Любовь и риск

Возможно, ее нельзя было назвать красивой в том смысле, который вкладывают в красоту большинство мужчин. У нее было волевое лицо, напоминавшее юную Кэтрин Хепберн. Она была женщиной его типа.
Мэтт в раздражении закрыл глаза.
Нет, она его клиентка, и только. Лили Кавано – женщина шикарная, богатая и умная и ему не чета.
Мэтт прошелся по комнате, разминая плечи и стараясь не думать о женщине, которая спала за перегородкой. Он остановился у окна, прижался лбом к стеклу и, вглядываясь в темноту, увидел внизу улицу и стоявшие на ней машины, а вдали черную гладь озера.
  
Отвернувшись от окна, он вдруг заметил коробку с туфлями, которую Лили крепко прижимала к себе во время нападения на нее.
Возможно, ему не следовало так быстро отметать мысль о том, что причиной нападения является эта коробка. Но это казалось каким-то абсурдом: никто, будучи в здравом уме, не пойдет на такую крайность из-за пары старых туфель. Однако после стольких лет работы в службе безопасности Хокинс убедился, что люди могут совершать неожиданные, а порой и глупые поступки.
Проснувшееся любопытство заставило его вынуть из коробки одну туфлю, и он стал осторожно вертеть ее в руках. За исключением носка она была расшита черным с серебристым бисером. Бисерная бахрома, охватывающая лодыжку, свисала до самых туфель. Мэтт ясно представил, как эта бахрома раскачивается, когда обладательница этих туфель танцует чарльстон и ча-ча-ча.
Изящный каблучок был отделан фальшивыми бриллиантами, грани которых переливались и сверкали, а большие круглые орнаменты, напоминавшие ему бабушкину брошку, украшали туфлю с двух сторон. Они представляли собой россыпь мелких фальшивых бриллиантов вокруг одного большого, находившегося в середине.
Мэтт взвесил туфлю и удивился ее тяжести. Кожа была слегка истерта, кое-где отсутствовал бисер, фальшивые бриллианты выпали из своих гнезд и висели на ниточках, но в целом туфелька была в хорошем состоянии. Она сверкала, притягивала взгляд и была несомненной частью эпохи, породившей ее.
– Правда, красивая? – раздался голос позади Мэтта.
Вздрогнув, он оглянулся и увидел Лили с распущенными черными волосами, одетую в толстый белый махровый халат.
Недовольный, что клиентка застала его за таким занятием, Мэтт перевел взгляд на туфельку, чтобы скрыть смущение.
– У Роуз был отвратительный вкус на мужчин, но великолепный на туфли. – Подойдя ближе, Лили взяла из его руки туфельку, и он уловил исходящий от нее пряный аромат, который напомнил ему запах ладана. – Джоуи Манкусо сшил их специально для Роуз в тысяча девятьсот двадцать девятом году. Ее инициалы проставлены с внутренней стороны каблука. Именно по ним мне удалось установить их принадлежность.
Лили провела пальцем по бахроме, и изящные бисеринки издали позвякивающий звук.
Мэтт отодвинулся на безопасное расстояние и спросил:
– Проблемы со сном?
– Немного. – Лили подошла к креслу рядом с кофейным столиком, заваленному рабочими бумагами Мэтта. Подняв одну из них, она пробежала ее глазами, затем встревоженно посмотрела на Хокинса. – Здесь список больниц и номеров «Скорой помощи».
– Обычная рутинная работа, – быстро ответил он, пресекая панику. – Я не могу предвидеть неприятности, но мне нужно быть готовым к любой неожиданности.
– Вы говорите как бойскаут. – Лили бросила на него быстрый взгляд, скользнув сначала по его губам, затем по кобуре с пистолетом. Погладив туфельку, она положила ее в коробку и закрыла крышку. – Вы не устали?
– Я не нуждаюсь в долгом сне. – Мэтт стал опускаться в кресло, ожидая, что Лили сделает то же самое, но когда она принялась ходить по комнате, распрямился, не зная, что делать дальше.
В комнате повисла тишина, а воздух буквально вибрировал от нервного напряжения. Наконец Лили остановилась у окна и стала смотреть на улицу, гордо расправив плечи.
– Я сожалею, что так вела себя в бассейне, – вдруг произнесла она.
– Все нормально, – ответил Мэтт. – У вас был тяжелый день.
