют за старшими.
Я взял бумагу не у Дани, а у Дмитрия, другого моего охранника. Дима, в отличие от Дани, был более замкнут, что-то было в нём. Какая-то целеустремлённость. Он, как робот, выполнял все задания, все поручения, старался быть первым. Детство в рабочей слободке накладывает свой отпечаток, возвращаться туда не хотелось никому. Парня, кстати, привёл сам Даниил, после одной из драк, выделил его.