Растворенные

В доме по другую сторону грунтовой дороги явно никто давно не жил. Следующее здание находилось в пятидесяти метрах от него, когда-то это был завод по производству пластмасс, теперь здесь было запустение. Дальше дорога петляла в чистом поле.
На сиденье рядом с ним лежал журнал, где была зафиксирована вся информация о старике, эта информация собиралась пятьдесят воскресений подряд, когда мужчина с собакой, как и сегодня, выходили на утреннюю прогулку, не встречая ни одного человека на своем пути.
  
Больше это не повторится. Через несколько минут собака подберет кусок мяса, а еще через несколько секунд заснет.
Он задумчиво похлопал рукой по папке и в последний раз просмотрел трансляцию с камер скрытого наблюдения, потом завел старенький темно-синий «форд». Машина простояла у заброшенного дома более двадцати лет, и ему потребовалось несколько дней, чтобы привести ее в порядок.
Он медленно выехал задним ходом из своего укрытия и неспешно двинулся по тряской грунтовой дороге. Вскоре он увидел мужчину, стоявшего на коленях перед лежащей на земле собакой. Старик склонился над ней и отчаянно размахивал руками, призывая на помощь.
Он встал у обочины и вышел из машины.
– Что-то случилось с собакой? Нужна помощь?
– Мобильный! У вас есть мобильный телефон?
Похоже было, что старик полностью потерял самообладание.
– Конечно.
Он сделал шаг вперед и достал мобильный из кармана. Теперь он оказался совсем близко от старика.
– Давайте я сам позвоню?
Старик растерянно посмотрел на него и внезапно понял, с кем говорит. Благодарно кивнул и снова склонился над собакой.
– Кому мне позвонить? – спросил он, с удовольствием наблюдая крайнее отчаяние старика.
– Ветеринар в Брюле… Он всегда отвечает на звонки… Клиника Борребю.
Казалось, он обращался к собаке, но потом поднял голову.
– Вы нашли их номер телефона? Ладно, дайте мобильный, я сам позвоню, – в голосе старика появилось нетерпение.
Он протянул ему свой мобильный, и тот взял его дрожащими руками. Когда увидел фотографию, высветившуюся на маленьком экране, старик растерянно поднял на него взгляд.
– Что это?
– Умирающие.
– Умирающие? Что это значит? – растерянно воскликнул старик и неуверенно поднялся на ноги. Он все еще не сводил взгляда с маленького экрана. – Это же Шарлотта, та, что исчезла? Почему у вас… – Он запнулся. – Ничего не понимаю…
* * *
Лиам раздраженно швырнул портфель на стол. Дея с удивлением посмотрела на него.
– Что случилось?
– Сегодня вечером в ватерпольном клубе в Томмерупе запланировано внеочередное заседание правления, и угадай, кто входит в его состав? Вот уж совсем некстати.
Она усмехнулась и покачала головой.
– Да, с детьми нелегко.
– Уж точно больше хлопот, чем с рыбками или курами. Если бы не сын, то ничто не волновало бы меня меньше, чем отбор в национальную команду. Но Андреас так давно мечтал о том, чтобы и дальше играть в сборной, и так много тренировался.
– Твой сын в сборной? – Дея явно была удивлена.
– Да.
Лиам на минуту почувствовал себя неловко из-за того, что не может скрыть гордости за сына.
– Он несколько раз играл в категории юниоров до шестнадцати лет, но, чтобы попасть в команду юниоров до семнадцати лет, надо сделать большой рывок, у них общая тренировка в следующий вторник и клубная игра в субботу, и в результате двух этих мероприятий должно быть решено, поедет ли кто-то из нашего ватерпольного клуба на соревнование в Швейцарию в следующем месяце.
– Здорово…
Дея достала из сумки жевательную резинку и посмотрела на него.
– И муж Шарлотты Лаурсен – его тренер, так что, возможно, отбор в команду зависит и от него?
– Да, но теперь я сомневаюсь, что кто-то вообще поедет, если Клаус не сможет их тренировать после всей этой истории с Шарлоттой. Водное поло – не особенно прибыльное дело, так что вряд ли удастся найти нового тренера, если Клаусу придется уйти.
