Растворенные

– Вы кто?
– Я Лиам Старк, а это моя коллега Дея Торп, – сказал Лиам, показывая свой жетон. – Мы из полиции Оденсе.
– Я так и подумала, – сказала женщина.
– Вы Сёс Келлерман? – спросила Дея, с любопытством разглядывая маленькую женщину. У нее была короткая мальчишеская стрижка, одета в элегантный комбинезон, на шее небрежно повязан яркий шарф.
Хозяйка дома сдержанно кивнула.
  
– Можно поговорить с вами? – продолжила Дея.
– О чем? – Сёс Келлерман сложила руки на груди и прислонилась к косяку, бросив взгляд на двух женщин, которые все еще стояли на дороге, наблюдая за происходящим.
– Вы ведь знаете о пропавших людях? – спросил Лиам.
У него был спокойный голос, и Дея почувствовала, что ее собственная тревожность ослабевает. Они успели. Женщина в Орупе не станет следующей жертвой.
Сёс Келлерман кивнула, но на сей раз еще более сдержанно.
– А как это связано со мной?
– Надеюсь, никак, – поспешил ответить Лиам, улыбнувшись ей. – Короче, нас привело сюда опасение, что сегодня может исчезнуть еще один человек. К сожалению, я не могу вдаваться в конкретные подробности, не могу объяснить вам, почему мы опасаемся, что вы можете стать следующей жертвой преступника.
– Жертвой? – удивилась Сёс. – Но я ничего не знаю об этом деле, разве что из газет.
Она посмотрела в просвет в живой изгороди у дорожки. Пожилые женщины все еще смотрели на них.
– Заходите в дом.
Они стряхнули с себя капли дождя, прошли в гостиную и сели на низкий диван. В комнате было много растений, семейных фотографий и фарфоровых безделушек.
– С какой стати я должна стать следующей жертвой? Потому что я убила своего дядю?
– Извините, но я уже сказала, что мы не можем вдаваться в подробности. – Дея положила фотографии Шарлотты, Каспера, Вернера и Лоне на журнальный столик. – Но нам важно знать, знакомы ли вы с кем-нибудь из этих людей?
Сёс внимательно посмотрела на фотографии, а затем покачала головой.
– Нет, я их не знаю.
В этот момент у Деи зазвонил телефон. Она извинилась, встала и вышла в коридор. Краем уха она услышала, как в гостиной Лиам спросил, есть ли у Сёс знакомые, которые могли бы приехать и побыть с ней, или есть ли у нее возможность уехать на несколько дней.
– Мой друг будет дома около половины пятого, – ответила она, когда Дея вернулась в гостиную и дала знак Лиаму, что им пора уходить.
– Мы будем держать вас в курсе дела, но я только что получила информацию о том, что опасность вам теперь не грозит, – сказала Дея.
Та побледнела и подтянула ноги под себя, словно пытаясь защититься и стать как можно меньше.
– Патрульная машина уже едет сюда, полицейские будут держать ваш дом под наблюдением до конца дня. Но, опять же, ничто не указывает на то, что вам угрожает опасность. Это просто дополнительная мера предосторожности.
– А сейчас? – спросила она. – Пока машина еще не приехала? Вы уедете? Вы не можете остаться здесь и подождать со мной?
Дея почувствовала угрызения совести, когда вытаскивала Лиама на улицу. Если в душе возникает страх, от него не так-то легко избавиться. Но не могла же она сказать этой женщине, что ей только что сообщили об исчезновении другого человека, также осужденного за убийство.
– Хорбю, – сказала она и услышала, как за ними закрывается замок. – Тот мужчина, к которому поехал Торбьорн, пропал. Жена думала, что он в мастерской, но никто не видел его в течение нескольких часов.
Она серьезно посмотрела на Лиама.
– При этом они нашли новый стих. Его, как и в Ассенсе, оставили на столе в мастерской: «Не убивайте душу, которую Аллах запретил убивать».
– Хорбю? – повторил Лиам, уже направляясь к машине.
– Да, в мастерскую поехали криминалисты и следователи, а из Свенборга едут кинологи.
– Напиши, что мы уже в пути.
Шины завизжали по асфальту, когда Лиам развернулся и включил синюю мигалку.
Дея почувствовала отчаяние. Они знали, что ищут, но опоздали.
* * *
