Досчитай до трёх (СИ)
Пахали все. Как проклятые, ночи напролёт. Ленка была дизайнером, увлекаясь пошивом одежды ещё с раннего детства и окончившаяся курсы за пару лет до этого, Арсений рыл носом землю, ища приличное помещение, попутно взяв на себя всю бюрократию, имея за плечами высшее по специальности «финансы» и скудный опыт работы в сфере бизнеса, я же занималась поиском сотрудников и осваивала бухгалтерию, в которой не шарил никто. Эта дикая гонка продолжалась год до торжественного открытия, на которое никто не пришёл. Моя мать укатила с очередным мужчиной, их родители сочли затею бредовой, мы разбили бутылку шампанского о порожки, тут же подмели осколки и принялись гадать, где взять денег чтобы вернуть долги, в которые влезли все, без исключения. Ещё год Арсений перезанимал то у одного приятеля, то у другого, чтобы только остаться на плаву, всех сотрудников распустили, Лена корпела над швейной машинкой, а я стала и консультантом, и кассиром, и уборщицей, и бухгалтером, обзавелась чёрными кругами вокруг глаз, пока не догадалась подключить маму, используя ее в качестве визитной карточки. Ещё через год мы раздали долги, наняли мне сменщиков и помощников для Лены и, наконец-то, вышли в ноль. При этом, отсутсвие средств к существованию парило лишь меня, Сафроновы же продолжали получать довольствие от отца, чувствующего свою вину за их несчастливое детство. Радовало лишь то, что я оставалась независимой, помощи не принимала, да и охотников, кроме Игоря, особенно и не было.
— С днём рожденья, дорогая, — встретила меня Лена, распахнув дверь и объятия. — Пальто — дрянь. Откуда ты его выудила? Из бабушкиного сундучка?
— Сшей другое, — скривилась в ответ, отстраняясь.
— Ты прекрасно знаешь, верхняя одежда не ко мне, — поморщилась брезгливо.
— Вишня, поехали купим нормальное, — появился Сеня, — ты же знаешь, это не проблема. Даже я вижу, что ему пора на помойку.
— Заработаю — куплю, — отрезала, раздеваясь. — Вы нормальные вообще в день рождения меня поносить?
— Фу, — скривилась Лена. Она у нас тонкой душевной организации, пока сама рот не откроет. — Ладно, подождём до завтра. Давай пить.
Традиция такая. Подарков не дарим, потому как почти все время нашего знакомства лично мне было не на что их покупать, а им запретила, потому что неловко. Но сегодня все пошло наперекосяк и начали эту круговерть Сафроновы.
— Короче, мы подумали, — начал Сеня, а я заранее напряглась, — и купили тебе подарок, — я упёрла руки в бока, а он отмахнулся: — Ничего особенного, скорее просто на память, — достал коробочку из кармана и протянул мне. Я старательно хмурилась, но было чертовски приятно. На щеках наверняка выступил румянец, потому как ухмылка с лица Лены не сползала, а когда я достала длинную золотую цепочку с маленьким ключиком, она задержала дыхание. Я присмотрелась и узнала в нем уменьшенную копию ключа от магазина и чуть не скончалась от умиления и переизбытка чувств. — Угадали, — хмыкнул Сеня довольно. — Но это первая часть подарка. Вторая — пальто, мать твою. Выглядишь оборванкой, в салоне даже не думай в нем показываться, всех клиентов распугаешь.
— Я три года в нем хожу, — ответила ворчливо, — и никому дела не было.
— И из года в год лучше оно не становилось, — пожала плечами Лена.
Арсений сходил на кухню и вернулся с бутылкой шампанского и широкой улыбкой, открыл его с хлопком, залив кафель, разлил в три хрустальных фужера и умудрился при этом не выглядеть пафосно, а, скорее, просто эффектно, и на секунду промелькнула шальная мысль, но я тут же отмахнулась от неё. Каюсь, бывали такие моменты.
После второй бутылки я согласилась на пальто, мы двинули по магазинам, зашли перекусить, а после отправились ко мне, куда Лену удалось затащить только потому, что алкоголь перестали продавать. Поднималась я с опаской, шикая на ржущих друзей, и последним воспоминанием вечера был момент, когда мы, дружно пригнувшись, пытались прошмыгнуть мимо квартиры Павла незамеченными.
Я слышала слабый стон подруги из соседней комнаты, но разлепить глаза не могла. Пошарила рукой в поисках телефона, но наткнулась на что-то тёплое. В чувство это привело, я мгновенно проснулась и протрезвела, повернула голову и брякнула:
— Нет.
