Растворенные

Дея внимательно смотрела на парня. Он явно был не в себе, явно пережил сильное потрясение. Вдали послышался звук сирен. Она хотела вытащить Денниса из машины, попыталась взять его за плечо, но он оттолкнул ее.
Слегка покачиваясь, он неуверенно, с закрытыми глазами выбрался из машины и только потом открыл глаза.
– Да, он, черт возьми, держал передо мной мобильный. Показывал мне какую-то запись. Хотел, чтобы я посмотрел. А потом сказал: «Поздоровайся с сестричкой». Когда я наклонился к телефону, чтобы посмотреть, о чем говорит этот ублюдок, он уколол меня чем-то острым в шею.
  
На улице позади мастерской появились первые полицейские машины, шум и свет мигалок прорезали тихий вечерний воздух. Сердце Деи бешено билось в груди, когда она схватила его за руку.
– Что вы увидели на дисплее?
Он неуверенно покачал головой. Внезапно на лице у него появился испуг.
– Что вы увидели на дисплее? – она кричала ему прямо в лицо.
Он пожал плечами, поводил носком ботинка по грязным плитам.
– Все случилось так быстро. Там была вода… Какое-то темное помещение с водой. Я видел нескольких человек, но Луну я не увидел. Может, это было снято камерой ночного видения или Гоу-Про? Думаю, так. Вот так это выглядело.
Деннис порылся в кармане куртки и стал доставать смятую пачку сигарет. Когда он, наконец, вытащил пачку, вместе с ней выпала записка.
Дея мгновенно подняла ее и тут же поняла, что это та записка, которую прислала ей Нассрин. Позади нее захлопали двери машин, она почувствовала, что к ним бежит Лиам. Протягивая ему записку, она не могла смотреть ему в глаза.
– Нассрин пропала, похоже, она восьмая жертва.
* * *
Зал заседаний был ярко освещен. Снаружи была черная ночь, и Лиам видел свое отражение в окнах. Под глазами у него залегли темные круги. Он читал протоколы допросов родителей Нассрин и двух ее братьев. От них не было особого толку. Насколько он знал от самой Нассрин, у нее были не самые лучшие отношения с родителями и братьями, и поэтому она жила со своими пожилыми дядями. Сообщить дядям об исчезновении Нассрин в букинистический магазин ездила Дея. Дяди были безутешны, и она пообещала, что к ним приедут на следующий день.
В коридоре послышался шум, а затем дверь в зал для совещаний распахнулась.
– Босс, ты здесь?
Это была Дея. Он посмотрел на часы. Двадцать семь минут второго.
– Есть что-нибудь новое? – спросила Дея.
Лиам покачал головой. Когда они закончили в Ассенсе, он настойчиво просил ее поехать домой и поспать, чтобы завтра голова работала.
– А номера?
– Временные номера были украдены из отдела регистрации номерных знаков почти полгода назад.
Он устало огляделся по сторонам.
– Я отправил дневную смену выспаться, чтобы завтра с семи утра у нас были свежие силы по всем фронтам, они собираются прошерстить всех владельцев черных «гольфов». Это старая модель, они передадут нам списки, и мы соберем большую команду для поисков машины.
Он сделал небольшую паузу, видя, что Дея собирается что-то сказать.
– Нет, у нас в реестре нет черного «гольфа», который был бы заявлен в угон. Но мы найдем его.
Честно говоря, выглядела Дея не очень. Посмотрев на нее, Лиам почувствовал, что и сам заражается ее страхами и сомнениями.
– Нам с тобой, наверное, надо поспать, – сказал он и добавил, что технический отдел заменит их. – У нас повсюду патрули. – Он ободряюще улыбнулся ей. – Ты что, перешла на круглосуточное дежурство?
– Черт возьми, Лиам, я не могу просто сидеть дома!
– Понимаю, – сказал он.
У него тоже были сомнения, что он сможет заснуть, пока они не найдут Нассрин и остальных жертв.
Дея подошла к его столу.
– Ты уже все сегодняшнее просмотрел? – Она показала на серию распечаток с камер видеонаблюдения.
– Да. Черный «гольф» въехал в Ассенс в ту ночь, когда исчез Каспер. С теми же номерными знаками. На следующее утро машина снова уехала из города, а после обеда вернулась, и именно тогда Нассрин увидела ее в мастерской в Ассенсе.