– Значит, об этом вы собираетесь говорить сегодня вечером? – спросила Дея.
– Скорее всего, об этом и пойдет речь, так что Андреас убьет меня, если я не приду «побороться за его будущее», как он сказал сегодня утром.
Лиам сам понимал, что как-то разоткровенничался, но ему необходимо было выговориться. Он до сих пор не научился мириться с тем, что работа иногда мешает ему участвовать в жизни семьи. В качестве оправдания он повторял себе, что такие ситуации, когда ему надо полностью переключиться на работу, случаются не так уж часто. Но уже не в первый раз ему придется все внимание сосредоточить на расследовании.
– Просто именно эта неделя, по словам моего сына, самая важная в году.
Дверь открылась, и коллеги начали постепенно собираться на утренний брифинг. Лиам оглядел комнату – вроде бы все пришли. Дея устроилась поудобнее на своем стуле. Лиам встал и подошел к доске.
– Доброе утро… Сегодня прошло двое суток, как исчезла Шарлотта Лаурсен, и мы постепенно приходим к выводу, что или ее похитили, или где-то находится ее тело, или же она через двадцать лет появится в телепрограмме «Бесследно исчезнувшие», когда дети найдут ее где-нибудь во Вьетнаме.
Он постучал пальцами по доске, где были прикреплены фотографии Шарлотты и Клауса.
– Муж вне подозрений. Он был у няни в самом начале девятого и ни при каких обстоятельствах не мог оказаться у спортивного комплекса без десяти восемь, и при наличии двух детей в машине он уж точно не мог убить жену и потом спрятать ее тело.
– Но это не означает, что у них не могло быть серьезных разногласий, – перебила его Дея.
– Верно, – ответил Лиам. – Это только означает, что он не мог совершить преступление перед восьмью часами, а поскольку мы знаем, что она вышла из фитнес-центра без десяти восемь, можно предположить, что какое-то обстоятельство задержало ее по пути в школу, а он встретился с ней и совершил преступление уже после того, как отвез дочь в детский сад в начале девятого.
– Хорошо, – сказала Дея, – но давайте предположим, что Клаус обнаружил измену Шарлотты. Он в ярости и поджидает ее у школы, где она, однако, не появляется. Он едет искать ее к спортивному комплексу – по пустым улочкам – и вдруг видит, что она лежит на земле, она упала с велосипеда, он сажает ее в машину, разгорается скандал, и Клаус – вне себя – случайно убивает жену. У него начинается паника, он прячет тело и ставит ее велосипед позади комплекса.
– Мне кажется, это маловероятно, и ничто не указывает на то, что имел место факт неверности или что в их браке были проблемы, – сказал Лиам, – но давайте не будем исключать эту версию. В любом случае мы подозреваем, что совершено тяжкое преступление, этого достаточно для того, чтобы проверить все ее контакты, так что думаю, надо это сделать.
Он кивнул двум полицейским.
– Займетесь, ребята?
– То есть нужно проверить вызовы с телефонов, зарегистрированных в Томмерупе и поблизости от него? – уточнил один из полицейских.
У него был румянец на щеках, и видно было, что он здесь новичок.
– Именно так.
Лиам ободряюще улыбнулся ему.
Дверь распахнулась, на пороге стоял дежурный. Он озабоченно посмотрел на Лиама.
– Нам только что сообщили… В Томмерупе пропал пожилой человек. Исчез рано утром во время прогулки с собакой. Собака вернулась домой одна, а мужчина как сквозь землю провалился.
– Есть ли более точная информация о времени его исчезновения? – спросил Лиам.
Все повернулись к двери.
– По словам его жены, между половиной шестого и половиной седьмого.
Лиам чувствовал, что Дея пристально смотрит на него.
  
– Нет, – воскликнул он резко, когда все начали тихо переговариваться. – Мы не можем утверждать, что существует какая-либо связь между этим исчезновением и исчезновением Шарлотты Лаурсен.
Он посмотрел на сидящих в зале, и все замолчали.
– Мы должны засучить рукава… Но…
Потом повернулся к парням, которым поручил заняться мобильной связью.