Любовь и риск

На что он надеялся? На то, что в ответ ему скажут: «Я тоже тебя люблю» – и все закончится счастливо, как в кино?
Сейчас это не имеет значения. У него работа, и он должен выполнить ее, постаравшись убраться отсюда вместе с Лили живыми и невредимыми. Чем скорее она вернется в свой мир, а он в свой, тем лучше.
Мэтт даже самому себе не хотел признаться в том, что он приехал сюда, надеясь встретить здесь людей, которые стреляли в Дала и Мэнни. Желание расстрелять в них всю обойму своего пистолета наполняло его темным пугающим чувством. Господи, как давно это было, когда он испытывал страх, подобный этому.
  
Резкий свет прервал его мысли, и он повернулся к двери. Его злость исчезла, уступив место глубокой усталости.
– Мэтт, пожалуйста, открой дверь.
Меньше всего ему хотелось бороться с Лили, но он не мог просто взять и уйти… в конце концов, он ее телохранитель. Глубоко вздохнув, он ответил:
– Она не заперта.
Ручка повернулась, и дверь легко открылась. Лицо Лили было бледным, на нем застыло выражение сострадания.
О Господи, ему не хватало еще только жалости!
– Я сожалею, – сказала Лили с нежностью в голосе. – Не принимай это за критику, Мэтт. Я знаю, что ты защищаешь свою работу, и мне просто хотелось сказать тебе, что я беспокоюсь о тебе, как бы чего с тобой не случилось.
– Ты это имела в виду? – спросил Мэтт, все еще чувствуя напряжение. – И я для тебя не просто очередное развлечение?
Лили не удивилась его вопросу.
– В начале нашего знакомства – да, но сейчас – нет.
Не зная, что ответить на такую откровенность, Мэтт отвернулся и, помолчав, спросил:
– Почему я, Лили? Что я могу предложить тебе?
Лили выглядела удивленной, и жар смущения охватил Мэтта. Ему не стоило задавать этого вопроса. Для них обоих будет лучше покончить с этим разговором.
– Многое из того, что присуще тебе, Мэтт, мне нравится. Твоя самоотверженность, твой образ мыслей и то, как ты умеешь из маленьких обрывков собрать единое целое, в котором появляется смысл. Мне нравится, как ты оцениваешь ситуацию, не позволяя страху завладеть тобой. Ты физически сильный. Ты умеешь контролировать себя. Ты уверен в себе. Все это привлекает меня в тебе. Мне нравится, как ты заботишься обо мне, но не делаешь из меня фарфоровую статуэтку. Ты спрашиваешь мое мнение. Ты выслушиваешь меня. – Лили слегка покраснела. – А заниматься с тобой любовью… Ты грубый и нежный, серьезный и игривый, ты относишься ко мне как к равной и в то же время заставляешь меня чувствовать себя женщиной. Ты возбуждаешь меня, тревожишь, волнуешь, и мне хочется заботиться о тебе, защищать тебя…
– Защищать меня? – прервал Лили Мэтт. – Я не нуждаюсь в защите.
Глаза Лили вспыхнули яростью, но она взяла себя в руки и спокойно сказала:
– Должно быть, кто-то сильно обидел тебя в прошлом.
Мэтт отвернулся от Лили, удивленный тем, что, несмотря на все его умение скрывать свои чувства, она легко проникла к нему в душу.
– Нельзя позволять прошлому держать тебя, – сказал он. – Я смотрю только вперед и никогда не оглядываюсь назад.
– Хорошее правило. Во всяком случае, теоретически. Но наше прошлое, будь оно хорошим или плохим, делает из нас то, кем мы становимся. Я бы не стала исправлять ни одной ошибки, сделанной в прошлом. А ты?
Такого вопроса Мэтт не ожидал. Лили не переставала удивлять его, заставляя думать и упорнее работать.
– Не знаю, – ответил он. – Некоторые ошибки слишком плохие, и мне бы не хотелось вспоминать о них, Лили. Ты принимаешь меня не за того, кто я есть на самом деле…
– Конечно, ты такой, какой ты есть, – прервала его Лили, подходя ближе. – Ты просто не позволяешь себе поверить в это.
Она была такой теплой и нежной, такой женственной. Мэтт плохо соображал, когда она была рядом. Все, что он мог сейчас сделать, – снять с нее рубашку, обнять и вызвать ответное желание.
Не разжимая объятий, Мэтт подвел Лили к кровати и уложил на спину. Вздохнув, она обвила его шею руками и прошептала:
– У меня к тебе тоже вопрос. Что ты нашел во мне?
Мэтт пристально посмотрел Лили в глаза, и слова сами собой сорвались с его губ:
– Ты поверила в меня.
 
