Я не желаю нагибать! (СИ)

Его плевок улетел куда-то в далекую речку под нами.
— Ниже! — приказал командир водителю дракона.
Мы спустились ниже и теперь летели над самыми верхушками деревьев, второй дракон следовал за нами. Чудища, тащившие нас, явно подустали: их скорость снизилась, да и летели они уже не так плавно, как тогда, когда мы покинули город.
Мои глаза тоже уже устали вглядываться вниз, лес под нами сливался в одну бесконечную зеленую массу. В небесах уже проступали первые звезды и даже очертания двух лун этого мира.
— Гоблинское дерьмо! — выругался командир, — Если мы пролетаем еще час — то мой зад срастется нахрен с этим драконом. Да и солнце садится — скоро тут будет так темно, что я свой собственный член не разгляжу, если мне приспичит поссать! Так что молись, чтобы мы нашли твоих орков в ближайшие минуты, парень. И смотри в оба!
— Я смотрю, — вяло ответил я, — Но ничего не вижу.
Вокруг стремительно темнело, а мое настроение ухудшалось еще стремительнее. Я понимал, что командир отряда меня уже откровенно ненавидит. А еще в мой разум стучалось навязчивое ощущение, что император возможно вообще не ждет меня назад и дал тайный приказ прикопать меня в этих бескрайних лесах.
Человек не убивает человека, да. Это закон. Но этот закон не помешал императору поставить на моем пути гоблинскую матку, когда я лазал по пещерам. А значит не помешает и командиру отряда зарубить меня, если потребуется.
Я ощущал себя уже трупом. Но никакой отчаянной решимости в духе крутых парней не испытывал. Я был скорее грустным трупом, смирившимся со своей судьбой. Похоже, что не быть мне героем. Я оказался жидковат для этого мира, да и система меня ненавидит…
— Да вон они!
Орков первой заметила Сев. Моя наставница для боевого похода переоделась, так что была сейчас не в платье, а в кожаной броне. Она летела на том же драконе, что и мы с командиром отряда.
Я всмотрелся туда, куда указывала Сев, и вроде бы на самом деле разглядел среди деревьев какие-то огоньки.
Дракон тем временем приблизился к огонькам, и вот тогда все сомнения уже отпали. Это определенно был орочий лагерь, причем огромный. Огни внизу оказались громадными кострами, которые орки обычно жгли по краям лагеря, чтобы готовить пищу и отгонять дикое зверье.
Теперь я мог разглядеть и гигантский центральный шатер, и шатры помельче вокруг него, и даже загоны, где держали волков. А еще я увидел самих орков, они копошились среди деревьев.
— Они? — спросил меня командир, — Это те зеленорылые, которые тебя призвали?
— Не знаю, — честно ответил я, — Я плохо разбираюсь в орках. Я же видел только одно единственное племя.
— Ты на размер этого лагеря глянь, ублюдок, — прорычал командир, — Он такой же большой, как мой член, верно?
Командир со своим солдатским юморком мне уже порядком надоел, он поминал свой член каждую минуту. Насколько я понял, этого мужика даже император терпел только потому, что тот был его родичем.
— Не имел чести видеть твой член, так что мне трудно сравнивать. Но лагерь и правда большой, — неуверенно согласился я, — В племени, которое меня призвало, вроде было тысяч двадцать орков. И тут их примерно столько же, насколько я вижу. Так что судя по размерам — это оно.
— На рисунки на шатрах погляди! — потребовал командир.
Но вот тут я уже точно был пас.
 
— Да не помню я, какие там были рисунки на шатрах.
— Ясно, — командир в очередной раз смачно харкнул вниз с дракона.
Нас тем временем заметили. В орочьем лагере медленно, но верно начиналась паника. Я уже видел, как суетятся воины возле костров, как разбегаются женщины и дети, и как лучники натягивают тетивы своих луков…
— Наведи им там шороху, — распорядился командир, обращаясь к драконоводу.
— Эй! Нам вообще-то нужно найти и забрать Аменахина, — напомнила Сев, — Возможно он жив, и орки держат его в плену. Император сказал…
— Да я не хуже тебя слышал, что сказал император, — перебил бородатый командир, — У меня тоже есть уши, Сев, хотя и нет таких милых титечек, как у тебя. Но шороху навести все равно нужно. Я не собираюсь давать зеленорылым шансов разбежаться. Огненную блокаду им! Давай!
Второму дракону, летевшему следом за нами, командир отдал тот же приказ, только уже не криками, а жестами, перемежая их совсем неприличными.
Оба дракона резко ускорились и, не набирая высоты, закружились прямо над лагерем орков.
В нас тем временем уже летели стрелы, но нам было на это плевать. Долетавшие до дракона стрелы уже теряли свою энергию, так что не могли даже поцарапать сталь, защищавшую драконово брюхо. А до всадников орки дострелить не могли.
Оба дракона синхронно разверзли пасти и начали поливать лес тугой струей напалма. А вот теперь стало светло, как днем, и жарко, как в сауне. Я за несколько секунд покрылся потом, ветер, дувший мне в лицо, стал обжигающим и горячим.
Драконы облетали лагерь орков и жгли шатры и деревья по его краям, таким образом создавая вокруг орочьей стоянки сплошное кольцо огня. Видимо, это и была та самая тактика огненной блокады, о которой болтал командир.
И эта тактика работала. Орки, которым не посчастливилось оказаться с краю, уже визжали и пылали, обратившись в живые факелы. А все остальные бросились к центральному шатру, надеясь спастись там. Вообще глупая идея. Дракону достаточно дыхнуть на этот шатер один раз — и он обратиться в один громадный похоронный костер.
Я, как зачарованный, смотрел, как мечутся объятые огнем орки, как корчатся в муках сжигаемые заживо, как воины орков сбиваются в кучи и продолжают бесполезную стрельбу из луков, и как бегут самки, прижимая к груди детей.
Внизу творился настоящий ад. Но огненное кольцо, окружившее лагерь, работало безотказно — ни один орк не сбежал. А караульщики, сторожившие периметр лагеря, все погибли за несколько секунд. Ветер теперь доносил до меня запах горелой древесины и жженой плоти. Лес внизу трещал и ломался, горя белым пламенем, сжиравшим все на своем пути.
— Хей, отличная работа! — довольный драконовод достал из мешка и забросил дракону в пасть гоблинскую голову, поощрив животное.
Дракон с наслаждением захрустел лакомством.
— Ну всё, достаточно, — распорядился командир, тоже удовлетворенный увиденным, — А теперь пусть ублюдки отдадут нам Аменахина. И если они этого не сделают — мы их уничтожим. Хотя если отдадут — то, один хрен, тоже уничтожим… Но быстро. А вот если откажутся — будем жечь их медленно и со смаком. Так им и передашь, орочий дружок. Собирайся, ты идешь на переговоры.
Последняя фраза командира была обращена ко мне, и я вознегодовал в ответ: