Любовь и риск

Но в такие моменты, как этот, свойственное ей упрямство оборачивалось болью.
Лили снова бросила взгляд на своего телохранителя и, немного поколебавшись, кашлянула, чтобы привлечь его внимание. Хокинс повернулся к ней.
– Ведь у вас не будет проблем? – спросила она, посмотрев на свое отражение в его солнцезащитных очках. – Я имею в виду посещение бассейна.
– Я позвонил туда. Администрация ждет нас.
  
– О! – только и смогла произнести Лили. Великолепно! Посещение бассейна в сопровождении мужчин в костюмах может обернуться маленьким спектаклем. Об этом она даже прежде не могла и мечтать!
– Приехали, – сообщил Мендоса, когда Фаррелл подкатил к Ассоциации молодых христиан Нью-Сити на Норт-Хопстед. Это была не самая лучшая часть города, но здесь располагался ближайший к отелю бассейн.
Возможно, ей следовало настоять, чтобы они поехали в «Хайатт» или «Шератон». Лили вздохнула. Да ладно, всегда надо стараться извлекать лучшее из самой плохой ситуации: возможно, плавание окажет на нее терапевтическое воздействие и поможет забыть хотя бы на время, что где-то в этом городе человек терпеливо ждет своего шанса захватить ее.
– Управляющий сказал, что мы можем припарковаться в любом месте, – сказал Хокинс шоферу, открывая дверцу машины. – Я сообщу, когда мы будем готовы.
В ответ Фаррелл кивнул и стал пристально смотреть в зеркало заднего обзора за потоками машин и пешеходов. Мендоса направился к передней двери здания, внимательно оглядывая пространство, словно ожидая, что из-под асфальта появится пусковая установка и выпустит по ним снаряд. Через несколько минут он жестом показал, что путь свободен.
Лили про себя подумала, что ее телохранители выходят за рамки разумного, но тем не менее и сама невольно скользнула взглядом по запруженной народом улице, пытаясь разглядеть в толпе потенциальных террористов, убийц и похитителей. Интересно, а как их можно узнать, ведь они не расхаживают по улицам с плакатами «Привет, меня зовут Билл, и я буду преследовать тебя все то время, когда ты будешь в Чикаго».
Лили аж подпрыгнула, когда Хокинс дотронулся до ее спины и легонько подтолкнул к двери. Она не успела даже выразить недовольство, как оказалась уже внутри помещения. Бросив взгляд через плечо, она заметила, что машина с Фарреллом все еще стоит у обочины тротуара. Похоже, он ждал, когда они войдут в здание.
– Мне бы хотелось, чтобы вы больше этого не делали, – проворчала Лили, уставившись взглядом в обтянутую черным пиджаком спину Мэнни Мендосы, идущего впереди.
– Вы должны привыкнуть к тому, что являетесь охраняемой.
– Охраняемой?! – с возмущением повторила Лили и вся напряглась. – Не думаю, что мне это нравится!
Хокинс убрал руку с ее спины, но продолжал двигаться рядом, раздражая Лили такой тесной опекой.
– Если хотите бывать на публике, вам надо следовать нескольким правилам. Всему есть придел, мисс Кавано, – назидательно произнес Мэтт.
– В самом деле? И в чем точно заключается этот предел?
Их глаза встретились, и внезапно взгляд Хокинса потеплел, в нем промелькнуло даже едва заметное удивление.
– Я бы вам сказал, но вы привыкли все делать по-своему, поэтому давайте не будем говорить об этом.
Удивленная и немного раздосадованная тем, что он видит ее насквозь, Лили окинула Мэтта быстрым взглядом. Широкий разворот плеч, красивые глаза, а еще… сексуальный голос. К тому же ее телохранитель был и умен. Это нарушало все биологические законы.
– Вы считаете себя слишком умным, – сухо заметила она.
Хокинс улыбнулся, и Лили поразилась тому, насколько изменилось его лицо, став по-мальчишески задорным… и открытым. И почему она решила считать его таким ординарным?
– Здесь не надо быть слишком умным. Просто я знаю людей и умею читать их мысли. Это часть моей работы.
– И где же вы этому научились?
Его взгляд стал пристальнее, и хотя улыбка на лице осталась, тепло во взгляде исчезло. Лили посмотрела на его подбородок с едва заметной щетиной и с трудом удержалась, чтобы не провести по нему рукой, желая почувствовать, насколько она колючая.
– В школе телохранителей, – наконец ответил Мэтт.
– В школе телохранителей, – повторила Лили, глядя ему в глаза. – Ну конечно же. И наверное, именно там вас научили одеваться так, чтобы выглядеть на миллион баксов?
– Да, мэм, и какой вилкой пользоваться во время еды, поэтому и за столом у меня отличные манеры.
На этот раз, несмотря на шутливый тон, Лили почувствовала в его голосе угрозу.
Они подошли к входу в бассейн. Лили собралась было войти, но Хокинс удержал ее, положив руку на плечо, тепло которой она ощутила даже через платье. Лили обернулась.
– Погодите.
Ощутив запах его одеколона, она вдруг почувствовала сильное волнение внутри. Да, определенно присутствие рядом этого мужчины выводило ее из равновесия. Какой-то молодой человек быстрым шагом подошел к двери, где стояла Лили, и Мэтт мгновенно загородил ее своим телом, заставив мужчину поспешно отступить.
– Воспользуйтесь другой дверью, пожалуйста, – вежливо попросил Мэтт. Его тон явно не вязался с агрессивным видом.
– Прошу прощения, – пробормотал мужчина с испуганным видом и направился к другой двери.
И хотя Лили была немного смущена такой защитой, какая-то часть ее находила весьма приятным тот факт, что все эти мускулы находятся в ее полном распоряжении.
Как только Мендоса убедился, что женская раздевалка свободна от маньяков, размахивающих оружием и динамитными шашками, Лили пошла переодеваться, игнорируя удивленные взгляды плавающих в бассейне людей.
Выйдя из раздевалки и заметив, что взгляды Хокинса и Мендосы устремились на нее, она пожалела, что не купила закрытый купальник. И причиной ее смущения была не скромность – она привыкла к вниманию с того момента, когда начала ходить, – просто ей не хотелось быть в центре внимания.
Лили подошла к краю бассейна и нырнула в воду. Она плавала, изредка поглядывая на своих телохранителей. Хокинс снова стал хладнокровным, как рептилия. Он стоял неподвижно, но был явно настороже. Плавающие в бассейне наблюдали за ним и Мендосой с тревогой, потому что даже ребенку было ясно, что они вооружены, а на Лили бросали осторожные любопытные взгляды.
Вынырнув, Лили снова украдкой взглянула на Хокинса. Ему, должно быть, было жарко, но он не подавал виду. Он выглядел смешным в костюме на фоне полуобнаженных отдыхающих, но его присутствие здесь заставляло людей держаться настороже.
Вскоре его невозмутимое спокойствие стало раздражать Лили. Желая каким-то способом разрядиться, Лили присоединилась к группе пловцов, игравших в волейбол. Но и это не успокоило ее. Дважды она намеренно сильным ударом запустила в Хокинса мячом, обрызгав его с головы до ног, но он даже не вздрогнул, а только смотрел на Лили как на надоедливое насекомое.
Наконец, потерпев поражение в этой странной молчаливой борьбе, смысл которой Лили и сама не понимала, она вылезла из бассейна и подошла к Хокинсу. Его взгляд упал на находившуюся в ложбинке между грудями татуировку в виде губ и высунутого языка. В его глазах появилось что-то живое, но прежде чем она успела прочитать, что это было, он опустил веки.
Возможно, ей все же удалось взбесить его.
– Почему бы вам не поплавать? – спросила Лили. – Представляю, как вам жарко.
Это был вызов, но по выражению глаз Хокинса Лили поняла, что он не принял его всерьез. Он даже не потрудился ответить, но Лили была мастером расправляться с людьми, которые игнорировали ее.
Она медленно оглядела его сверху вниз, начиная от очаровательной ямочки на подбородке и могучих плечей до итальянских ботинок прекрасной кожи, слегка потемневших от попавшей на них воды.
  
– Вы не можете пойти плавать, потому что вам некуда спрятать оружие, – произнесла Лили, глядя Мэтту в глаза.
Он нахмурился, его взгляд сделался колючим.
С невозмутимым видом Лили опустила взгляд на низ его живота.
– Конечно, вы можете спрятать его там, где все предполагают нахождение большого бугра. И эта дополнительная огневая мощь действительно произведет большое впечатление на девушек.