Растворенные

Часы на приборной панели «пассата» показывали 02:27, когда Лиам и Дея въехали на узкую грунтовую дорогу вблизи церкви.
– Ты уверена, что картографическая группа отметила резервуар в этом направлении? – спросил Лиам. – По-моему, те, что на карте, находятся дальше.
– Не знаю, но именно здесь нам не разрешал играть дедушка, это точно.
Дея вглядывалась в темноту и уже не сомневалась, куда надо ехать.
  
– Дом Анны и Альфреда был в конце этой дороги.
Лиам осторожно вел машину по неровной, ухабистой дороге, и вскоре они добрались до дома, спрятавшегося за густыми зарослями старых деревьев.
Они остановились, не выключая фары, и попытались сориентироваться. Это был довольно большой хутор, и грунтовая дорога шла мимо него дальше.
Дея вышла из машины и огляделась. В доме было темно, но в свете автомобильных фар на мелкой гравийной крошке хорошо были видны свежие следы широких колес.
– Резервуар был там, за хлевом, – она уверенно махнула рукой.
– Сейчас здесь живет какой-то старик, – сказал Лиам за ее спиной.
Он заглушил двигатель, но фары все еще горели. Они отбрасывали яркий свет на побеленную кирпичную кладку.
Они подошли к входной двери и постучали. Никто им не открыл. Лиам снова громко постучал.
– Я совсем забыла, как тут все выглядело, – сказала Дея, оглядывая дом. – Если человек, который здесь живет, находится в том же состоянии, что и дом, то полагаю, он и не слышит, и не видит.
Лиам внимательно огляделся по сторонам. Дождь превратил двор в грязное озеро. Волосы Лиама намокли, с носа все время стекали капли дождя.
– Обойду хлев, поищу резервуар там. – Дея включила фонарик и побежала к углу дома.
* * *
Лиам сделал последнюю попытку и изо всех сил постучал в дверь. Он уже собрался последовать за Деей, когда в матовом окошке зажегся свет. Через минуту дверь открылась. Перед Лиамом стоял мужчина весьма преклонных лет.
– Полиция, – сказал Лиам.
– Что?
– Полиция! – повторил Лиам громче, протягивая жетон.
Старик открыл дверь пошире и шагнул к Лиаму.
– Ничего не вижу без очков, – сказал он, – а мои очки… – Он дотронулся до лба, затем устало покачал головой. – А в чем дело?
– Извините, что беспокою вас посреди ночи, но мы ищем резервуар для навозной жижи.
– Резервуар для навозной жижи? – удивился старик. Говорил он как-то невнятно, слова складывались с трудом. Лиам подумал, что, вероятно, старик вынул зубной протез на ночь.
– В настоящее время в этом районе проводится масштабная полицейская операция. На вашем участке есть такой резервуар?
Старик кивнул, но, похоже, про полицейскую операцию не понял.
– Позади дома есть резервуар, но в нем уже много лет не было навоза, – пробормотал мужчина, махнув рукой в темноту. Он поднял взгляд на Лиама и медленно покачал головой. – Не думаю, что чем-то могу помочь.
– Скажите, а не проезжали ли в последние несколько дней мимо вашего дома какие-то незнакомые вам люди? – продолжил Лиам.
Старик казался каким-то хрупким и прозрачным, но внезапно в его голосе зазвучала сила.
– Там вот рыбачат, – уверенно произнес он и снова махнул рукой.
– За хутором?
– Да, там посреди поля большое озеро. Обогните сарай и идите прямо по дорожке, она и приведет вас к нему.
– И туда приезжают какие-то незнакомые вам люди?
Мужчина кивнул.
– Тут никто не запрещает ловить рыбу.
Лиам чувствовал, как его пульс учащается от нетерпения.
– А вы, случайно, не слышали историю о том, как тут поблизости кто-то утонул восемьдесят лет назад?
Старик прищурился.
– Маленькая девочка?
– Да, именно так. Маленькая девочка, – с готовностью подтвердил Лиам, стряхивая капли дождя с лица.
– Да, отец говорил, что здесь, на хуторе, утонула девочка, – старик внимательно смотрел на Лиама слезящимися глазами. – Но это было много-много лет назад. Мой отец после этого поставил железную крышку на наш резервуар, чтобы ничего подобного не повторилось…