Глава 20
На следующее утро Мэтт и Лили, изображая из себя туристов – она с рюкзаком, в котором лежали туфли Роуз, – сели в машину и отправились к дому на Биг-Мокасин-Лейк. Им показали все, включая пулевые отверстия, следы крови на стенах и спальню, в которой Роуз и Джоуи провели свою последнюю ночь. В гостиной на первом этаже целая стена была увешана фотографиями гангстеров, старыми объявлениями с фотографиями разыскиваемых и фотографиями полицейских, стоявших у машин старых марок с ружьями в руках. Несколько фото, сделанных сразу после перестрелки, изображали украденный Джоуи седан, весь изрешеченный пулями, на других были засняты двое людей Грациано, лежавших на грязной дороге. Их безжизненные тела походили на кучу тряпья. Хозяин, нимало не смущаясь, что построил свой бизнес на крови, и хорошо зная жизнь гангстеров, с удовольствием рассказывал о кровавой перестрелке.
Все то время, пока Мэтт задавал вопросы, делая акценты на время прибытия полицейских, расположение кровавых следов и использованных гильз, а также рассматривая фотографии дома в тысяча девятьсот тридцатом году, Лили наблюдала за ним, словно видела его в первый раз.
Он вел себя так, словно между ними ничего не было прошедшей ночью и он не говорил ей того, что сказал.
Когда они возвращались к машине, Лили резко спросила:
– Ты действительно имел в виду то, что сказал мне ночью?
Он достаточно изучил эту женщину и был уверен, что сомнений у нее не было.
Мэтт вздохнул и вынул из кармана ключи от машины.
– Ты же это знаешь.
– Только догадываюсь, поэтому хочу услышать это снова.
Он знал, чего она хотела, но отвечать не стал.
Всю обратную дорогу Лили искоса поглядывала на Мэтта. Когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, он уже готов был ей нагрубить. Но она неожиданно спросила:
– Какого черта ты так долго рассматривал эти старые фотографии?
– Я рассматривал цветы в саду, – ответил он, с облегчением вздохнув. – В частности, мимозы.
– Ну конечно, – сказала Лили, зажмурив глаза. – Черт возьми, Хокинс, какой же ты молодец!
– Кроме того, цветы там росли вокруг всего дома, а не только в саду.
– А копы? Имеет ли значение время, когда они прибыли?
– Возможно, и нет. Мне надо рассмотреть эту проблему под разными углами. История, которую этот парень рассказывал нам, укладывается в пятнадцать – двадцать минут между перестрелкой у дома и перестрелкой на дороге. Этого времени недостаточно, чтобы Грациано смог утопить тела.
– Что ты хочешь этим сказать? Что Джоуи и Роуз удалось исчезнуть?
Эта мысль приходила Мэтту в голову, но если Джоуи и Роуз спаслись, кто-нибудь со временем непременно узнал бы об этом.
Карьера такого закоренелого преступника, каким был Джоуи, никогда не складывалась гладко. Кроме того, ничто не подтверждало это предположение.
Мэтт покачал головой.
– Потеря крови указывает по крайней мере на то, что раны были серьезными, если не роковыми. Это вытекает из описания преступления. Люди Грациано могли разделиться, а двое из них потащили тела к озеру, где и утопили их, а заслышав перестрелку на дороге, скрылись в лесу. Если это не соответствует действительности, то можно предположить, что кто-то еще, кроме бандитов Грациано, утопил тела.
– У нас достаточно проблем с Уиллисом Конроем и Тони Грациано, – заметила Лили, – и нет необходимости добавлять к этому делу какую-то третью таинственную силу.
  
– Я знаю, – ответил Мэтт. – Но это один из аспектов, Лили. А я должен рассмотреть это дело всесторонне.
Мэтт припарковался у домика. Обняв Лили за плечи, он повел ее к крыльцу, но вдруг остановился и настороженно посмотрел на входную дверь. Она была приоткрыта.
– Я запирала дверь, – испуганно прошептала Лили.