— Да, — ответил Павел с усмешкой и демонстративно потянулся, лёжа абсолютно голым на моей кровати. Я увидела всё. И татуировки его и все остальное, не прикрытое даже клочком ткани.
— Нет, — повторила, заглянув под одеяло и не найдя на себе даже белья.
— Знаешь, это неприятно, соседка, — нахмурился в ответ, но я перестала обращать на него внимание, потому как стон Лены перешёл в жалобное поскуливание, а следом раздался растерянный голос Сени:
— Твою мать…
Я подорвалась, завернувшись в одеяло, и рванула к друзьям, но замерла в дверях, увидев на полу мужчину в верхней одежде и ботинках.
— Это кто? — пролепетала растерянно, а Лена перестала издавать непонятные звуки и начала оседать на диван, цепляясь руками за воздух.
Арсений подхватил ее, помог сесть и ответил:
— Без понятия. Но, походу, он труп.
— В смысле? — хохотнула нервно и решительно подошла к мужчине, легонько пнув его ногой. — Эй ты, вставай.
— Вишня, — поморщился Арсений, — я пробовал. Каюк мужику.
— Да ты прикалываешься, — фыркнула, опускаясь на колени и вглядываясь в его лицо. Наклонилась и дунула ему в глаза. Ничего. Даже ресницы не дрогнули. Мороз пробежал по коже, я поднялась, сходила в прихожую и вернулась с зеркальцем, вновь опустившись на пол. Ничего.
— Труп, — всхлипнула Лена.
— Ну, ахереть, — простонал Павел раздраженно и с силой пнул лежачего по ногам. И снова ничего.
— Кто это? — спросила у него, задрав голову и продолжая сидеть на полу, отлично понимая, что ноги меня не удержат, а значит, и рыпаться не стоит.
— А мне откуда знать? — возмутился в ответ. — Твоя хата.
— Ладно… — вздохнула в ответ, — тогда другой вопрос: ты тут откуда?
— Ты сама меня пригласила, — по голосу чувствовалось, парня я все-таки обидела. — Или ты с утра квасить начала и не помнишь?
— Так ты про утро? — обрадовалась непонятно чему. — Ты сам себя пригласил.
— Возможно, — ответил уклончиво, — но я пришёл и ты не возражала.
И сказать он мог что угодно, но проверить это было невозможно: я ни черта не помнила. Возможно, у друзей память не отшибло, но уточнять при нем я сочла невежливым.
— Надо звонить в полицию, — вздохнула, с трудом поднимаясь, а Павел и Сеня рявкнули в два голоса:
— Нет.
— В смысле нет?! — взвизгнула Лена.
— В прямом, — проворчал Сеня. — Нельзя в полицию. Мало ли кто это, что ему было надо и кто его грохнул.
— Вот и разберутся, — возмутилась Лена, а я согласно закивала.
— Ага, а теперь прикинь сюда, — ответил Сеня язвительно, — приезжают они такие, начинают вопросы задавать и что ты ответишь? Что без понятия кто он и что тут забыл. Очень правдоподобно.
— Но если я без понятия… — пролепетала подруга и обмякла на диване, театрально приложив руку ко лбу, прикрыв глаза и озвучив очевидное: — Ни черта не помню. Даже то, как мы приехали. И особенно, нахрена, — и приоткрыла глаза, чтобы бросить на меня суровый взгляд, но тут же закрыла, вздохнув: — Особенно, я…
Арсений закатил глаза, а Павел наклонился и резко перевернул мужчину на спину, опустив его прямо мне на колени. Я замычала, дико вращая глазами и подняв руки в воздух, боясь к нему прикоснуться, чтобы спихнуть с себя. Сеня вздохнул и посмотрел на Павла с укором, проворчав:
— Ну какого хрена, мужик.
Присел и они оба начали шарить по его карманам, перестав обращать на меня внимание. Я собралась заорать, до погромче, как вдруг Павел достал из кармана джинс мертвого мужика бумажник, вытащил из него права и поморщился, передав Арсению. Тот скривился ещё сильнее, оба сели на пол, а я собралась с силами и выползла из-под безжизненного тела. Появилось ощущение, что эти двое довольно неплохо друг друга знают или, как минимум, оба знают мертвого. Я выхватила права из рук Сени и сравнила с личностью на полу. Точно он. Куманов Александр Витальевич, но его имя лично мне ни о чем не сказало.