Лиам не стал его слушать дальше, он бросился к углу дома, за которым исчезла Дея. Нащупал фонарик в кромешной тьме, и тут ему навстречу вышла Дея. Волосы ее намокли и прилипли ко лбу, а глаза ярко светились в темноте.
– Это здесь! – сказали они оба одновременно.
– Машина Эрнста и Моны стоит у сарая, – задыхаясь, продолжила Дея, указывая в темноту. – И я узнала это место.
– Ты видела резервуар?
– Пока нет, но он должен быть здесь.
– А Мону и Эрнста видела?
– Нет.
Вокруг них слышался только шум дождя, бьющего по листьям деревьев.
– Нам нужно обыскать все вокруг, вызвать подкрепление, – сосредоточенно сказал Лиам, его голос звучал резко в тишине.
А Дея уже звонила Мартину.
– Криминалистов, машины скорой помощи, судмедэкспертов. Пусть всех поднимает на ноги, – добавил Лиам, вглядываясь в темноту.
* * *
Лиам и Дея бежали вдоль старого, приземистого сарая. Все поле за хутором заросло высокими деревьями с большими кронами, переплетающимися между собой. Единственным освещением в дождливой ночи были маленькие конусы света от их фонариков.
Машина стояла у торца сарая. Лиам направил луч света в сторону деревьев, где в темноте между стволами можно было различить какую-то стену.
– Посмотрю, что там под деревьями, – сказал он и пошел к зарослям.
– Давай! – Дея направилась к гнилым деревянным воротам сарая. Стены заросли сорняками, в нескольких местах отвалились большие куски штукатурки.
Она остановилась и прислушалась, затем взялась за ржавую ручку. Ворота открылись на удивление легко, и в свете фонарика перед ней возник радиатор автомобиля. В сарае стояло несколько машин. Сердце забилось и в висках застучало, когда конус света упал на старую «гранаду». Там был и «пежо», а прямо перед ней – «вольво» Йоханнеса.
– Дея! – голос Лиама звучал совсем близко.
Она оставила дверь сарая открытой и побежала обратно во тьму. Ей не сразу удалось понять, откуда доносится его голос.
– Иду! – крикнула она и побежала к деревьям, луч фонарика плясал перед ней. – Лиам, ты где?
Он посветил ей из зарослей, она увидела, что он стоит перед большим, скрытым зарослями резервуаром. Резервуар не был закопан, но кроны деревьев полностью закрывали его. Она сразу поняла, что этот резервуар не мог оказаться на карте Мартина. Этот резервуар не использовался сотню лет, а увидеть его с воздуха было невозможно. Пробравшись через кустарник, она увидела Мону, которая, сгорбившись, сидела на земле и жалобно всхлипывала.
– Это здесь? – крикнула Дея, хотя кричать не было необходимости – она стояла рядом с Лиамом.
Задыхаясь, она положила руку на бетон и наклонилась вперед.
Лиам посветил на стенку резервуара и побежал вокруг него. Он слышал, что Дея бежит за ним. Колючки цеплялись за куртку, но он яростно продирался сквозь густые заросли, защищая лицо руками. Позади резервуара в свете фонариков они увидели сложенные в штабель европоддоны, служившие опорой для конвейера, по которому подавался навоз. Дея мягко ударилась о спину Лиама, когда тот резко остановился.
В свете фонариков на краю бетонной стены резервуара виднелись явные следы крови. Лиам почувствовал жар от тела Деи, когда они одновременно склонились над засохшим, красновато-коричневым пятном на грязной поверхности.
Лиам быстро запрыгнул на конвейерную ленту, пробежал последние метры до верха резервуара и остановился на ржавой железной крышке. Схватился за ручку и потянул, но крышка не сдвинулась с места. Он уперся ногами и сделал еще один рывок, но с тем же результатом.
Дея тоже забралась наверх и посветила на крышку, чтобы проверить, не заклинило ли там что-то.
  
– Смотри! Еще кровь! – сказала она, указывая на большие пятна на ржавом железе. – Эй? – крикнула Дея, наклонившись к люку.
Она легла на живот и, вплотную прижавшись лицом к мокрому железу, почувствовала вкус ржавчины во рту.