Я не желаю нагибать! (СИ)
— Вот это уже звучит лучше.
— Звучит лучше, что с нами сидеть брезгует? Слышь, министр?
Не отвечая, я прошёл к караулке и заглянул внутрь. Дар посапывала на кровати, сжимая в когтистых лапах копье.
Я решил, что будить ящерку нет смысла.
Вернувшись к остывшим стражникам, сказал:
— Ладно, пусть продрыхнется. А как проснется — отправьте её во дворец, в мои покои. Император дозволил мне держать Дар при себе, как мою рабыню и телохранителя.
— Ого, так у тебя теперь есть свои покои… — хмыкнул один из стражников, — Неплохо ты устроился, пришелец из другого мира. Ну, раз так, извини, что я это…
— Да ничего. Главное, ящерку ко мне отправь.
А мне пока не было смысла общаться со стражниками. Мне нужно было посетить библиотеку, и там уже попытаться найти какие-нибудь легенды насчет призванного зверорасами героя. Хоть что-нибудь про суть моего появления, которую я скрыл от императора.
Поэтому я вернулся во дворец и сразу же направился в библиотеку: она располагалась в одной из беломраморных башен.
Неожиданно выяснилось, что библиотека неплохо по местным меркам охраняется: у её дубовых тяжелых дверей торчал старый стражник с копьем.
Несмотря на возраст стражника, охрана здесь всего вполовину слабее, чем у дверей императора, ибо там стражников целых два. Интересно, что в библиотеке такого важного, что ее вообще охраняют?
Стражник видимо был в курсе о моем визите, так что не стал мне мешать — шагнул в сторону.
Библиотека оказалась громадным залом, заставленным циклопическими шкафами, полными книг и свитков. Здесь пахло пылью и было прохладно. Дворец располагается в предгорьях, и логично, что к вечеру здесь начинает холодать. А в библиотеке не топят, вероятно, чтобы поддержать какой-нибудь особый микроклимат, чтобы книги лучше сохранялись. Или просто не хотят тратить дрова.
А еще в библиотеке царит полумрак, возможно по тем же соображениям сохранности книжек…
Ко мне уже спешил библиотекарь — человекобезьян, чем-то похожий на йети. То есть, на описания йети из псевдодокументальных статей.
Человекобезьян оказался рослым, мохнатым и седым. Причем, одежды он не носил, так что я мог видеть, что поседели у библиотекаря не только голова, но и муди.
Отсутствие одежды этот странный библиотекарь компенсировал густой шерстью, а еще громадными очками на носу. В руках огромный макакен тащил две безопасные, полностью закрытые масляные лампы. Логично: в библиотеке, плотно набитой сухой бумагой, с факелами не походишь.
Одну из ламп библиотекарь тут же протянул мне:
— Приветствую вас, господин ВиктОр, — на человеческом языке макакен говорил отлично, но ударение в моем имени сделал на последний слог, произнеся на французский манер, — Чем могу быть вам полезен?
Я взял протянутую мне лампу:
— Ну, даже не знаю…
— Вон там география, — библиотекарь указал мне на огромный шкаф, потом на другой, — А там история. А там — биографии первых императоров. Хроники покорения мира — вон в том шкафу, а вон в том — прелюбопытнейшие истории древнего хрониста Грога Канарейки, он занялся сексом с представительницей каждой зверорасы, а в некоторых случаях не брезговал и самцами, и всё это описал в своих книгах, во всех подробностях, весьма любопытных и…
Я бросил взгляд на объемистый шкаф и присвистнул:
— Неплохо. Судя по количеству томов, хронист Канарейка и правда потрудился на славу. Но я здесь не за этим.
Но мой взгляд скользнул дальше — в самый угол библиотеки, где помещалась секция, огороженная от остального зала толстой решеткой:
— А там что? Запретные гримуары? Темная магия? Древние знания о том, как уничтожить расу силами одного ее представителя?
— Никак нет, господин, — доложил библиотекарь, — Мы не знаем, что там.
— В смысле?
— В смысле: там свитки и книги на неизвестных языках. Собранные в этом мире, они все принадлежат перу представителей зверорас, в том числе уже полностью уничтоженных на данный момент. И прочитать их уже никто не способен.
— Ага, — я потер руки, уже предвкушая невероятные знания, я-то как раз умею читать на любых языках, — А зачем вы их заперли решеткой?
— На всякий случай. Непонятные знания — опасны, господин. Неизвестно, что там, в этих книгах…
— Но ты можешь открыть для меня эту решетку?
— Разумеется. Но только по приказу Его Величества императора.
А вот это уже нехорошо. Нет, я уверен, что меня и в эту секцию пустят, но император может задаться нехорошими вопросами, зачем мне туда рваться.
— Император дал мне доступ в библиотеку, — напомнил я, — Во всю библиотеку целиком, в том числе и вот в эту секцию.
— Ну… — замялся макакен.
— Слушай, император запрещал пускать меня в запретную секцию?
— Не запрещал. Но ведь и не дозволял…
— Но в библиотеку-то он меня пустил, смекаешь? Пустил меня во всю библиотеку, во всей её библиотечной полноте. А значит: и в эту секцию тоже.
— Хех… — библиотекарь беззастенчиво почесал собственные седые муди, явно крепко задумавшись, — Ну вообще вы правы, господин. Только вот вы в этой секции все равно ничего не поймете. Я же говорю: там книги на давно уже вымерших языках…
— Это уже мои проблемы, — перебил я, — Разберусь. Посмотрю картинки, по крайней мере. И хватит чесать яйца, когда с тобой разговаривает человек, черт возьми!
— Ох, простите… — макакен поправил свои толстые очки, а потом почесал, но на этот раз уже голову, — Что ж… Если господин желает — я не смею ему мешать.
Обезьяний библиотекарь важно прошествовал к запретной секции, достал откуда-то из глубин своей густой шерсти связку ключей и отомкнул аж три тяжелых замка.
Потом со скрипом распахнул мне решетку двери. Ощущение было странным: будто я вхожу в полицейский обезьянник, и стоявшая рядом со мной буквальная обезьяна это впечатление только усиливала.
— Если я понадоблюсь господину — просто покричите, — посоветовал мне макакен, растворяясь в глубинах библиотеки.
— Окей…
Внутри запретной секции оказалось не так уж плохо. Конечно, за решеткой я чувствовал себя как в тюрьме, но в целом тут оказалось довольно уютно. Имелись даже стол и стул, чтобы спокойно почитать. Разве что мебель была очень древняя — эту секцию библиотеки обставили явно лет сто назад, и с тех пор сюда не ходили.