– Те же номера?
– Да, и существует еще вероятность, что автомобиль вообще не зарегистрирован, и тогда поиски усложняются. Конечно, у нас есть и другие признаки, позволяющие идентифицировать машину, если мы обнаружим какой-нибудь черный «гольф». И да, мужчина в этой машине был в капюшоне, натянутом на голову.
Дея пристально вглядывалась в зернистые черно-белые фотографии с записей камер наблюдения.
– Так экспертиза говорит, что это одна и та же машина?
– Да.
Дея подошла к рабочей доске, на которой были описаны основные детали дела. Она стерла несколько уже неактуальных теорий и начала писать.
– Итак, мы ищем мужчину. У нас нет детального описания из-за капюшона, но Деннис уверен, что мужчина старше его. Мы знаем, что он как минимум дважды использовал черный «гольф» с украденными номерными знаками, а также старый «пежо» и не менее старую «гранаду». Мы знаем, что он очень хорошо умеет избегать отслеживания телефона. Судя по кадрам, которые видел Деннис, можно считать, что жертвы еще живы и находятся в каком-то резервуаре с водой. В каком-то темном помещении.
– Так и есть, и ответ из Национального криминалистического центра показывает, что в прицепе была моча Беаты. Значит, она была жива, когда ее похитили.
– Как долго можно продержаться в воде?
Лиам пожал плечами.
– Я спросил у криминалистов, ожидаю ответа, как только они придут на работу.
В коридоре снова послышался шум, и дверь открыл Торбьорн. Он резко остановился, когда увидел их. Устало провел рукой по лицу.
– Никому из нас сегодня что-то не спится, – сказал он, положив перед Лиамом отчет.
– Что у тебя? – спросила Дея, подойдя к столу.
– Как вы знаете, отец Беаты, Бент Мёллер Нильсен, – бывший полицейский, – сказал Торбьорн, присев на угол стола. – Правда, он проработал всего несколько лет, и тогда его звали Ханс Хенрик.
– Значит, он сменил имя. Почему?
Торбьорн пожал плечами.
– Он сделал это вскоре после того, как вышел из тюрьмы, где отбывал срок за насилие!
Лиам взял отчет и пролистал его. Глаза слезились, усталость окутывала как шерстяной плед. Он обвел несколько абзацев, потом отложил отчет. Он был слишком утомлен, чтобы вчитываться и анализировать.
– Просмотри это внимательно завтра, – попросил он. – Если успеешь к утреннему собранию, буду благодарен. Сейчас мне надо либо ведро кофе, либо часик сна, а поскольку сливки кончились, то придется поспать.
* * *
Лиам проснулся оттого, что у него чесались глаза и першило в носу. Он сбросил плед и встал.
В большом зале для совещаний Дея все еще сидела за столом. Она подняла голову, ее лицо было пепельно-серым от усталости. Она разложила перед собой нечеткие снимки «гольфа».
– Нашла что-нибудь? – пробурчал он и откашлялся. Только сейчас он заметил большую фотографию Нассрин, которая висела на доске рядом с фотографиями других жертв. Он замер на мгновение, не отрывая от нее взгляда, и вздрогнул, когда Дея заговорила.
– Толстовка с капюшоном… Лиам. Я думаю, это был тот человек, который похитил Нассрин.
Лиам растерянно посмотрел на нее, подумав, что для всех было бы лучше, если бы он хорошенько выспался, вместо того чтобы бродить тут, как сомнамбула, не понимая, что происходит.
– Что-то я не врубаюсь, – признался он, потирая лицо, и уселся рядом с Деей.
– На меня напали в парке на Кристиансгадэ вчера вечером, во время пробежки.
Он удивленно посмотрел на нее.
– Но ты ничего не говорила об этом.
– Тогда я не придала этому никакого значения. Решила, что это какой-то наркоман, он симулировал сердечный приступ, а потом сбил меня с ног, когда я подошла помочь. Но он убежал, когда понял, что мы не одни в парке.
  
– И что ты теперь об этом думаешь?
– Я тут сидела и изучала снимки вот этого человека в капюшоне с камер наблюдения в Ассенсе. И это вполне может быть тот же человек, который напал на меня.