Крепко вцепившись пальцами в подоконник, Лили склонила голову, и волосы упали ей на лицо.
– Это меня не извиняет. Я не должна была вас злить и делать то, что сделала.
– Пусть вас это не беспокоит. – Мэтт вернулся к креслу, сел на него и взял ручку. – Люди по-разному реагируют на опасность. Я в этом бизнесе уже долгое время и не то еще видел.
– Спасибо. Очень галантно с вашей стороны. – Лили по-прежнему стояла к Мэтту спиной. – Две моих старших сестры очень правильные и практичные, а я всегда все делала не думая. Мои родители все время недоумевают, когда они неправильно поступили, воспитывая меня.
Мэтт смотрел на ручку, вертя ее между пальцами.
– В вас нет ничего плохого.
Лили отвернулась от окна, прислонилась спиной к подоконнику и слабо улыбнулась:
– В моей семье все соблюдают внешние приличия и, становясь взрослыми, учатся на доктора, адвоката, профессора или становятся магистрами искусств. На худой конец выходят замуж за человека одной из этих профессий. Мои сестры прямо из средней школы пошли учиться в Гарвард и Корнелл, а я целый год путешествовала по Европе, живя в студенческих общежитиях, голодая и страдая из-за отсутствия денег.
Мэтт едва сдержал улыбку и оглядел номер. В отеле «Дрейк» останавливались президенты и даже особы королевских кровей.
– Судя по номеру, нельзя сказать, что вы сильно страдаете из-за отсутствия денег.
– Страдание бывает разным. – Оттолкнувшись от подоконника, Лили снова стала ходить по комнате. – Джаред сказал, что вы не хотели браться за эту работу. Почему?
Вопрос удивил Мэтта.
– Это личное, – уклончиво ответил он.
– Понимаю. – Лили вызывающе посмотрела на Хокинса. – Значит, мой отец должен был сделать вам такое предложение, от которого вы не смогли бы отказаться.
Мэтт вернул ей взгляд, полный вызова:
– То, что мне хорошо заплатили, чтобы я охранял вас, еще не значит, что я смотрю на вас как на ходячую долларовую купюру.
Лили с минуту изучающе смотрела на него, пытаясь понять, насколько он искренен, а затем сказала:
– Мне бы хотелось понять, почему этот человек напал на меня.
Снова внезапный поворот темы. Мэтт поспешил успокоить ее:
– Полиция делает все возможное, чтобы найти его.
– Я это знаю. А у вас есть какие-нибудь соображения по этому поводу? Кто это мог быть, и что он хотел от меня?
– Мне не платили за то, чтобы я занимался расследованием.
– Тогда попытайтесь предположить.
Мэтт взглянул исподлобья на Лили и почесал в затылке:
– Из того, что вы мне рассказали, я не могу сделать предположение о мотиве, поэтому считаю нападение на вас случайностью.
– Вот этого я и боюсь. – Лили прикрыла глаза. – Но почему я? Я не известная личность, не богачка, и мое лицо не появляется каждый месяц в «Харперс базар» или «Вог».
– Вы видная женщина. – Мэтта раздражало нервное хождение Лили по комнате, ему хотелось взять ее за плечи и усадить в кресло. – Вы энергичная. Яркая. Вы заметная.
Лили остановилась и удивленно посмотрела на Хокинса:
– То, что вы высказали так вежливо и профессионально, означает, что я плавучий театр.
– Да, мэм, – согласился Мэтт и улыбнулся.
Лили рассмеялась и снова принялась ходить по комнате.
– Как говорит моя мать, у меня способность привлекать к себе все неприятности.
– Лили, может, вы сядете и расслабитесь?
Лили остановилась:
– Я отвлекаю вас от вашей работы?
– Пусть вас это не беспокоит.
– Вы уже это говорили.
– Это моя работа.
– И это вы говорили много раз. Мне надо выпить. – Лили подошла к высокой узкой филенчатой дверце, за которой скрывался мини-бар. – Хотите чего-нибудь?
  
Снова резкий поворот темы. Мэтт думал, что его клиентка либо сильно нервничает, либо нарочно пытается вывести его из равновесия.
– Нет, спасибо.
Лили нагнулась к бару, и волосы упали ей на лицо. Достав маленькую бутылочку, она осторожно прикрыла дверцу бедром и подошла к Мэтту. Внезапно осознав, что он все еще продолжает смотреть на ее бедра, Мэтт уткнулся взглядом в бумаги.