Городовой (СИ)

— Но какая почва для конфликта? Какие основания?
Я открыл папку:
— В апреле 1902 года, после убийства Дмитрия Сергеевича Сипягина, вы займёте пост министра внутренних дел и шефа Корпуса жандармов. На этой должности вы будете последовательно проводить жёсткую политику против оппозиционных и революционных движений. С вашим приходом влияние МВД в определении общегосударственного курса возрастёт, оттеснив министра финансов Сергея Юльевича Витте. Вы выступите с резкой критикой готовящейся им крестьянской реформы и представите собственный план, основанный на хуторском землевладении.
  
В нём будут предусмотрены внеэкономические меры защиты помещичьего землевладения, включая запрет для Крестьянского банка скупать помещичьи земли почти по всей Европейской России. Вы станете сторонником усиления власти в губерниях, инициатором разгона наиболее оппозиционных земств. При вас в центральном ведомстве объединят все подразделения МВД, которые ведали земскими и городскими делами, в единое Главное управление по делам местного хозяйства.
Вы разработаете проекты губернской реформы, изменений в крестьянском законодательстве, реформ местного самоуправления и другие. В еврейском вопросе будете выступать за смягчение ограничений, но решительно возражать против их полной отмены. Вы поддержите усиление российской экспансии на Дальнем Востоке и в Маньчжурии, считая, что военный конфликт позволит разрядить внутреннюю напряжённость в стране.
Но 15 июля 1904 года, в Петербурге, на Измайловском проспекте, вы будете убиты бомбой, брошенной в вашу карету эсером Егором Созоновым.
Я сделал паузу, закрыл и отложил папку, медленно перевёл взгляд на Плеве. Видно было, как гнев разгорался внутри, когда он злился, усы его топорщились, он отставил бокал с коньяком и сжал кулаки до белых костяшек. Фон Валь выглядел примерно так же, прикрыл глаза, набрал воздух и медленно выдохнул, успокаиваясь.
— Тут важный момент, что Витте продолжил вас шельмовать даже после вашей гибели. Назначение и деятельность министром внутренних дел Плеве не устраивали ни императорское окружение, ни консервативную элиту, ни либеральную общественность, ни тем более революционеров. Ваша фамилия стала предметом довольно злых каламбуров и всевозможных насмешек: «Плевое министерство», «плевый проект», сторонников министра называли «плевками», а его высказывания и акции «плевела». По воспоминаниям графа Сергея Витте, вашего политического соперника, он приписывал вам слова о русско-японской войне: «Нам нужна маленькая победоносная война, чтобы удержать Россию от революции». Впервые эта фраза появилась в книге «Исход российской революции 1905 года и правительство Носаря», изданной под псевдонимом А. Морской, за которым стоял В. И. фон Штейн. Там вас критиковали, а Витте — наоборот, возвышали. Но даже ваши современники были уверены, что книга была вдохновлена или даже написана самим Витте. Позже эти слова появились и в его посмертных мемуарах.
Фон Плеве встал и начал расхаживать по комнате. Фон Валь провожал его взглядом.
— Я не хочу сказать, что именно Витте вас «заказал», как сказали бы в моём времени. Но очень похоже, что он значительно этому поспособствовал. Вам нужно знать ещё кое-что о нём. У Витте есть двоюродная сестра, зовут её Елена Блаватская, вам наверняка известно это имя.
— Известная теософка, — прокомментировал фон Валь.
— Именно. Теософское общество — это побочная ветка английского масонства. Я об этом вам расскажу чуть позже. Это важный кирпичик. Но ещё важнее другое, это железнодорожные ложи Российской Империи. Тут мы с вами зайдём уже на совсем тёмную сторону, но вам нужно это знать. Иначе будет многое непонятно касательно Витте и всех этих террористических актов.
Плеве сел на место, и оба они смотрели на меня и внимательно слушали. Я помнил про Плеве, что он обладал феноменальной памятью, это мы без интернета и смартфона — беспомощны, а тут люди-титаны по сравнению с нами. Я снова достал свою папку:
— Так вот, в 1857 году было основано первое акционерное общество для постройки и последующей эксплуатации железных дорог в Российской Империи. Французы в нём занимали весь высший и значительную часть среднего технического и управляющего персонала во главе с инженером и математиком Эдуардом Коллиньоном. Крупнейшими акционерами после Штиглица и Берингов стали промышленники и банкиры-сенсимонисты, французы пунийского португало-еврейского происхождения Исаак и Эмиль Перейра.
Я сделал паузу, смотря на коллег.
— Я понимаю, что кое-что вам может быть непонятно. Не стесняйтесь вести запись, делайте пометки, хотя я заранее знаю вашу просьбу ознакомиться со всеми бумагами, вам их предоставлю. Пока же попрошу обратить внимание на пунийцев. Чуть позже мы к этому вернёмся, поскольку это важнейшая информация.
Чиновники только покивали головами.
— Дед братьев Якоб был поборником прав французских евреев, членом Лондонского королевского общества, личным переводчиком Людовика XV и первопроходцем педагогики для глухонемых детей. То есть, как и американские шрайнеры полтора столетия спустя, детьми приторговывал.
Вы знаете, кто такие шрайнеры?
— Это масоны, — сказал Плеве.
— Да, но не совсем обычные, шрайнеры — это масонские шуты, у них всё построено на клоунаде. Но в действительности они выполняют там важную функцию.
А дядя Перейра корпел над изучением раковин моллюсков. Сами братья, помимо всего прочего, заведовали финансами градостроительных работ барона Османа, определившего современный облик Парижа.
— Но какое отношение это имеет к Витте?
— Мы подходим к этому. Единственным министром, сохранившим свой пост после воцарения в 1881 году Александра III, стал Министр путей сообщения, потомок французского рода на русской службе, вице-адмирал Константин Николаевич Посьет. Кругосветный мореплаватель активно занимался строительством железных дорог, судоходных каналов и морских портов. Посьет основал «Общество спасания на водах» ОСВОД, чей расцвет пришёлся уже на времена СССР.
— Что такое СССР?
— Хороший вопрос, Виктор Вильгельмович. Это государственное образование, которое будет после Российской Империи.
— Что?! — в один голос выкрикнули оба чиновника.
Я ведь им ещё не рассказывал, что будет дальше, только краем про японскую войну рассказал.
— Да, я понимаю. Но давайте двигаться по порядку, иначе мы будем перепрыгивать с одного на другое, давайте закончим про железнодорожников, так вот:
Другим государственным деятелем, обязанным многим в своей карьере колее, был двоюродный брат теософки Елены Блаватской, Министр путей сообщения и Министр финансов Сергей Юльевич Витте.
При его протеже на посту Министра путей сообщения князе Михаиле Ивановиче Хилкове и в отсутствие профсоюзов как класса в 1905 году началась всероссийская забастовка на железной дороге и телеграфе, парализующее действие которой предопределило форсированный переход Российской Империи к конституционно-монархической форме правления.
В 1860-х Хилков работал в США в англо-американской компании по сооружению Трансатлантической железной дороги, а затем стажировался в Ливерпуле. В октябре 1905-го Сергей Юльевич занял пост председателя обновлённого Совета министров.
Штиглиц, Посьет и Витте были членами тайной масонской организации цесаревича и будущего императора, известной в историографии под названием Священная Дружина. Акции железнодорожных компаний составляли значительную часть в личном капитале Александра III.
Я прикрыл папку и снова посмотрел на полицейских.
  
— Вы понимаете, куда я клоню?
Оба чиновника были бледны. Складывалось ощущение, что они оба похудели на несколько килограммов во время нашего разговора. Они уже давно скинули верхнюю одежду, сидели и промокали лоб платками. Заметил, что руки у них мелко потряхивало.
— Выпейте коньяка.
— Нормально, я сейчас приду в себя.
— Я говорю, выпейте коньяка, оба.
Я только услышал стук зубов о бокалы. Через пару минут им стало полегче.