– Вот черт, – пробормотал Лиам, когда, выходя из машины, ступил прямо в грязную лужу у дома Кента Хансена.
Дом находился на окраине Хорбю, тут явно раньше было какое-то предприятие. В грязи вокруг дома валялись фрагменты кузовов и детали машин, и как главное здание, так и остальные строения выглядели мрачными и заброшенными. Шел проливной дождь. Лиам посмотрел на Дею, по лицу которой стекала вода, но ее взгляд был устремлен на дом, и она не делала никаких попыток смахнуть капли.
– Есть ли у нас люди в этом районе? – спросил Лиам.
– Да, и они ищут по всему городу. Я только что получила сообщение, кинологи вот-вот будут тут. У нас есть свидетель, который видел, как серый «пежо» уехал отсюда чуть больше часа назад. Позвони Торбьорну, если хочешь сам поговорить с ним. Он – главный в поисковой группе.
Лиам покачал головой и с досадой хлопнул ладонью по крыше машины, отчего капли воды брызнули вверх.
– Если выяснится, что на сером «пежо» увезли Кента Хансена, то значит, нам не хватило нескольких часов, чтобы предотвратить это.
Дея кивнула, капли дождя блестели на ее ресницах.
– Что мы о нем знаем? – спросил Лиам.
– Его называют Красный Кент. Он мастер кузовного ремонта, у него вот там мастерская, – она показала на здание, которое когда-то было выкрашено в желтый цвет, но теперь облупилось до кирпичей, – и ходят слухи о грязных деньгах и незаконной торговле автомобилями. Но как-то не похоже на то, чтобы тут были машины на ходу.
– Да, – сказал Лиам, оглядываясь по сторонам. – Но, насколько я знаю, на металлоломе тоже можно неплохо заработать. Это его жена?
Позади Деи он увидел плачущую женщину, которая направлялась к ним. У нее были всклокоченные обесцвеченные волосы, она была одета в черное с ног до головы. На руках она несла рыжеволосого ребенка лет двух. Двигалась она с трудом из-за того, что была на большом сроке беременности.
– Да, ее зовут Мария, – негромко сказала Дея. – По словам Торбьорна, последние одиннадцать лет она безработная и у нас на нее ничего нет.
– Это вы тут главный? – со слезами в голосе выдохнула женщина. Она говорила в нос, вытирая глаза о край хлопчатобумажной рубашки ребенка.
Лиам кивнул и пошел ей навстречу.
– Не могли бы вы объяснить мне, что происходит? Почему вы расспрашиваете о Кенте? Я не знаю, где он. Но я знаю, что он ничего плохого не сделал!
– Мы здесь, чтобы найти Кента, – сказал Лиам и положил руку ей на плечо, стараясь ее успокоить, но она отстранилась.
– Мне не нравится, что вы приехали сюда. Когда его обвинили в убийстве, тоже начиналось с того, что все были такими милыми!
Дождь тонкими струйками стекал по бледному личику ребенка. Дее захотелось снять куртку и прикрыть малыша. Сама женщина, казалось, не обращала никакого внимания на то, что они оба промокли.
– Мы хотим знать все о Кенте и его привычках. Может, пригласите нас в дом? – предложила Дея. – Под дождем как-то прохладно. И ваш мальчик, наверное, замерз.
Женщина решительно замотала головой.
– Даже и не думайте, – сказала она, взяв сына под мышку. – Здесь поговорим.
– Отлично, – согласилась Дея, заметив кивок Лиама, означавший его согласие, что на этом этапе попасть в дом не так уж и важно. Важно, чтобы жена Кента могла им хоть что-то рассказать. – Вы ведь понимаете, мы здесь, потому что пытаемся найти вашего мужа?.. – Дея сделала паузу, но женщина никак не отреагировала. – Мы боимся, что с ним что-то случилось.
По-прежнему никакой реакции, теперь за дело взялся Лиам.
– Я знаю, все это не очень приятно, но мы должны поговорить, – сказал он.
  
Женщина без всякого выражения смотрела на него.
– Наши коллеги обошли местные кабаки, чтобы навести справки о Кенте. Люди говорят, что ваш муж может легко выйти из себя. И кажется, есть несколько человек, которым он не особо нравится. Это так?
– Ага, так и знала, – негромко пробормотала женщина с ребенком, но на вопрос не ответила.